Марина Медведева
администратор
— У меня тоже юбилейная дата: я работаю в калужском Babor 20 лет. Когда я первый раз пришла в салон Babor, для меня этот уровень был космос, высший пилотаж. Такого салона в Калуге точно тогда не было. Babor постоянно удивляет своим развитием, инновациями, новыми формулами. Мне посчастливилось побывать в самом сердце Babor — городе Ахен, увидеть научные лаборатории, производство, плантации, где выращивается сырье. Как тщательно Babor следит за качеством, требовательно относится к чистоте, безопасности продукции, экологии. Всем представителям Babor дает широкие возможности для развития, обучения. Это стимулирует и не даёт скучать.
Для меня работать в Babor — удовольствие. Все — от интерьера, ассортимента продуктов, атмосферы, отношений — повод для гордости. У нас как отдельный мир. Все, кто к нам попадает, отмечают нашу особую атмосферу, энергетику. И наши клиенты особенные — такие же положительные, красивые, открытые. Самое приятное в моей работе — видеть их улыбки и желание приходить к нам вновь и вновь.

Любимый BABOR — Маска-Пена
HSR Lifting Foam Mask

Наталья Демидова
парикмахер-колорист
— Я приехала в Калугу из другого города, о Babor ничего не знала. Попала сюда совершенно случайно и счастливо работаю здесь вот уже 15 лет. Мне приятно быть в коллективе профессионалов, быть частью супер бренда, чувствовать гордость и уважение к себе.
Пока не попробуешь, не сможешь понять, что такое Babor и результат с вау-эффектом. При этом Babor не стоит на месте и каждый раз впечатляет по-новому.
Когда работаешь на хорошем качественном продукте, ты и сам выходишь на другой уровень. Под люксовую косметику Babor мы подбираем люксовую косметику для волос и работаем на французских, американских и австралийских средствах.
Главная задача —  понять и оправдать ожидания, ради этого мы и работаем. Самое приятное — эмоции клиентов, которые, видя себя в зеркале, говорят: «Какая красота!».

Любимый BABOR — сыворотка

DOCTOR BABOR от купероза

Влада Малашенкова
косметолог
— В октябре будет 25 лет, как я работаю в Babor. Еще в юности я хотела заниматься именно косметологией, поэтому после школы получила медицинское образование, мечтала работать в хорошем салоне. И встреча с Babor перевернула мою жизнь.
Babor —  это другой мир. Сразу все было очень интересно — от стильной упаковки, до современных технологий и формул. Требования Babor высокие, но, если любишь профессию, это несложно. Бренд учит нас заботе о клиенте, чтобы каждый чувствовал тепло, спокойствие, комфорт. Наверное, я всегда внутренне к этому стремилась и нашла это в Babor.
Ко мне обращаются, чтобы получить свежесть, сияние и молодость кожи. Профессиональные средства Babor позволяют все это дать клиенту. После процедур я обязательно даю консультации по домашнему уходу, чтобы продлить результат салонных процедур. У нас на самом деле идеальные клиенты. Самое приятное — видеть свет в их глазах.

Любимый BABOR — гидрофильное масло

Александра Мичкова
мастер ногтевого сервиса
— Сколько лет живу в Калуге, столько лет работаю в Babor — 13 лет. По образованию я химик, окончила Московский педагогический университет, химический факультет. Мы с мужем из Москвы переехали сюда. Сегодня Babor — мой второй дом.
Требования Babor к специалистам высокие, но нам предоставляются широкие возможности для обучения, повышения квалификации и мастерства. Babor учит четкости, дисциплине, следовать инструкциям, протоколу. И поскольку я человек системный, мне это очень нравится.
Каждый сезон Babor выпускает новые коллекции продуктов для маникюра и дает свои рекомендации. Этим летом Babor представляет нюдовые оттенки, спокойные природные цвета и даже прозрачные покрытия. «Голый маникюр» сейчас в тренде. Я считаю, что это очень красиво —  ухоженные руки, которые блестят, как зеркало. И мне приятно, что моим клиентам тоже нравится эстетика натуральности и здоровья.

Любимый BABOR —
витаминный крем для тела
SPA SHAPING

Институт красоты & бутик BABOR
г. Калуга, ул. Циолковского, 5 | Тел. (4842) 579-069

www.babor-kaluga.ru | vk.com/baborspakaluga

Алиса Гришанова — дизайнер-проектировщик по образованию и художник по призванию. Ее проекты неповторимы, ведь она может дополнить интерьер художественной росписью, панно или вазой, которые придумывает и делает сама.

Мне нравится свет, солнце, воздух в интерьере. Экологичность в цветах, материалах и линиях. В нашей жизни так много негативных факторов. Хочется создавать хотя бы вокруг себя экологичный светлый уникальный мир.
 — Как приживается роспись стен в современном интерьере?
 — Прекрасно. Могу показать вам массу примеров, как здорово она смотрится. Мне нравится этот вид искусства по силе воздействия. Будь то церковная роспись или роспись в кафе, ресторанах или квартирах — это всегда производит эффект.
Традиционные темы переосмысляются и органично интегрируются в современные пространства. Например, в одном проекте — однокомнатной квартире — был запрос на осовремененный русский стиль. И мы придумали написать на стенах прихожей слова из поэмы Пушкина «Руслан и Людмила», а на кухне выполнили огромную роспись в виде матрешки. Или делали нишу для телевизора в виде имитации каминного портала и дымохода из старинных кирпичей.
 — Давно вы занимаетесь росписью?
 — Уже около 15 лет. Расписываю стены в храмах, в монастырях, участвую в реставрациях.
 — А где их можно увидеть?
 — В Москве, например, в моем любимом Зачатьевском женском монастыре, рядом с храмом Христа Спасителя. В монастыре удивительная настоятельница Иулиания. Ее дед причислен к лику святых. Она живет очень скромно, аскетично, никогда не позволяет себе недовольства, назидания или плохого настроения. Она очень нас поддерживала, вдохновляла и подбадривала. Это большой объект. Работала там несколько раз и индивидуально, и в составе групп. Приёмную патриарха мы расписывали вдвоём с напарницей. Там я писала орнаменты.
 — Со времен Микеланджело известно, что это тяжелая работа.
 — Приходится иногда жить на таких объектах долгое время — по полгода и даже больше, приезжая домой только на выходные. С утра и до вечера, а иногда и по ночам, ты на строительных лесах. Но когда такие заказы встречаются, я с радостью соглашаюсь. Потому что в таких проектах, особенно где участвует много художников, узнаешь много нового.
 — А иконы, лики святых пишете?
 — Могу, но пока не даю себе морального права.
 — Вы работаете одна?
 — Да, пока все сама. Всему виной перфекционизм. Кажется, что лучше, чем я, никто не сделает. Тут я пилю, тут рисую, тут клею. Но это неправильно, конечно. Потому что помимо работы у меня трое детей, дом, хозяйство — куры, индюшки.
Еще я постоянно учусь, осваиваю новые навыки как в сфере дизайна, так и в сфере бизнеса. Без этого никак не обойтись. Плюс есть и творческие идеи. Хочется подготовить собственную выставку. Так что придется учиться делегировать, чтобы все воплотить в жизнь.

Тема банкротства юридических и физических лиц сегодня актуальна, как никогда. Количество заявлений и дел о банкротстве граждан неуклонно растет. Блестящие калужские юристы Михаил Покровский, Владимир Никаноров и Валентин Гордеев объединились, чтобы помочь калужанам законно списать задолженности по кредитам, налогам, микрозаймам, ипотеке и другим обязательствам. «Покровский  и партнеры» предлагает эффективное банкротство физических лиц с учетом новейшей судебной практики. На самые частые вопросы об этом отвечает Михаил Покровский.

— Михаил Николаевич, почему тема банкротства вышла на первое место в гражданской юридической практике?
 — Мы пожинаем плоды того, что сеяли когда-то. Банкротство занимает сейчас до 70 процентов дел. И мы ещё не на пике банкротств находимся, к сожалению.
В недалеком прошлом многие банки вели политику необузданного кредитования: выдавали кредиты налево и направо, под невысокие проценты, быстро и легко. Да, сейчас уже нет такой кредитной вакханалии, но все равно у многих банков условия выдачи кредитов очень лояльные. Народ продолжает закредитовываться. А экономическая ситуация в стране сильно изменилась. Люди лишились работы, доходы населения снижаются, и многие не могут больше выполнять свои финансовые обязательства.
 — И какой есть выход?
 — Банкротиться.
 — Это звучит страшно и… стыдно.
 — В России действительно относятся к банкротам с подозрением, банкрот — чуть ли не преступник. А вообще, это нормальная мировая практика. Если мы говорим о порядочных людях, которые попали в трудную ситуацию, им нечего бояться или стыдиться. Люди не виноваты, что потеряли доход — работу или бизнес. Или испытывают проблемы со здоровьем и больше не могут трудиться.

Причин, по которым человек может попасть в ситуацию с долгами, много: это и мошенничество, и глупость, и любовь! Например, девушка оформила на себя кредит на покупку машины для своего любимого. Любимый исчез, а она осталась с кредитом.
Современное общество подталкивает к потреблению. Оно делает так, чтобы людям было некомфортно без айфона последней модели или машины. Вы удивитесь, сколько с виду респектабельных людей живут в кредит. А для банков это выгодно. Люди попадают в собственную ловушку: когда есть уже несколько кредитов, а он берет ещё один. Или берет кредит, чтобы закрыть другой.
 — Списать можно только долги по кредитам?
 — С помощью банкротства списываются задолженности по налогам, ЖКХ, задолженности, возникшие в результате коммерческой деятельности предпринимателя. Кроме того, мы начинаем работать по ещё одной теме — банкротство ипотечников. Вот реальная ситуация: муж и жена работали на одном крупном предприятии, взяли ипотеку. Внезапно предприятие закрылось, и платить стало нечем.
 — Бедные люди. Как они, должно быть, переживают.
 — Важно, что банкротство помогает избавить не только от долгов, но и от этого нервного напряжения, постоянного стресса, чувства вины, страха. У нас была клиентка, которая немного не дожила до решения суда, — инсульт. Представляете, как чувствует себя человек, когда к нему приходят домой, отключают газ, отрезают электричество, звонят из банков и т. д.
Когда человеку присваивается статус банкрота, предъявлять ему претензии не имеют права. Мы отзываем персональные данные клиента и настраиваем переадресацию звонков коллекторов на наших юристов. И можно вздохнуть и жить спокойно.
 — Когда появился институт банкротства в России?
 — Этот инструмент действует в Российской Федерации с 2014 года. Это четко прописанная юридическая формула, которая позволяет добросовестным людям, которые не могут платить по своим обязательствам, законно списать долги. Закон действительно работает, уже более 150 000 граждан получили возможность жить новой жизнью без долгов. Имеются некоторые «подводные камни», которые необходимо учитывать. Это правильный расчёт общей суммы долгов, плавающие сроки процедуры, так как возможно появление данных, которые клиент забыл, а в автоматизированных базах данных ГИБДД, службы судебных приставов, иных служб они имеются. В целом направление банкротства физических лиц еще молодое, и многое еще будет совершенствоваться.
 — Будьте добры, проконсультируйте пошагово по процедуре?
 — В ситуации, когда человек понимает, что выкарабкается, он может договариваться с банками напрямую об отсрочке платежа или реструктуризации долга.
Но когда человек понимает, что не справляется, есть два варианта развития событий. Первый — внесудебное банкротство, второй — судебное. Если размер долга от 50 000 до 500 000 рублей и все исполнительные производства, ведущиеся в отношении должника, закрыты, человек может обратиться сам с пакетом определённых документов в МФЦ и начать процедуру банкротства в упрощенном порядке. Она длится около 6 месяцев и бесплатна. Второй путь — через арбитражный суд.
Мы в «Покровский и партнеры» занимаемся и несудебным, и судебным банкротством. Даём первичные консультации, оказываем юридическое сопровождение, связанное с процедурой упрощенного банкротства, помогаем в подготовке заявления и пакета документов, объясняем, как работать с банками, собрать все документы, какие последствия будут. Наша задача, чтобы решение по клиенту было положительным, а все кредиторы по возможности были удовлетворены.
 — Чем человеку грозит статус банкрота? Какие последствия?
 — Банкротство вовсе не значит, что вы больше никогда не сможете взять кредит или открыть собственный бизнес. Отдельные ограничения есть: например, в течение 5 лет с момента признания банкротом вам придется уведомлять об этом банки при оформлении кредита, но они временные — спустя установленный законом срок их снимут, и никто даже не вспомнит о том, что когда-то вы не могли справиться со своими долгами. Более того, человек может банкротиться повторно. И такая практика есть.
 — В сфере банкротства и на калужском рынке сейчас работает много компаний.

— Да, конкуренция высокая. И отношение к клиентам разное. К сожалению, есть юристы, затягивающие процесс банкротства с целью получения денежных средств с клиентов. Дай бог людям разобраться и сделать правильный выбор. Мы выполняем свою работу внимательно, с пониманием к каждой истории. За каждым таким делом стоит человек, его жизнь и дальнейшая судьба.
 — Какой совет вы можете дать людям, чтобы не попасть в такую ситуацию?
 — Стараться жить по средствам. Быть в гармонии с собой, с природой, не гнаться за призрачными идеалами и наращивать свой потенциал, не надеясь на чужие средства. Но даже если такое случилось, не отчаиваться. Все поправимо.

https://банкрот-долги.рф/

— Лиза, когда вы стали рисовать?
 — С детства. Сначала, правда, меня водили на музыку. Но про нее благополучно забыли, когда я начала рисовать. Кроме того, моя мама всегда много делала своими руками: шила игрушки, лепила из полимерной глины, могла перетянуть стулья или сделать абажур. И я все детство росла в творческой среде, где есть краски, ящички, тряпочки, брошечки, бусинки.
 

— Как вы начали рисовать на заказ?
 — Начинала с портретов. В школе рисовала за шоколадку или за 100 рублей. Потом чуть подороже. Люди стали замечать мое творчество и заказывать не только портреты, но и иллюстрации.

 — Кажется, что вы работали со всеми заведениями Калуги. Почему заказчики выбирают вас?
 — Во-первых, им нравится мой стиль — легкий, современный, жизнерадостный. Все хотят максимально ярко, при этом максимально аккуратно подчеркнуть интерьер своих заведений. Во-вторых, они ценят мою работу, мой подход и результат. У них есть уверенность в том, что это будет выглядеть хорошо. Ко мне не раз обращались с просьбами перерисовать чужую работу, потому что ожидания и реальность не совпали. Когда я рисую, для меня главное, чтобы это было идеально. Могу над одной линией сидеть часа два, но добьюсь этого.
Кроме того, я готова к любой работе по росписи. Даже если в заказ заложен небольшой бюджет, всегда можно найти под него необычные идеи.
Иногда меня просят просто написать на стене фразу. И я приезжаю, делаю за полчаса и ухожу. Вряд ли кто-то кроме меня потащится куда-то с инструментами, материалами. Удобно, что я использую краски, которые не пахнут, и могу работать в помещении с людьми. Большинству очень нравится наблюдать за процессом рисования.
 — У вас так много работы. Как вы справляетесь одна?
 — Без преувеличения скажу, я та самая белка из колеса. Но у меня теперь есть помощники. Одна девушка помогает мне расписывать стены, вторая — занимается значками.
Я научилась расставлять приоритеты. Год назад я не поверила бы, что могу отказать заказчику. Сейчас я не буду делать то, что мне неинтересно.
 — Например?
 — Однажды мы расписывали фасад зимой, в мороз. Заказчику было очень нужно. Стоял стаканчик для кисточек, в котором замерзала вода. Мы разбивали лед, мыли кисточки и рисовали дальше. Тогда я поняла, что на улице в плохую погоду я больше работать не хочу и ночью тоже совсем не хочу.

 — Как родители относятся к тому, что вы свободный предприниматель?
 — Когда я выпускалась из первого университета, у мамы была паника, что у меня нет официальной работы, что у меня не будет пенсии и больничного. Мои поездки вожатым в лагерь папа воспринимал большей работой, чем когда я рисовала что-то на заказ дома. Сейчас я получила второе образование — окончила Школу дизайна Высшей Школы Экономики. Родители видят, что моя работа приносит доход, я полностью себя обеспечиваю, меня снимает федеральное телевидение, и стали более спокойны за меня. Но до сих пор удивляются, когда у нас дома вдруг появляются огромные кубы из пенопласта или бумажные шары.

 — Вы самозанятая?
 — И индивидуальный предприниматель. Из-за того, что я работаю с фондами и детскими домами, пришлось оформить ИП. Также это дает возможность получить поддержку от государства. Со стороны может показаться, что моя жизнь — сплошное веселье, на самом деле я еще составляю договоры, акты, подписываю документы, оплачиваю налоги.
 — Лиза, остается ли у вас время на творчество, чтобы порисовать для души?
 — Мне нравится моя работа. И все мечты и планы связаны с ней.
Планирую перейти к росписи одежды премиум-качества. Хочу сделать красивее, эксклюзивнее, интереснее — использовать более дорогие краски, расшивать рисунки стразами.
Мечтаю нарисовать в городе мурал, не патриотический, не политический. Просто яркую красивую стену с флористическим узором, куда приходили бы калужане, туристы, фотографировались и радовались. Правда, пока город не смог найти для меня подходящую стену.
Давно хочу открыть творческую мастерскую с коворкингом для себя и других художников и мастеров, где можно было бы проводить тематические мастер-классы, встречи, пообщаться.
А сейчас все мои силы брошены на большой проект — создание коллекции одежды с традиционными русскими узорами. Когда мы провели анализ маркетплейсов, выяснилось, что подобного в продаже нет. Все знают гжель, но мало кто знает про калужскую перевить или онежскую роспись. Русских узоров более 200.
 

— Это будет ручная роспись?
 — Нет. Это будет другая технология — машинная печать на футболках, толстовках, куртках, сумках, аксессуарах для телефонов. Мы собрали команду и очень серьезно подошли к работе. По калужским узорам нас консультирует специалист калужского краеведческого музея. Изображения для принтов я нарисовала в своем стиле. На реализацию этой идеи я хочу получить президентский грант, чтобы купить оборудование для печати, саму одежду. Хочу через свои принты возрождать интерес и любовь к нашим традиционным узорам, показать, что это может быть современно и модно.

Психологи говорят: ищите призвание в детстве.
Что вы любили делать тогда — то и есть ваше предназначение.
В детстве я любила гулять, читать
и интересные истории о людях.
Не зря мама меня называла «дурочка с переулочка».
Сглазила.
Придётся вам всегда смотреть на мое радостное лицо,
читать истории о талантливых, смелых и красивых людях
в насыщенной, яркой, интересной Калуге.
Такая вот детская травма.
Так что вы там будьте аккуратнее с детьми,
учитесь на чужих ошибках,
отдавайте в правильные кружки.
Кто-то скажет: «Живут не для радости, а для совести».
Тогда вам не сюда.
Здесь: «На улице идет дождь, а у нас идет концерт.
Все идет, все течет. Осень, друзья мои, прекрасная московская осень.
Но барометр у всех советских людей показывает ясно».

 С приветом

Анна Большова

Вряд ли найдется человек, который ни разу не сталкивался с психологическими проблемами. Чувствовать тревогу, неуверенность в себе время от времени совершенно нормально. Но что делать, если постоянно все складывается не так, как хочется? Рассказывает профессиональный психолог, сертифицированный коуч, тренер, автор книги «Любимое дело: миссия выполнима» Инна Малых.

— Инна, с какими психологическими трудностями и проблемами в современном мире человек сталкивается чаще всего?
 — С тревогой, конечно. От неопределенности жизни, от того, что каждый день что-то меняется. Изначально я даже специализировалась на тревоге. Но тревога —
не плохая функция, а базовая эмоция. Благодаря тревоге человек выжил эволюционно. Тревога помогает быть осторожным, подготовиться и избежать опасности. Пока человек жив, он тревожится. Избавиться от нее невозможно и не нужно.
А вот чрезмерное ожидание ясности и определенности — как раз одно из негативных психологических проявлений. Никогда не будет стопроцентной ясности и информации для принятия решений. Работа психолога заключается в том, чтобы научить жить и справляться в условиях неясности. Надо принять, что мир неопределенный, мир меняется, мы не знаем, что будет завтра. Но есть ясность в том, что мы живем, действуем, можем менять свою жизнь. И это уже неплохо.
 — На чем вы сегодня специализируетесь?
 — На психологической помощи женщинам. В принципе психолог может помочь каждому человеку. Но гендерные нюансы никто не отменял. Мужчины реже обращаются к психологам. Сказываются детские установки: не плачь, будь сдержанным, не проявляй свои чувства. К тому же мужчины больше доверия испытывают к психологу мужского пола. И еще до сих пор существует такой пережиток: «Что я псих? Зачем мне к психологу обращаться? Да лучше я пойду в бар». Женщина же от природы более эмоциональна, образна, интуитивна, ближе к своему внутреннему миру. Она более открыта к информации, готова работать над собой и отношениями и пробует все способы и методы.
 — Как понять, что нужна помощь психолога?
 — По ощущениям.

Если человеку все нравится, все устраивает, он доволен своей работой, окружением, отношениями с людьми, семьей или ее отсутствием, то психолог не нужен. Но если есть какой-то крючок — триггер — то, что не устраивает, напрягает, вызывает отрицательные эмоции, ситуации, — в таком случае стоит обратиться к психологу.
 — С каким запросом к вам приходят женщины?
 — Конечно, запрос на отношения мужчины и женщины: как пережить расставание, выйти замуж, любовные треугольники, прощать ли измену, повторяющиеся похожие негативные сценарии. Тема отношений с мамой — если сразу не всплывает, то обязательно вскроется в процессе работы.
 — Интересно, почему?
 — Каждый из нас — продукт своей семьи, среды, событий, травм, которые были в жизни. В нас вложены некие убеждения о себе, о людях, об устройстве мира. Не всегда понимаешь, что в основе всего лежат заложенные в нас кем-то мнения, предубеждения, мысли, эмоции, чувства. Они приводят к поступкам, поступки — к привычкам, выбору, результатам в жизни. Это происходит на неосознаваемом уровне. Бывает, негативные сценарии тянутся и передаются из поколения в поколение в одной семье.
 — И что с этим можно сделать?
 — Осознать заложенные в нас мысли, эмоции, чувства и изменить их таким образом, чтобы выбрать более счастливый сценарий для себя и получить другие результаты.
 — Это возможно — поменять себя и свою жизнь?
 — Конечно, сразу от привычных шаблонов не избавишься, ни за 21 день, ни за 30. Любому навыку трудно научиться, это требует усилий и желания.
 — Что можно считать результатом терапии?
 — Повышение уровня осознанности, как бы это абстрактно ни прозвучало.

Когда женщина может сказать себе: «Я больше не неудачница» — это успех. Когда женщина понимает: «Да, мне нравятся эти мужчины, но это приведет к несчастным отношениям. Я этого не хочу и вступать в эти отношения не буду», — это результат.
Я чувствую огромное удовлетворение, когда у моих клиентов меняется жизнь к лучшему, и они начинают чувствовать себя счастливыми.
 — Сегодня много популярных интернет-психологов. Как вы к этому относитесь?
 — Я с уважением отношусь к любым специалистам, если они специалисты. К сожалению, есть тенденция массового появления «психологов» без высшего образования. Они говорят: «У меня такой богатый опыт, я удачно вышла замуж, и вас научу». Увы, ваш практический личный опыт, даже если он богатый и положительный, скорее всего, никому больше не подойдет. И может даже навредить. Поэтому важно обращаться действительно к профессионалам и работать индивидуально. Но, надо признать, что благодаря интернет-психологам мы все-таки стали больше знать о психологии и понимать ее необходимость.
 — Может ли быть от такой самотерапии обратный эффект?
 — Да, такое бывает, когда человек занимается саморазвитием, вдруг осознает, что все понял и постиг, и начинает учить детей, родных, объяснять маме, что она его неправильно воспитывала. Конечно, такого делать нельзя. Во-первых, сама позиция свысока — неправильная. Во-вторых, никому не нужны непрошеные советы. И главное — нельзя никого научить. Можно открыть дверь, показать выход, и, если у человека есть потребность, он воспользуется.
 — У вас не бывает выгорания?
 — Бывает, конечно. Психолог такой же человек, как все, со всем набором эмоций. Наша профессия — очень энергозатратная, мы отдаем клиентам много эмоций, сил, знаний, слов и мыслей. Не зря говорят: психолог — раненый целитель. Но мы умеем это не подавлять, а осознавать и экологично проявлять.

Иногда лучше в моменте проявить эмоцию, признаться: «Я испытываю злость, меня это раздражает, я устала», чем показать, что «я идеальна и ничего не испытываю».
В период усталости я на время уходила из профессии, отдохнула и вернулась. Периодически прохожу личную терапию у других психологов. Только когда ты сам в ресурсе, можешь помочь другим.
Очень помогает обучение, где можно разобраться в своих ранах, травмах.

В нашем женском клубе «Хозяйка своей жизни», где я являюсь руководителем, мы еженедельно встречаемся и в течение 2-3 часов работаем над разными психологическими темами и вопросами.
 — Можно ли к вам присоединиться?
 — Пожалуйста. Это вполне доступно. Моя цель — чтобы стало как можно больше женщин, которые могут делать для себя лучший выбор и получать положительные эмоции от жизни.
 — Инна, спасибо. Напоследок дайте, пожалуйста, совет психолога, как жить?
 — Осознавать, преодолевать, идти вперед и быть счастливыми. Не существует идеальных людей, идеальных родителей, идеальных отношений, как бы мы ни старались. Проблемы будут всегда. Но наша жизнь — наш выбор. И лучше, когда он осознанный.

Региональные модные дизайнеры успешно конкурируют с федеральными и иностранными брендами. Им удаётся выигрывать не только за счёт цен, но также стиля и фактур. Калужский бренд SIDEM всего за два года приобрел лояльную аудиторию, обзавелся шоурумом в центре Калуги и стал известен далеко за пределами родного города. Его основательница Карина Сорокина выбирает для своих вещей яркие цвета, соблазнительные линии и идеальную посадку. Узнали у основательницы проекта, как с нуля создать собственное производство, почему русские женщины самые красивые, а маркетплейсы подходят не всем.

— Карина, расскажите, пожалуйста, как родилась идея создания бренда одежды?
— История банальная. У меня была проблема «нечего надеть». Особенно это касалось каких-то мероприятий — нарядов на день рождения или на свадьбу. Я просто не могла ничего купить, даже в Москве. Начала потихоньку шить для себя: придумывала модели, покупала ткани и отдавала портнихе.

— Когда вы начали работать на заказ?
— В пандемию. В тот самый тяжелый период, когда все сидели на карантине. Поначалу шили только платья. Было сложно: на производство нужны деньги. Я начинала с 50 тысяч рублей. Понемногу закупала ткань, отшивали по 15 штук, и привозила их домой. Создала страницу SIDEM в соцсети. У меня было ноль подписчиков, когда на следующий день пришел первый заказ. Я ответила девушке, что могу привезти ей платье на дом. Помню, приехала, она взяла платье, ушла в комнату мерить и через минуту вышла со словами: «Я беру. Мне очень нравится». На следующий день поступил второй заказ… Бренд стал развиваться сам. Не могу сказать, что я прикладывала большие усилия для его продвижения. У нас город маленький, сарафанное радио работало.
— Что значит SIDEM?
— Это слово я придумала сама, оно ничего не значит. Мне нравилось слово si — на испанском «да». Хотелось его использовать со смыслом: «Скажи себе «да». Произвольно стала миксовать этот слог с другими, дня два подбирала — и получилось SIDEM.
— Вас не напугал старт в пандемию?
— Было страшно за других предпринимателей. А мне на тот момент терять было еще нечего. Такой период — лучшее время для старта и чего-то нового, я это так воспринимаю. Рынок пустел, значит, можно его занять. Это логично. То же самое происходит и сейчас.
— Как вы можете обозначить стиль SIDEM? Почему вы шьете такую одежду?
— Стиль SIDEM — женственный, элегантный, сдержанный, но с ноткой соблазнительности и сексуальности. Почему? Потому что я сама такую люблю. Это то, чего сегодня не хватает современной моде.

Сейчас в европейской моде происходит упрощение, полностью уходят от понятия «гендер», одежда унисекс, оверсайз. Но у нас это никогда не приживется. Есть российский менталитет. Как бы сложно ни было в жизни, наши женщины всегда стремятся хорошо выглядеть.

Несмотря ни на что, у нее всегда маникюр, реснички. Наша женщина любит хорошо одеваться. Понятно, что в обычной жизни мы носим удобный оверсайз, пастельные цвета. Но бывают моменты, когда женщина хочет выглядеть сногсшибательно! Ей нужна одежда, в которой она будет производить впечатление и получать удовольствие от себя, от того, что она — красивая женщина. А мы просто подчеркиваем эту красоту нашими элегантными и женственными образами.
Кроме идеальных платьев, мы шьем костюмы и стараемся освоить нишу одежды на каждый день, чтобы она была красивая и удобная.
— На какую внешность вы ориентируетесь?
— Я делаю широкую цветовую палитру. Использую благородные насыщенные оттенки — глубокий бордо, глубокий изумруд — универсальные цвета, которые пойдут и для ярких рыжих девушек, и для блондинок, и для жгучих брюнеток. Нашим покупательницам это очень нравится. Когда они заходят к нам, у них загораются глаза.

Мы прикладываем усилия к тому, чтобы каждое изделие было представлено в разной цветовой палитре, и в этом наше большое преимущество. Кроме того, благодаря собственному производству мы можем сделать подгонку изделия по фигуре — ушить, подшить длину.
— Бывают ли у вас ошибки?
— Конечно. Так получилось с терракотовым цветом, который, как оказалось, идет далеко не всем. Но у меня нет образования дизайнера, всему учусь на практике. И, как мне кажется, неплохо. Чаще всего интуиция и вкус меня не подводят в плане создания изделий. Бывают даже случайные удачи. У нас в коллекции есть белые платья, которые вдруг стали свадебными, мы этого не планировали. Даже не знаю, сколько мы их продали невестам, — много.
— Где можно приобрести вашу одежду?
— У нас открылся шоурум в самом центре Калуги — у памятника С. М. Кирову. Также мы отправляем заказы почтой в любые города.
— Можно ли найти SIDEM на маркетплейсах, таких как «Вайлдберрис»?
— «Вайлдберрис» — очень спорная на самом деле тема. Почему? Потому что за одеждой не следят. При примерке ее могут испачкать, порвать. А у нас каждое изделие — это ручной труд. Мы за нее переживаем. Может быть, мы создадим ограниченный ассортимент для маркетплейсов. Например, костюмы без облегания.
— А вы еще и как главная модель выступаете в собственной марке.
— Да, у меня параметры удачные в этом плане: смешанный тип внешности — от природы светлые глаза, но темный цвет волос. Плюс несколько лет я работала в модельном агентстве, и это, кстати, тоже стало одной из причин, по которой я пошла в сферу моды. Все, что происходит в нашей жизни, к чему-то ведет. Модельный опыт был колоссальным для меня в плане становления личности, в плане любви к себе и того, как нужно правильно одеваться. У нас было до 20 показов в год, мы действительно много где были и видели. И это, конечно, прививает вкус, определенный стиль.

— Вы не думали вывести SIDEM на подиум — поучаствовать в модных показах как дизайнер?
— Да, это интересно. Даже составила себе напоминание, чтобы в марте отправить заявку на Moscow Fashion Week. Конечно, есть такой момент: мода на подиуме и в жизни — это совсем разная стилистика одежды. Поэтому не строю иллюзий. Наша одежда на подиуме не будет эффектно смотреться. Она красивая в жизни.
— Где вы покупаете такие хорошие ткани?
— В Москве есть самый большой текстильный рынок, где закупаются как производители крупных известных брендов, так и владельцы небольших предприятий, такие как SIDEM. Там представлены ткани из разных стран: Италия, Китай, Индия, Испания. Я очень люблю его атмосферу. Приезжаешь за одним, а уезжаешь с другим, потому что идеи рождаются прямо там.
— Может ли Россия остаться без импортных тканей?
— Нет-нет, такого не будет. Сейчас XXI век, закрыть страну, как раньше, уже никто не сможет. Пусть дороже, другими путями, но мы все равно получим ткани.
— Как вы справляетесь с таким объемом работы?
— Мне очень везет на людей, которые меня окружают. У нас хороший, дружный коллектив, честное, адекватное отношение друг к другу. И я хочу, чтобы вся моя команда, даже став большой, оставалась семьей. Потому что на работе мы проводим времени больше, чем дома. Главная моя швея — потрясающая женщина Нила Павловна. Она и конструктор, и дизайнер, и швея. Мне ее Бог послал. В нашем деле самое главное и сложное — найти человека, который будет вести цех, чтобы вы друг друга понимали с полуслова. Мне зачастую не надо даже делать эскиз, достаточно описать словами, и она уже поняла, что я имею в виду. Нила Павловна во всем меня поддерживает и переживает за меня, как за родную. Говорит: «Я получаю огромное удовольствие от того, что создаю красивое».
— А близкие вас поддерживают?
— Конечно. Если возникают какие-то спорные вопросы, советуюсь с мамой, с близкой подругой. Мой муж не остается в стороне, поддерживает и помогает мне. Ездит со мной на закупки, помогает с выбором, дает свой мужской взгляд, и это очень важно. Ему нравится все, что я делаю. Женщина, что бы ни говорила, не всесильна. Когда рядом со мной появился мужчина, я стала чувствовать себя намного увереннее. Мне уже нестрашно.
— Что у вас в планах на ближайшее время?
— Мне хочется добавить в нашу капсулу пальто и трикотаж — свитера, джемперы, кардиганы. Все-таки большую часть времени у нас холодно. И хочется освоить этот сегмент.
В планах масштабирование бренда — создание сети небольших магазинов в разных городах страны. Мы не планируем делать из SIDEM масс-маркет и какое-то огромное производство, потому что для нас главное — сохранить качество. Моя цель — чтобы о нашем калужском бренде SIDEM знала вся Россия.

Дмитрий Иванович Хомуха — один из лучших российских футболистов и тренеров. Он играл за харьковский «Металлист», петербургский «Зенит», ЦСКА (Москва), ярославский «Шинник», грозненский «Терек». В качестве тренера юношеской национальной команды становился чемпионом Европы в 2013 году и серебряным призером чемпионата Европы в 2015 году. В июне Дмитрий Хомуха подписал двухлетний контракт с ФК «Калуга» и стал главным тренером нашей команды. Под его руководством «Калуга» успешно стартовала во Второй лиге и продолжает уверенное наступление. Мы не могли упустить возможность познакомиться с легендой и поговорить о футболе.

— Дмитрий Иванович, с каким настроением вы начали работу в Калуге?
 — С очень позитивным. Новый этап жизни, новый вызов.
 — Какая мотивация у такого заслуженного тренера, как вы, работать в провинциальном клубе?
 — Ситуация предельно простая. Там, где я работал, — в Российском футбольном союзе — оставаться почти не было смысла: отменили все международные соревнования, работа ограничивалась только товарищескими матчами не с самыми сильными соперниками. И в этот момент мне позвонили из Калуги и пригласили встретиться, поговорить. Когда были обозначены основные направления, цели — меня это заинтересовало. Обсудили нюансы и ударили по рукам. Подписан контракт на два года. Вместе со мной приехали два специалиста. Это мои соратники, с которыми мы уже много лет вместе. С одним я знаком уже 20 лет, мы и играли вместе, и Кубок России брали. Это Скоков Владимир Борисович. Второй — тренер по физподготовке Данил Олегович Дресвянников, более молодой специалист высокой квалификации.
 — Чего от вас ждут? Вас пригласили для побед?
 — Глобально перед командой стоят две задачи: подготовка молодых футболистов и повышение в классе. Калужский футбол должен быть представлен в Футбольной национальной лиге — ФНЛ. На следующий год в Калуге начнётся строительство нового стадиона на 15 тысяч зрителей. К этому моменту футбольная спортивная составляющая не должна отставать от инфраструктуры.

Сплошь и рядом это в стране происходит. Есть прекрасный стадион в Мордовии, в Саранске, но на нем не играет команда Премьер-лиги. Построили его к чемпионату мира, а там профессионального клуба нет. До недавнего времени такая же ситуация была в Сочи, пока туда команду из Питера не перевели. Такая же ситуация в Калининграде, команда ФНЛ играет на стадионе чемпионата мира. Такие нестыковки говорят о том, что в хозяйстве нашем что-то работает неправильно.
 — Что именно?
 — Сегодня в футболе работают не спортивные принципы, потому что футбол — дотационный. Нам дает денег «Газпром», «Лукойл». Клубам нет необходимости самим развиваться, расти и зарабатывать. Почему это возможно в «Аяксе», в «Бенфике»? Это не самые богатые страны, но сама структура футбола выстроена по-другому и решает эти задачи. И звезд мирового уровня готовят, и клубы конкурентоспособны, зарабатывают и тем самым поддерживают всю инфраструктуру.

Такие примеры, как амстердамский «Аякс» или лиссабонская «Бенфика», — это профессиональные клубы, модель которых надо попытаться внедрить в Калуге. Готовить молодых специалистов сначала для себя, чтобы они, вступая на профессиональный уровень, адаптировались к требованиям, которые их ждут, и доводить их до уровня, который позволял бы продвигать их в команды Российской премьер-лиги.
 — То есть готовить и продавать футболистов?
 — Я сказал ребятам: мы никого удерживать не будем. Как только появится к игроку интерес, мы вас упакуем, завяжем сверху бантик и отправим в Премьер-лигу. Иди и прославляй клуб «Калуга», где готовят лучшие резервы. Если это будет интересно клубу, если клуб получит за вас соответствующую компенсацию, мы будем только рады. Но об этом еще слишком рано говорить.
 — Считается, что большой футбол невозможен без больших бюджетов.
 — Мы хотим переломить эту точку зрения. На сегодняшний день бюджет ФК «Калуга» не соответствует бюджету поставленных задач. Наш бюджет 32 млн рублей. Если мы говорим о клубах, которые в прошлом году решали задачу выхода в ФНЛ, их годовой бюджет был 250 млн рублей. Наша задача как тренеров — найти внутренние ресурсы, чтобы улучшить организацию тренировочного процесса, обеспечить взаимодействие и консолидацию всех субъектов калужского футбола.
 — Вот это вы замахнулись!
 — Почему футбольные школы есть, а прироста молодых перспективных футболистов нет? Мы встретились с руководителями футбольных школ, поговорили с тренерами. Есть четкое понимание того, какие процессы необходимо улучшить, чтобы выстроить наше взаимодействие и улучшить качество подготовки молодых футболистов. Нужно обеспечить мягкий переход молодого футболиста из юношеского спорта в профессиональный. На Западе молодым специалистам предоставляется шанс, даже с учетом того, что в некоторых матчах они действуют неудачно. Им все равно продолжают доверять и дают возможность играть. Нельзя требовать от парня в 16-17 лет уровня профессионала. Но надо готовить к тому, что через год требования будут уже по взрослому уровню.
Встретился с самой активной группой болельщиков. Это настоящие патриоты команды. Как мне сказали после первого домашнего матча на стадионе «Спутник», никогда не было такого, что все места были заняты на стадионе. Теперь стоит вопрос, как увеличить число зрительских мест. Клуб договорился с доставкой болельщиков: два автобуса будут формироваться около сквера Мира и приезжать на матчи.
— А чем вам не понравился наш стадион «Аненнки»?
 — Сам по себе стадион, локация — хорошие. Но качество поля не соответствует требованиям. Когда делаешь передачу мяча, а он начинает прыгать из-за неровностей, это мешает организации атакующих действий и упрощает задачу соперникам. «Орбита» была лучшим вариантом для нас. Но когда я узнал, что там занимается триста детей на постоянной основе, мы, взвесив все за и против, решили, что не будем ломать систему. И выбрали «Спутник».
 — Вы почти полностью поменяли состав команды?
 — Это совместное решение руководства клуба и тренерского штаба. Неспроста команда оказалась не в ведущей восьмерке команд, они не попали в финальную часть, неудачно сыграв в первой части. И это потребовало изменений именно в качестве футболистов. С этой целью сюда был приглашён менеджер — спортивный директор.

Команда по сравнению с прошлым годом обновилась на 70 %. Акцент на то, что здесь будут развиваться именно молодые футболисты. Сегодня средний возраст игрока в ФК «Калуга» — 21 год. Есть и 33-летние ребята, и 16-летние.

Будет основной костяк — 4-5 человек — из опытных ребят. На этот стержень будут опираться молодые ребята. Промежуточный этап подготовки очень короткий, за который нам нужно что-то изменить, с учетом такого количества новичков в команде.
Это серьезный вызов для тренерского штаба — создать команду, которая будет решать поставленные задачи.
— Считается, что футболиста можно мотивировать только деньгами.
 — У нас только спортивная мотивация. Все амбиции, стремления, готовность двигаться дальше, пожалуйста, покажи на поле, а не в разговорах.
Месси получает 126 млн евро в год не просто так. Он десятилетиями поддерживает своё реноме и является примером для всех. Когда человек годами отдаёт всего себя и семь раз за это время становится лучшим футболистом мира, он и должен получать 126 млн евро. Это звезда самого высокого уровня. А у нас локальные успехи уже кружат голову.
— А у вас была звездная болезнь?
 — Как у всех молодых футболистов, были моменты, когда казалось, что тренеры не так оценивают мои возможности. Но я понимал: если я не снижаю требований при тренировках, но тренер выбирает другого, значит, надо покопаться в себе. Я же спортсмен. Я не люблю проигрывать и уступать.
И став тренером, мне также интересно — выйти и сыграть с командой, которая сильнее. И противостоять этой команде на уровне.
— Как вы считаете, кто лучший футболист в мире на сегодняшний день?
 — Сейчас лидера, ярко выраженного номера 1 нет, на мой взгляд. Месси и Рональду потихоньку сходят с этих позиций. Мне нравятся такие футболисты, как Левандовский, который способен реализовать все усилия команды на футбольном поле. Такие футболисты на вес золота.
— За счет чего планируете решать поставленные задачи?
 — Психология — это основа работы в больших коллективах, особенно в таких, где ставится решение задач на пределе возможностей, через не могу — это закон профессионального спорта. Профессиональный футбол — жесткая история. Сначала преодолеваешь себя, потом преодолеваешь соперника.

На текущий момент я очень доволен, что ребята поддерживают высокую мотивацию. Никто не хочет сидеть на скамейке запасных, все хотят играть. Для меня, как для тренера, это очень важно.
 — Какой должна быть идеальная команда?
 — Она должна быть построена на профессиональных качествах каждого футболиста. Кто-то силён в атакующих действиях, кто-то хорошо обороняется. Мы должны их объединить и выстроить такую модель и такой стиль игры команды, который позволял бы решать эти задачи. Должны предложить сопернику такую интенсивность, с которой он не будет справляться, заставляя соперника ошибаться. А это атакующий стиль — самое сложное сегодня в футболе. Задача —подготовить их так, чтобы они были готовы и физически, и умственно, и технически. Футбол становится гораздо быстрее, требования к футболистам как атлетам становятся все жестче. Футболисты должны быть всесторонне развиты.
— Мне кажется, или российские футболисты бегают медленнее, чем, к примеру, европейские?
 — Не медленнее, а менее интенсивно. Потому что тренировочный процесс так выстроен. Обыватель, простой болельщик не понимает всей глубины процесса. Система подготовки наших футболистов с самого начала не соответствует международным критериям.
Сегодня детский тренер, особенно в регионах, находится в таком положении: для того чтобы содержать семью, ему необходимо где-то подрабатывать. Он не может сконцентрироваться на выполнении своих прямых обязанностей. А если у тебя, по российскому законодательству, школа дотационная, то ты обязан содержать группу не менее 60 человек. От этого страдает качество. Невозможно на трёх возрастах качественно отработать три тренировки. Мы видим результат: последние пять сезонов в Еврокубках мы не можем выйти из группы.
 — Может, это просто не наша игра?
 — Нет! Это наша игра. И сомнения в этом никакого нет. Футбол — игра номер один по зрительскому интересу. Мы и локальных успехов добивались, и на клубном уровне. Кубок УЕФА и ЦСКА выигрывал, и «Зенит», значит, это посильная задача. Необходимо встать на правильные рельсы, выбрать направление в масштабах страны, и сейчас самое хорошее время для этого.
 — Вы имеете в виду в период отстранения от международных игр?
 — Да. Пока мы отстранены от международных соревнований, надо сфокусироваться на внутреннем развитии. И самое главное — на подготовке резерва. Многие легионеры, которые являлись игроками российских команд, стали уезжать. Это даёт шанс и возможность молодым российским футболистам проявить себя.
 — Ваша юношеская команда выигрывала чемпионат Европы. Где сегодня эти спортсмены?
 — Если взять на примере команды 1996 года рождения, сегодня Саша Головин в «Монако» — это футбольный клуб, который купил его за 30 млн евро. На сегодняшний день это самый большой трансфер, который зарубежный клуб заплатил стране за футболиста. Дмитрий Баринов — обладатель Кубка, Суперкубка, Рифат Жемалетдинов в «Локомотиве» статусный игрок, Никита Чернов… Это игроки, которые уже примеряли на себя майку национальной сборной команды. Из команды 1996 года рождения 14 человек играли в Российской премьер-лиге. Такого прироста молодых футболистов не было очень давно, с советских времён. Для меня именно это приоритет. Не медали, кубки и места, а то, сколько играющих футболистов реально мы дали стране. Это для меня критерий.
 — Возможно ли так играть на патриотизме? За Родину?
 — Когда я начинал играть в сборной команде, мы именно с таким чувством и играли. Мы выходили конкурировать с зарубежными игроками, хотелось ни в чем им не уступать. Почему мы выиграли юношеский чемпионат Европы? Нам удалось собрать молодых ребят, которые ориентировались не только на материальные блага.

Всем своим игрокам говорю: «Ребята, вы же не просто так появились. Это усилия всей страны. Ты приехал с Дальнего Востока, ты — с Кавказа, вас готовили школы, тренеры. Вас собрали, чтобы вы почувствовали свое значение в футболе и тем самым отдали дань уважения своей стране, которая вас подготовила». В «Калуге» механизмы немного другие, но принцип тот же. Мы теперь все — одна команда.
 — Вы этот путь знаете не понаслышке. Родились в Туркменистане…
 — В провинции Туркменистана, в городе Ферюза, в горах. Потом нам дали квартиру в Ашхабаде. Мой старший брат занимался в секции футбола у тренера, который добился очень высоких результатов, работал со сборной Камеруна, на чемпионате мира, и это наш первый детский тренер — Валерий Непомнящий. Мой брат порекомендовал меня, когда он набирал команду мальчишек. Мне было 6 лет. Поверьте, стать игроком юношеской сборной СССР, будучи 16-летним — это очень большое достижение.
 — Когда стало понятно, что это серьезно?
 — Когда я стал получать дивиденды от футбола. Еще школьником получал талоны на питание, продукты. Для нашей семьи это было большое подспорье. Я уже был в таком возрасте, что понимал, что маме трудно и ей надо помогать. Помимо учебы, тренировок подрабатывал сторожем. Мама воспитывала нас троих одна. В моей жизни она всегда является главным примером. Когда возникают сложные ситуации, я мысленно обращаюсь к ней. Со временем, когда сам стал отцом, я понял, чего ей это стоило.
 — У вас два сына. Они занимаются футболом?
 — Занимались до той поры, когда стало понятно, что больших успехов они не достигнут. Сегодня они взрослые образованные, самодостаточные люди. Отчасти их деятельность связана со спортом. Старший занимается правами на телетрансляции, и наши, и зарубежные. Второй сын — юрист в сфере спорта. А любовь к футболу, которую я им привил, они до сих пор поддерживают — играют за команду любительской лиги в Москве.
— А вы в Калугу с семьей приехали?
— Нет. Семья недалеко, в Москве. Когда у нас матчи в Подмосковье, мы остаемся дома в выходные. Так было, когда я был футболистом. Супруга занималась детьми, воспитывала их, а я играл. Теперь процесс продолжается, только в другом качестве. Сейчас такой этап: мне необходимо не разбрасывать эмоции и физические силы, а концентрировать их на решении основной тренерской задачи.