Заслуженная артистка РСФСР, режиссер Наталья Бондарчук не случайно входит в состав жюри фестиваля кино о космосе «Циолковский». Она не только сыграла главную роль в лучшем русском космическом фильме «Солярис»

— Наталья Сергеевна, как вам удалось настолько глубоко исполнить эту роль в столь юном возрасте?
— В «Солярисе» моя задача была не играть, а жить. Тарковский терпеть не мог, когда играют. Для меня был непререкаем его авторитет. Что он хотел, я делала.

К тому моменту у меня уже был огромный опыт, я сыграла во ВГИКе 400 ролей. Именно этот багаж позволил мне быть готовой к разным сценам.
— Вы как сами себя воспринимаете — актрисой или режиссером?
— И как актрису, и как сценариста, и как режиссера, и как продюсера поневоле.
— Принимаете предложения как актриса?
— Конечно. В этом году буду сниматься в Красноярске у замечательного режиссера Василия Кузовлева. Он завершает фильм о молодежных стримах. Стримы бывают настолько страшные. Иногда это делают просто больные люди. А есть стримы, которыми управляют, и получают очень большие деньги за издевательства над людьми. В фильме я играю непростой характер и непростую роль — бабушки, в прошлом известной музыкантши, с внучкой которой происходит чудовищная трагедия.
— А сами снимаете сказки! Почему?
— Детских картин даже в советское время было мало. И получив диплом, я стала заниматься детским кинематографом. Детям надо показывать сказки. Сказки вечны, они воспитывают, расширяют мировоззрение и, кстати, готовят к фэнтези, к фантастике.
— Однажды вы сказали: «Я всегда пыталась и пытаюсь объединить разорванные нити».
— Да. Я человек, который пытается всех задружить. Это моя миссия. Ну, например, мы рассталась с Николаем Петровичем Бурляевым много лет назад. У нас двое детей прекрасных, у нас общие внуки. И мы как будто не расставались. В любую секунду я могу попросить у него помощи, и он у меня, мы смотрим в одну сторону. У нас очень много общего в духовном плане. У нас общее дело сейчас — восстановление российского кино. Пока нет голливудского кино и еще не пришло китайское, у нас есть шанс делать и показывать новое кино, ретроспективно показать на большом экране старые фильмы, которые не видел современный зритель.
— Ваш брат Федор Бондарчук тоже занимается кино. Вы дружите?
— Не могу сказать, что у меня каждодневная связь с Федором. Но мы всегда поздравляем друг друга со всеми праздниками, он присылает мне фотографии Паулиночки и своего ребеночка. Какие-то вещи мы обсуждаем. У нас была огромная связь с Аленой Бондарчук, с сестрой.

Я снимала ее в своем первом фильме «Живая радуга». Она мне рассказывала об отце: «Наташа! Ты знаешь, он даже с нами, с детьми, не очень-то разговаривает. Он иногда нас даже не замечает. Не видит наших проблем, не видит мамы. Он все время занимается только фильмами». Папа был очень сложный человек. Но «лицом к лицу лица не увидать», «большое видится на расстоянии». Может быть, поскольку я не была в семье Сергея Федоровича, я смогла увидеть в нем художника и написала об этом книгу «Лента жизни Сергея Бондарчука».
— В какой момент вы смогли перерасти внутреннюю обиду?
— Уже во взрослом возрасте, я уже была студенткой. Я почувствовала его тепло, поняла, что он меня как любил, так и любит, и очень переживает, что я выросла, стала актрисой без его какого-либо участия.
Еще я поняла, что не папа расстался с мамой, а мама не выдержала папу. Ирина Константиновна мне объясняла: «Наташа, после войны люди возвращались калеками, с увечьями. Мужчин вообще было мало». А папа — красавец черноглазый. Мешками от поклонниц приносили письма, которые он даже не раскрывал. Папу отлавливали в буквальном смысле слова еще до Ирины Константиновны. В нее он влюбился как в образ. Он не хотел расставаться с семьей. Но мама такой человек. Она поняла, что ей либо оставаться женой «при муже», либо быть самостоятельной фигурой. Она почти была в обмороке, когда увидела плачущего отца, но забрала у него ключи. И он ушел жить к другу. Мама уезжает сниматься в фильме «Дорогой мой человек», папа начинает снимать «Судьбу человека». А мне 8 лет.
— С кем же вы остались?
— Меня воспитала бабушка — сибирская писательница Анна Ивановна Герман. Когда я родилась, она из Новосибирска приехала к нам и таким образом спаслась. Потому что там были чудовищные репрессии, и полкурса ее литературного было расстреляно. Так как я много болела, мы жили с бабушкой на даче, в Переделкино. Это особое место. Я ходила на костры к Корнею Ивановичу Чуковскому, который в это время как раз писал свою знаменитую книгу «От двух до пяти». Или однажды мы с бабушкой шли по проселочной дороге, я вижу человека, который белит яблоньку. Спрашиваю: «Это писатель?» Бабушка говорит: «Да-да». Я спрашиваю: «Детский?» Бабушка говорит: «Не совсем». Это был Борис Пастернак.
Я не горжусь своими званиями, наградами, но «Золотое перо Руси» за сценарий о Гоголе и награда за первую книгу из рук великого Валентина Распутина для меня важны. Всегда думаю: «Бабушка, это благодаря тебе».
— Кто еще сыграл главные роли в вашей жизни?  
— Конечно, родители — Инна Макарова и Сергей Бондарчук. Мой основной духовный учитель —Герасимов Сергей Аполлинарьевич. Конечно, Тарковский. Лариса Шепитько. И наконец Святослав Николаевич Рерих. Великой семьей я заинтересовалась около 30 лет назад. Для меня Циолковский, Вернадский, Чижевский, Рерих — это не просто имена. Это те люди, которые подали мне знак о вечности.
— С удивлением узнала, что вы серьезно погружены в тему научного космизма. Что вы находите в этой теме для себя?
— Для меня это взгляд из бездны, поиск себя и своего места во вселенной. Мы не изолированы от космических явлений. Человек — вообще жидкий кристалл. Мы на 80% состоим из воды. И воспринимаем мир не только глазами и тактильно. Мы воспринимаем мир энергетически, что более важно.
Сейчас идет одиннадцатилетний цикл солнечной активности, который вывел Чижевский. В этот момент как раз усиливаются революции, войны, эпидемии. Пик цикла придется на 2026 год. Можем это проверить.
— Вы верите в предначертанность судьбы?
— Ничего нет случайного. Случайность — непознанная закономерность. Это огромное количество явлений, которые притянуты нами, потому что мы это заслужили. Как негативных, так и позитивных. Есть божественный сценарий, который называется «душа». Души тех людей, которые вовлечены в нашу орбиту, формируют нашу судьбу. «Никто тебе ни друг, ни враг, но каждый человек — тебе учитель». Благословенны препятствия, ибо ими растем.
— Что же нужно делать?
— Смысл жизни в совершенствовании себя и мира. Мы были в гостях у Святослава Рериха в Бангалоре три раза в 1992 году. Он сказал: «Все очень просто. Сегодня надо сделать свою работу лучше, чем вчера. Не важно, пишете вы трактаты или подметаете пол». И так должно быть каждый день, тогда будет космический прогресс. И если вы сегодня остановитесь, вас отбросит назад.
В космосе остановок нет.
Если человечество будет продолжать разрушение, нашу планету ждет  участь планеты Фаэтон. Нас отбросит эволюционно назад, и мы снова начнем с динозавриков. В индуизме даже есть такое понятие «пралая» — остановка всего и переход в другое состояние.
— Жутковато звучит.
— Я не верю в смерть. В Евангелии сказано: не умрем, но изменимся. Христос нам даровал вечную жизнь. Земля для меня — это полустанок, на котором мы сдаем свои уроки, исправляем свои ошибки. Мы частицы бесконечно развивающегося мира. И все находимся на определенном этаже эволюционного развития.
— Как понять свое место?
— Очень просто. Прикоснитесь к гению, чтобы понять, что твое место еще не рядом с ними. Все гении у нас на полках. Спросите себя: есть человек умнее вас? А человек умнее того человека? Всегда есть кто-то выше нас, и всегда есть, кто ниже. Надо не сорваться со своей ступени и стремиться вверх. За нашу преджизнь что-то взять, чему-то научиться. Это все останется с нами в вечности.

- Кирилл, у вас интересная фамилия. Что она означает?
– По-молдавски «варакса» – это ворон, а в Польше так называли чернявых мальчиков. В нашей семье такие есть – у папы черные, сильно вьющиеся волосы, как у африканца. Еще так называли человека, который плохо пишет, ставит кляксы – «варакает».
– Кто ваши родители?
– Папа – член Союза художников республики Беларусь. Родители живут в Могилеве, это маленький город, их там все знают. Папа и в Беларуси довольно известен.
Родители учились в худграфе в городе Витебске, там и познакомились. Я, можно сказать, окончил институт вместе с ними – родился на последних курсах. Первые годы, пока родители доучивались, я жил у бабушки в Могилеве. У меня есть младшая сестра, мы с ней друзья. Помню, как ездили ее «покупать» в роддом. Наша семья воцерковленная, и я, и родители.
– Вам это в жизни помогает?
– Да. Я вообще считаю, что актерство – это апостольство.
– Но ведь церковь осуждает лицедейство.
– Кто-то должен этим заниматься. Театр – это совесть, это зеркало для всех нас, по словам Чехова.
Куда Господь пошлет, то и надо делать, поэтому я принимаю все предложения и ничего не ищу специально. Есть роли, где надо нажимать на белые клавиши, и есть роли, где надо нажимать на черные. Я могу играть злодеев. В институте в постановке «Гамлета» я играл Клавдия. Я разобрал его по грехам, и все стало понятно. Первым грехом у него было уныние, потом зависть, потом убийство. В школе, в институте я отошел от церкви, и мое возвращение произошло именно тогда, когда я работал над своим Клавдием. Конечно, актеры оправдывают своих персонажей – такая у нас работа.
– В какой момент вы поняли, что хотите стать актером?
– Я не хотел становиться актером. В школе я вел линейки и дискотеки, был капитаном команды КВН, играл в школьном театре эстрадных миниатюр, но мечтал стать инженером, строить дороги. В могилевский машиностроительный институт не поступил – не помогли ни подготовительные курсы, ни репетитор по математике. И мама предложила мне пойти в могилевское училище культуры. Я взмолился: только не «кулек»! Очень не хотел в эту профессию, уже тогда интуитивно понимал, насколько она тяжелая. Актеры живут по библейскому закону: не думай о завтрашнем дне. Они никогда не знают, что их ждет дальше. А когда надо содержать семью, это непросто.
– С чего начиналась ваша актерская работа?
– Я поступил в училище культуры, и нашу группу забрал к себе могилевский драматический театр. Так в 16 лет я начал работать, два сезона выходил на сцену в массовке и в эпизодах, играл «кушать подано». Было более 90 спектаклей за сезон. И мне так это все понравилось: кулисы, сцена, театральные легенды, рассказы старых артистов в курилке.
Но государственный театр – это очень жесткое место. Среда там совершенно нездоровая: в театре ты либо с кем-то спишь, либо с кем-то пьешь. А если не пьешь и не спишь, то ты вне коллектива, роли проходят мимо тебя, и никто не смотрит, какой ты талантливый. Как же мы тогда пили!..
– Как вы оказались в Питере?
– Из-за репетиций я пропускал занятия в училище, и в итоге меня отчислили с пометкой «профнепригодность». Я пришел в театр проситься в труппу, но без документа об образовании меня не взяли. Единственное, что смогли предложить – поехать в Минск и поступить на целевое обучение. А однокурсники по «кульку» мне говорят: поехали учиться в Питер! Я не хотел ехать, ведь у меня и так все складывалось хорошо. И вот иду я домой и вижу поезд «Санкт-Петербург – Одесса». Дома включаю телевизор – показывают Дворцовую площадь. А вдруг это знак? И я поехал. Конкурс в театральный был  – 100 человек на место, но я поступил.
– Когда вас утвердили на роль в сериале «Тест на беременность», вы были счастливы?
– Конечно, ведь я полгода работал уборщиком в магазине. Пожалуй, это был тот самый счастливый случай, который может изменить дальнейшую судьбу. Но к такому удачному повороту надо быть готовым. Я оказался в нужном месте в нужное время.  
– Вам легко было играть доктора? Какая-то подготовка медицинская потребовалась?
– Если нужна была медицинская информация, мы ее гуглили.
Работалось очень легко, каждый знал, что делать. Первую часть сериала снимали в Петербурге, в павильонах и в Мариинской больнице. Вторую часть снимали в Москве. Она получилась совершенно другая, и мой Паша – уже совсем другой человек. Поэтому я не хотел возвращаться в сериал. Но в это время мои однокурсники начали репетировать «Морфий». И тут меня осенило. Я решил сделать своего сериального героя морфинистом – это же булгаковская история, это интересно!
– Вы проснулись знаменитым после выхода сериала?
– Да. Люди вдруг ломанулись ко мне в друзья в соцсетях.
– У вас уже просили автограф?
– Недавно я приехал к маме в школу, чтобы настроить телевизор. Она сказала: познакомьтесь, дети, это актер. Потом я сидел на задней парте, подписывал всем дневники. И только на 20-м спохватился: а можно ли ставить автограф в дневник, это же документ. На что дети хором ответили: можно, потому что мы смелые!
– А что ваша мама сказала после выхода сериала?
– Что мне нужно играть положительные роли. До этого я играл в кино только бандитов, убийц и наркоманов. Наверное, потому что был коротко стрижен и носил в ухе серьгу.
– Вы не отказываетесь ни от каких актерских работ?
– Однажды я отказался от роли в театре, хотя надо было помочь ребятам, выпускникам нашей мастерской. Но в пьесе было много мата, а у меня жена беременная. Как я это буду учить, да еще ей «сдавать», чтобы она проверила меня по тексту? Жена – мой друг и помощник. Она режиссер, ее дебютный фильм сейчас снимается в Калуге.
– Как вы познакомились с женой? Это была любовь с первого взгляда?
– С женщинами у меня всегда были драматичные отношения – с театральными жестами, с показательными выступлениями. В какой-то момент я взмолился: господи, я готов стать мужем, заботиться о семье – только дай мне помощника. И мне его дали сразу, буквально через неделю. Моя будущая жена пришла на съемочную площадку кого-то заменить. Когда мы начали встречаться, я сказал: в семье есть главный, а есть умный. Давай умным будешь ты. А если нужно принять решение, будем опираться на слова главного, потому что не всегда нужно поступать умно, иногда надо идти в другую сторону.
– Есть роль, которую вы мечтаете сыграть?
– Меня греет мысль о Гамлете. В этом спектакле я сыграл все роли, кроме главной. Но у актера может быть такое: пожелал роль, сыграл ее, а потом в жизни у тебя все будет так, как там.
– Это же миф, и многие актеры его не подтверждают.
– Важно, ради чего ты пожелал роль. Если хочешь прославиться и хайпануть, показать, какой ты крутой – будет именно так. Ты сыграешь, а потом проверишь в жизни, как оно бывает по-настоящему. Другое дело, когда ты хочешь сыграть роль, чтобы сказать людям правду. Такой была моя цель, когда я играл цареубийцу, комиссара Яковлева. Подумайте, 100 лет назад мы жестоко убили семью с детьми – и живем себе спокойно. Мы и в название спектакля эту мысль заложили: «Я убил царя». Ведь найдутся и сейчас такие люди.
А вот какой я крутой, я показал в спектакле «Двое бедных румын» – когда играл, четыре раза потел до ниточки. Эту роль я прожил в жизни и проживаю до сих пор, плачу за нее.
– Как вы, такой эмоциональный человек, можете существовать в этой профессии?
– Я же подключаюсь через это!.. Просто стараюсь честно делать свою работу. В спектакле «На берегу пустынных волн» по «Медному всаднику» я играл Евгения. Мама сказала: «Как же ты убиваешься, как погружаешься во все, рвешь свою душу». Ей меня, конечно, стало жалко. Но нас так научил мастер: если ты не отдаешь все, то ты ничего не отдаешь.
– А вы не хотите поступить в труппу какого-нибудь театра?
– Я служил в московском Театре наций, но там не очень корректно ведут себя с немедийными актерами. Медийных-то, понятно, вылизывают. И так везде: нужен не артист, а раб, который играет 20 спектаклей в месяц. В этом случае про кино мне пришлось бы забыть. Поэтому репертуарные театры я стараюсь обходить стороной.
Сейчас я свободен, работаю над театральными постановками с теми, с кем хочу. За спектакли почти никогда серьезных денег не получал. Это мое альтруистическое искусство, чистое творчество.
– На что же вы с женой живете?
– Съемочками кормимся. Заработаем на проекте, и тянем эти деньги до следующего. Еще и поэтому у меня большая фильмография.
– Вы любите ходить в театр? Интересно смотреть, как работают звезды, например Хабенский?
– Я примерно знаю, как работает Хабенский, у нас одна школа. Аршавин однажды сказал: я люблю играть в футбол, а не смотреть на него. Так и я. Чтобы я пошел на какой-то спектакль, надо, чтобы про него мне напели, рассказали. Боюсь разочароваться. В театре я люблю спать. Когда просыпаюсь, сразу попадаю в спектакль как действующее лицо.
– Для зрителя театр – это работа.
– Однажды мы играли спектакль «Морфий» в ресторане. У нас было условие: пусть зрители заранее закажут себе еду, чтобы во время спектакля не шастали официанты. Критик, которого я пригласил, потом сказал мне: «Кирилл, вы их победили, потому что они не смогли есть. Набрали себе бутербродов, а кусок не полез в горло». Это потому что я был заряжен. Хотите «Морфий»? Пожалуйста, сейчас все накушаетесь. И мы как даванули! Этот спектакль планируем привезти осенью в Калугу.
– Есть ли у вас кумиры среди коллег?
– Из последних впечатлений – в спектакле «Я убил царя» Николая II играет Евгений Миронов. У меня было предвзятое отношение к нему, но тут я увидел, какой он мастер! Как он может распределяться, впрыгивать туда, сюда. Как он объекты держит! Я тоже хочу так уметь.
– Вы ставите перед собой высокую цель? Какую?
– Я медиум, человек, через которого проходит энергия. Перед каждым спектаклем я прошу: «Господи, вложи в наши слова, движения, мизансцены то, что Ты хотел сказать людям!» И – крестик снял и пошел на сцену.
Некоторые двери открываются перед актерами легче. Актера услышат скорее, чем обычного человека. Я осознаю, что это моя прямая обязанность – вписываться за людей. Мы же все в одной лодке, просто у меня есть рупор, и я могу громко крикнуть.
– На кого вы опираетесь в жизни, с кем сверяете свой путь?
– Всегда только личный опыт. Бьюсь и ошибаюсь, у меня только на голове 13 шрамов. Но я знаю, как не надо, и могу передать этот опыт. А опираться мне, по большому счету, не на что – только на божью милость.

В феврале наш город посетил стилист телеканала СТС Александр Рогов. Он приезжал для съемки своей программы «Рогов в городе», в которой дарит преображение жительнице провинциального города. В перерывах между съемками он нашел время, чтобы прогуляться по Калуге, заглянуть на конкурс «Стильная выпускница» и дать нам интервью.

— Александр, расскажите немного о калужском выпуске программы? Что ждет зрителей?

— Приоткрою тайну, в Калуге сразу две героини. У одной девочки, которая не основная героиня, очень интересная история. Надеюсь, наша встреча, какие-то мои слова и подарок повлияют на ее дальнейшую жизнь. А главная героиня… Она — персонаж. О ней интересно рассказать, ее хочется понять. И я пока не знаю, что получится в результате. Часть нашего шоу — это реалити, настоящие чувства людей. И мои в том числе. Я не контактирую с героями до съемки. И на самом деле впервые вижу их, когда мне открывают дверь.

— Что скажете о Калуге? Жить можно?

— Если честно, выбор скудный. Конечно, я понимал, куда еду. Но отсутствие сетевых брендов, больших гигантов дает о себе знать. Второй вопрос: нужно ли это Калуге? Город находится не так далеко от Москвы. Можно ездить в Москву за покупками. И онлайн-шопинг никто не отменял. Правда, для этого нужно понять, чего ты хочешь найти. А очень многие люди не знают, а некоторые забывают даже помыться, о чем мы говорим. Я считаю, что с нашей страной нужно говорить о гигиене. Объяснять, что нужно ходить в душ два раза в день, брить подмышки, мыть голову, чтобы хорошо выглядеть.

— Вы сами жили в поселке Рассвет Тульской области, потом в Туле — это тоже не столицы моды. Откуда у провинциального парня взялось желание заниматься модой?

— У меня было желание делать то, что приносит удовольствие. А удовольствие мне приносит творчество. И то, что мое творчество плавно перетекло в фешн, — это стечение обстоятельств. Думаю, я также мог бы стать художником, актером или журналистом. Мне всегда нравилось наряжаться. Особенно в старших классах школы, когда я начал первые эксперименты в одежде. Институт подкрепил это желание выделяться и привлекать к себе внимание. Параллельно я еще работал на местном телевидении, собственно, откуда меня ­потом и ­пригласили на ТНТ. Поэтому я говорю так: меня профессия выбрала сама. Цепь событий и обстоятельств привели к тому, чем я занимаюсь сейчас. Я такой же, как вы. Я тоже из региона, тоже из обычной семьи. Не было у меня ни протекции, ни наследства, ни спонсоров. Я просто делал, что мне нравится.

Кто я? Мальчик из Тулы, который приехал покорять Москву? Такая история никому не нужна. Другое дело, когда ты говоришь: «Я стилист из Берлина». Мы сами о себе придумали легенду, в которую поверили

— Читала, что первое время в Москве вам даже пришлось воровать продукты?

— Один раз! Представьте, мы переехали в Москву с моей подружкой, жили на съемной квартире. Иногда у нас просто не было денег на еду.

— Как же в такой момент вы умудрялись выглядеть стильно и модно?

— Кстати, мы очень прикольно выглядели. Во-первых, как любит говорить моя мама, голь на выдумки хитра. Во-вторых, до Москвы я успел уже поработать на ТНТ, ассистентом режиссера в проекте «Голод» — это реалити-шоу, которое снималось в Берлине. Заработал большие деньги, даже по нынешним меркам. И грамотно их инвестировал — в гардероб. Тогда уже я понимал, что надо покупать что-то базовое, универсальное и чудаковатое, и все это миксовать. Поэтому из Германии я приехал с багажом, который потом несколько лет благополучно использовал в Москве.

— Правда, что ваша карьера в Москве началась со скандала?

— Нет. Это была ситуация игровая, в которой мы в тот момент поступили стратегически правильно. Тогда в Москве было «время мифов». Кто-то говорил, что он «король моды», кто-то — «звезда шоу-бизнеса». Мы сами о себе придумали легенду, в которую поверили. Все началось с небольшой подтасовки, и я сам откровенно об этом рассказываю. Конечно, это неправильно, и сейчас я никому такого не посоветую. Но мы просто были двумя людьми, которые приехали из маленького города и использовали любой шанс, чтобы зацепиться. У нас не было возможности работать с крутыми фотографами, крутыми моделями и брать напрокат крутые шмотки. Мы взяли чужие работы из журналов, положили в портфолио и сделали вид, что это наше. Пробрались наглым образом на какие-то модные вечеринки, получили кучу комплиментов от незнакомых людей: «Ой, какие вы прикольные. Вы кто?» Что я мог сказать? Кто я? Мальчик из Тулы, который приехал покорять Москву? Такая история никому не нужна. Другое дело, когда ты говоришь: «Я стилист из Берлина, приехал в Москву на месяц. Если хотите, могу с вами поработать, вот мое портфолио». Я даже с Эвелиной Хромченко встречался с этим портфолио.

— И это сработало?!

— В целом достаточно быстро карьера пошла в гору. В то время специалистов в области моды и стайлинга не было. Поэтому, если ты был запоминающимся, у тебя был талант, коим я, надеюсь, обладаю, и пробивные способности, то в Москве можно было очень быстро подняться. Вообще, я обожаю то время — такое живое, дерзкое, мы не боялись совершать ошибки. Было очень весело.

— Вы чувствуете возраст?

— Вообще нет! Последние десять лет у меня ощущение, что мне 24. Пару раз я даже не мог вспомнить, сколько мне лет. Звонил маме и спрашивал, сколько мне лет. Она говорила: «Саш, ты нормальный? 32», например. Сейчас мне уже 39. Ощущения возраста нет.

— А стиль ваш с годами поменялся?

— У меня нет стиля. Я считаю, что если ты можешь определить свой стиль, это значит, что ты остановился в развитии. То, как я выглядел год назад, совершенно не похоже на то, как я выгляжу сейчас. И не знаю, как я буду выглядеть через год. Когда ты работаешь с внешними атрибутами — с модой, со стилем, нужно держать руку на пульсе. А мода — это то, что меняется постоянно. Несмотря на то, что сейчас новое десятилетие — персонального стиля, и все, наконец, перестают говорить о «трендах сезона». Потому что кому-то идет желтое платье, а кому-то нет, кто-то хочет ходить в спортивной одежде, а кто-то в классической.

Наша страна слишком долго была закрытой. варилась в страхах, в необходимости быть одинаковыми. Люди до сих пор боятся общественного мнения, боятся быть счастливыми. Но времена изменились. Сейчас время свободных людей

— Вы не считаете, что вы слишком нормальный для вашей сферы деятельности?

— Слава богу. Я не бегу за аудиторией, не пытаюсь кого-то удивить, хайпануть, лишь бы меня посмотрели миллион человек. Если вдруг завтра отключат интернет и телевидение, поверьте, мне будет чем заняться. У меня есть собственный бренд одежды. Я сижу в своем свитере и горжусь этим. У меня есть телешоу, которое я сам продюсирую, сам снимаю, монтирую. Я делаю качественно и искренне свою работу. И люди это чувствуют. Мне кажется, время «мыльных пузырей» скоро закончится.

— Сегодня стало очень много стилистов, различных школ. Как вы к этому относитесь?

— Я счастлив, что имею непосредственное отношение к популяризации этой профессии. Многим кажется, что эта профессия легкая, как бокальчик шампанского на вечеринке. Даже в нашем шоу мы создаем сказку. Хотя на самом деле этот проект выматывающий и тяжелый. Работа стилиста прикладная. Поэтому многие, кто приходит в профессию случайно, благополучно из нее выходят.

И к школам я позитивно отношусь. Если там реально преподают классные специалисты, готовые делиться своим опытом, от них можно напитаться полезной информацией. Единственная профессиональная школа, которую я окончил, — 13-дневное обучение в Школе телевидения Познера. И за эти тринадцать дней 20 лет назад мне дали все, чем я пользуюсь до сих пор.

— А факапы у вас были?

— Нет. Но были истории, которые меня чему-то научили. Например, не делать того, что мне не нравится. Я никогда не хотел работать с клиентами, но при этом работал, не получая никакого удовольствия. И однажды случилась история с женой очень богатого известного человека, которая дошла до угроз расправы со мной. И я понял, что сама судьба уже стучит мне по голове: не делай то, от чего ты не кайфуешь.

— Главные правила жизни Александра Рогова?

— Делать, что нравится, быть честным, пунктуальность.

— Александр, а кто вам нравится из звезд в плане стиля?

— Мне нравится Рената Литвинова, и мы с ней неоднократно сотрудничали. Она невероятная. Гудков — супер! Я считаю, что это удивительный человек. И он, конечно, очень точно попал во время.

Многие классно выглядят. Много тех, с кем работают мои коллеги, кого одевают специально, и одевают хорошо. Кого-то намеренно одевают плохо. Потому что это тоже стиль. Меня иногда спрашивают: «А что вы думаете о стиле Анастасии Волочковой?» Он прекрасен! Потому что она в этом органична. Без маленьких трусиков и платья в обтяжку не будет Волочковой. Этот образ приносит ей диведенты, узнаваемость, деньги наверняка.

— А если это надутые губы, грудь?

— Каждый имеет право делать с собой, что хочет. Мне, например, не нравятся татуировки на девушках, особенно большие. Но делать их или нет, каждый решает сам. Татуировка становится частью человека, частью его опыта, мыслей и ошибок. У меня тоже есть татуировки, одна из них — фраза «Я верю в свою звезду», потому что я действительно верю, что кто-то сверху мной руководит или помогает, подбрасывает мне возможности, за которые остается только зацепиться.

— Как вы считаете, почему в России носят так много черного? Есть мнение, что русские плохо чувствуют цвет.

— На самом деле русские люди прекрасно чувствуют цвет. Посмотрите на русские народные костюмы — разноцветные, платки, обилие украшений, декора. Все было уничтожено. Наша страна слишком долго была закрытой. Страна варилась в страхах, в необходимости быть одинаковыми. Естественно, когда ты долго находишься под гнетом, быть не таким, как все, выделяться, — страшно и даже опасно. Вырабатывается определенный инстинкт, и он долго еще будет присутствовать. Люди до сих пор боятся общественного мнения, боятся быть счастливыми. Но времена изменились. Сейчас время свободных людей. И я тот спикер, который говорит: будьте собой, примите себя, любите себя такими, какие вы есть. Делайте, что вам нравится. Жизнь одна, и никто не знает, когда она закончится.

«Воин, сражающийся за истину» – так можно трактовать его псевдоним. BURITO – один из самых ярких и загадочных артистов современной российской сцены – выступил в Калуге на дне города. Перед концертом он дал эксклюзивное интервью нашему журналу и ответил на самые откровенные вопросы. Благодарим за организацию встречи РА Prospectr и лично его директора Ирину Бутрову, за помощь в проведении интервью спасибо отелю Hilton Garden Inn.

– Извините, но мало кто знает ваше настоящее имя. Могу я попросить вас представиться полным именем?

– Мое имя Игорь Юрьевич Бурнышев, ударение на первый слог. Имя Игорь – для семьи, для узкого круга людей, для родственников. Друзья, с того момента, как я оказался в Москве, называют меня Гариком, а сейчас и зачастую просто – Гар. Для зрителей я Burito. Не то чтобы я разделяю жизнь на сцене и вне сцены, но так сложилось, и я вижу в этом гармонию. Та философия, смыслы, что несет имя Burito, полностью меня устраивает.

– Пожалуйста, расскажите, кто ваши родители и как они отнеслись к тому, что вы выбрали артистическую стезю?

– Девичья фамилия мамы – Русских, ее предки-староверы жили в Удмуртии, вышли из глубокой тайги. Мама приехала из села Орлеть в Ижевск, училась в техникуме, познакомилась с папой. Папина фамилия Бурнышев распространена в Татарии и Мариэл. Родители долгое время работали вместе на радиозаводе, мама монтажницей, папа – фрезеровщиком. Мои родители мудрые люди, они никогда не подталкивали меня к выбору. Они дали моей душе окрепнуть, выбрать свое направление и встать на него. За что я им очень благодарен.

– Как вы решились из Ижевска уехать в Москву?

–1996 год, мне 19 лет, я уже отучился 2 курса в училище культуры в Ижевске и понял, что режиссура драматического театра мне неинтересна. Поехал в Москву с четкой целью и желанием заниматься современными формами творчества – режиссурой театрализованных представлений и шоу-программ. Возможно, так встали планеты – я даже уверен в этом.

– То есть, вы считаете, что будущее предопределено?

– Это мое полное убеждение. В основе всего – смирение, но, несмотря на это, есть и свобода воли. Можно прикладывать усилия для того, чтобы изменить какие-то основные параметры.
Мужчина работает во внешний мир, поэтому для него необходимо испытание себя, исследование, продвижение. А это всегда прорыв, преодоление препятствий. Тяжело, но надо. Мне помогают практики внутренних убеждений, навыки, приобретенные в занятиях айкидо, скалолазанием.

– В столице вы когда-нибудь чувствовали свою некую провинциальность?

– Мы говорим о вещах, которые абсолютно условны и субъективны. Я не делю людей, у меня нет сегрегации – ни внутренней, ни внешней. Понимаю, о чем вы спрашиваете — это присутствует в нашей жизни, но сам я с этим не сталкивался, хотя живу в столице уже 21 год. Возможно, мне помогла учеба в училище культуры и работа на радио, где обязательно есть сценическая речь. И тот круг людей, близких мне по духу, с которыми мы дружим до сих пор.

– Был ли тот день, когда вы почувствовали себя звездой, популярным, успешным артистом?

– Нет. Все это условно. Популярность, успешность кратковременны. Это настолько все… неправда. Не про жизнь.

– А в чем жизнь, по-вашему?

– Для любого артиста – это встреча со зрителем. Это и есть квинтэссенция всего творчества – встреча с публикой, здесь и сейчас. Как в театре: время–место–действие. И ради этого – ежедневный труд.

Я ежедневно пишу. Во мне постоянно что-то живет, бродят слова и музыка.

В жизни я научился двум вещам: налаживать процессы и идти от простого к сложному. Процесс создания песни отработан от идеи в голове до перенесения в студию и выпуска. Для этого есть специальные музыкальные программы в телефоне, виртуальные синтезаторы. Потом материал переносится в лэптоп. Потом в студию, которую я собирал много лет. Все деньги, которые зарабатывал в «Банд’Эрос», я потратил на создание студии. И теперь у нас есть база для экспериментов.

– Есть ли песни других артистов, которые вы хотели бы исполнить? Или о которых думаете: «Почему не я ее написал?»

– Песни я пишу сам. Есть любимые песни других авторов, и всегда есть возможность встретиться с ними и сделать замечательный дуэт. Так нам удалось коснуться песни «Зурбаган» Володи Преснякова, «Разведи огонь» Константина Меладзе. Интересно подойти к ним совершенно по-новому.

В жизни я научился двум вещам: налаживать процессы и идти от простого к сложному. Я ежедневно пишу. Во мне постоянно бродят слова и музыка

– Что поменялось в вашей жизни с рождением ребенка?

– Поменялось всё. Моей старшей дочери уже 19 лет. Софья – состоявшаяся личность, удивительно гармоничная, знающая, куда идет. А рождение сына расставило все точки над «i». Это осознание, которое включает в себя продолжение рода, понимание цикличности жизни, кармических связей, ответственности, свободы воли. Это колоссальный эмоционально-чувственный спектр. Как только вы переводите ощущение от рождения ребенка в слова, они превращаются в банальность, в набор штампов: «дети – цветы жизни», «дети меняют Вселенную». Но это и есть правда.

– Можете назвать главные правила отношения к миру?

– У правил божественная природа, поэтому один человек не должен навязывать их другому. Каждый в этой жизни сам для себя их создает и постигает. Если нет – возвращается сюда снова, чтобы пройти и усвоить эти уроки. Поэтому мы говорим о кармичности, бесконечном числе перерождений. Есть люди, которые думают о том, чтобы прервать круг перерождений, и для этого занимаются духовными практиками, правильно питаются, правильно мыслят. А кому-то все это непонятно и не нужно, он об этом даже не задумывается. Другие находят ответы в религии.

– Во что вы верите?

– Каждому человеку свойственно искать Бога на том или ином жизненном этапе. Я православный, крещеный человек, но интересуюсь разными знаниями. И говорить о понимании Господа нашего в узких религиозных традициях я бы не стал. Уважаю все религии абсолютно, у меня есть друзья из самых разных конфессий. Главное для меня – воспринимать людей такими, какие они есть, с их миром и их мировоззрением.

– Ваши татуировки несут какой-то смысл?

– Татуировки сакральные, конечно. В определенный момент, уже в зрелом возрасте, у меня появилось желание их делать.

– Если к вам больше не придет ни одна строчка и нота, чем вы будете заниматься?

– Если не идут слова и музыка, значит, Господь говорит: «Все, дружище, ты отработал, переключись». Значит, пора завязывать. У меня большой опыт работы с людьми в разных сферах. Не думайте, что я всегда пел: я преподавал сценическое движение, танцевал, работал диджеем, ведущим свадеб. Я могу заниматься многим. Буду больше посвящать времени семье… Скажу: «Спасибо за этот прекрасный опыт» – и пойду дальше.

Фото: Дмитрий Демидов (Мамяс), Александр Фролов

Марина Федункив – одна из самых ярких комедийных актрис современной России. Уроженка Перми, несколько лет она штурмовала столичный шоу-бизнес и добилась успеха. Сегодня она много снимается, играет в популярном шоу COMEDY women, в составе которого и вышла на сцену Арены КТЗ. 

– Марина, вы уже всем доказали, чего стоите. Ни у кого нет сомнений в величине вашего таланта. Вам не тесно в формате Comedy?

– Спасибо огромное. Мне интересно попробовать себя в разных жанрах. Вот поэтому я и начала петь с Аней Плетневой. Петь – это, конечно, громко сказано. Но все-таки… Конечно, как любой комедийный актер, я мечтаю о серьезных ролях. Но в театре служить у меня пока нет времени. Я играю в антрепризе – это вариант, который меня вполне устраивает. А театр – это совсем другая история. Одно дело в скетчах держать публику, когда есть на что обращать внимание, помимо актерской игры, – юмор, действие. А в театре надо удержать зрителя на протяжении полутора часов без спецэффектов.

Но мне хочется еще что-то сделать и в эстрадном жанре. Да и жизнь заставляет – сейчас надо все время быть на виду. Пиар нужен.

– Вы же суперзвезда Инстаграм! У вас 1,5 миллиона подписчиков.

– 1,5 млн – это немного. У некоторых вон по 8 миллионов есть. Люди приходят, смотрят, высказывают свое мнение. Кто-то мне там советы дает, как одеться, как накраситься. Мои «теневые стилисты». Меня это не обижает. К этому нужно привыкнуть, принять. Блокирую я только тех, кто позволяет себе мат, нецензурные комментарии. Инстаграм – это мой дом в соцсети. Если к вам придут домой и начнут плохо себя вести – вы же выгоните. Но, вообще, прежде чем кому-то что-то сказать, я считаю, надо на себя в зеркало посмотреть. Свои недостатки и достоинства я здраво оцениваю.

Не раз я хотела плюнуть и вернуться в Пермь! Но сестра сказала: «Если ты задумаешь вернуться, я взорву аэропорт»

– У вас амплуа этакой простой тетки «за 30».

– У меня роли такие, которые близки народу. И я люблю, когда все взаправду – без прикрас. Все эти образы – характеры из жизни. Мне интересно наблюдать за людьми. Если яркий персонаж, образ запоминается. Актеры же, как губки все впитывают.

– Но по образованию вы режиссер.

– Да, но всегда мечтала быть актрисой. Это папа перед моим поступлением в институт сказал, что для женщины актерская профессия – это очень плохо: «Это постоянные гастроли, семьи стопроцентно не будет. Если жена мужа дождется, то мужчина не факт, что будет ждать». Мы с ним решили, что режиссура более подходящий вариант: это и театр, и творчество. Но кривая все равно меня вывела на актерство.

– Сколько лет вы уже Москве? Тяжело было?

– Семь лет. Не все сразу далось, было очень трудно. Да что рассказывать, мне кажется, каждый человек имеет такую историю становления. Никто нам не помогал. Мы писали сценарии на заказ, делали какие-то халтурки. Этим и выживали. Не раз я хотела плюнуть и вернуться в Пермь! Но сестра мне сказала: «Если ты задумаешь вернуться, я взорву аэропорт». Она говорила: «Ты можешь! Не опускай руки. Москва слезам не верит»… И как-то перелом этот в мою пользу произошел.

– Вы общаетесь со своими земляками?

– Конечно. Наши все неплохо устроились, все при деле. А кто не смог прижиться, живут в Перми, а в Москву приезжают на съемки. «Реальные пацаны» – вообще проект, можно сказать, семейный. Нигде больше я подобной атмосферы не встречала, где такие теплые, родственные отношения друг к другу. Со Светой Пермяковой мы играем в антрепризе. Мы держимся вместе, дружим.

– Можете от себя дать какой-то универсальный жизненный совет?

– Верить только в себя.

Фото телеканала ТНТ и Антона Балашова (Владивосток)

Стас Пьеха по-прежнему продолжает покорять публику новыми композициями о любви, поэтому его смело можно назвать главным романтиком страны. Но так ли это на самом деле? Мы расспросили музыканта о его взглядах на жизнь и творчество, чтобы понять, кто такой Стас Пьеха за пределами сцены.

– Здравствуйте, Стас! Спасибо за возможность побеседовать с вами. В последних интервью вы часто говорите о том, что живете в своеобразную «эпоху перемен». В чем она заключается?

– Так я называю желание заниматься тем, что приносит мне настоящее удовольствие. Сейчас у меня появилась возможность экспериментировать с музыкой. Все началось еще два года назад – тогда я перешел на новый уровень звучания, аранжировок, музыкантов и самого себя. Мы искали новые формы даже для старых вещей, потому что хотелось звучать так же, как и мои любимые с детства группы – INXS, Depeche Mode. Я всегда мечтал стать рок-звездой. Сейчас в моем творчестве присутствует большая оторванность от эстрадного жанра, чем это было в самом начале. Когда мы играем полноценный концерт, то на сцене царит полная эклектика и разнообразие жанров. Мне это нравится.

– Не боитесь, что перестанут «покупать»?

– Нет, совершенно не боюсь. Если мое творчество интересно человеку, то он и воспринимает его как эволюцию личности. Тогда у меня были одни мысли, я и творил в этом ключе, а сейчас я творю по-другому. Нет желания полностью подстраиваться под желания публики. Я творческий человек, и развитие – это часть творческого пути. Если кому-то хочется слушать одни и те же песни на один и тот же мотив, значит, человек сам никак не развивается.

 Развитие – это часть творческого пути. Если мое творчество интересно человеку, то он и воспринимает его как эволюцию личности

– В этом году у вас вышел новый сборник стихов «Не помню, над чем мы смеялись…». Чем он отличается от первого?

– Первый сборник – это полет фантазии, «куртуазный маньеризм», как выразился один поэт. Там есть свои интересные вещи, до которых сейчас бы я просто не додумался. Я читаю и удивляюсь: «Так вот как у меня голова работала в 20 лет!» Сейчас мои стихи – это что-то более конкретное, злободневное, в них намного больше опыта и мудрости. И для меня это как исповедь, квинтэссенция моего воображения в чистом виде.

– Кроме творчества, вы еще занимаетесь и бизнесом – открываете свою клинику.

– Да, уже полтора года работаю над этим. Мы, наконец, построили наркологическую клинику, где основным направлением будет детокс, то есть очищение организма. Человек приезжает, ему оказывается неотложная помощь, но после этого ставить его на путь истинный никто не обязан. Те шаблоны и механизмы поведения, которые были у человека до экстренной ситуации, в большинстве случаев не меняются. Нужно каждый день работать, что-то вкладывать в себя, чтобы не вернуться к тому жуткому образу жизни, от которого человек гниет. И в этом я готов активно помогать.

– Когда планируется открытие?

– Сейчас решается юридическая составляющая вопроса. Это отнимает очень много времени, денег и нервов. Смены юристов, изменения в документах… Это не музыка, где я уже многое знаю, тут все сложнее. Но мне хочется этим заниматься! Потому что мне эта тема близка, так как в 90-е годы я и многие из моих друзей столкнулись с проблемой зависимости. Те, кто прошел этот период удачно, продолжают жить и быть счастливыми, а кого-то уже нет. Поэтому хочется максимально передавать свой опыт. Я не скрываю, что клиника – это мой бизнес, но очень честный.

– Затрагивая тему личной жизни. Вы не жалеете, что не удалось прожить «долго и счастливо» со своей женой?

– Нет, не жалею. Ведь у меня еще столько лет впереди! Я не склонен считать, что кто-то для кого-то создан. Можно взять любую женщину и выстроить отношения так, что можно с ней прожить всю жизнь. Вопрос только в том, сколько сил на это уйдет. Нужно искать более подходящие друг к другу пазлы. Сначала есть чувства, которые проходят, а потом остаются две сущности, которые оказываются не совместимы. Тогда надо честно себе признаться, что ничего хорошего в дальнейшем у вас не получится. Лучше дружить, общаться, иметь общий плод любви, но не тянуть друг другу нервы.

– Если говорить об отцовстве, то каким отцом вы бы хотели стать?

– Как-то сложно ответить на тот вопрос. Просто хочется им быть. У меня же отца не было. Он, по факту, есть, но… Как говорят на Востоке, между всеми близкими людьми натянута красная нить. У нас с ним этой нити нет. А мне же хочется иметь такую постоянную связь со своим сыном. Не понимаю, что я могу дать ему в таком маленьком возрасте – тут нужна больше мамина забота. Я прекрасно понимаю, что ребенок сейчас не слушает, а берет пример, поэтому я готов стать для него этим примером.

Когда вокруг множество проблем, я на пару секунд об этом забываю и понимаю, что все хорошо! Эти короткие моменты и есть счастье

– Вы ощущаете себя счастливым человеком?

– Бывает такое. Главное – поймать и зафиксировать этот момент. Мое счастье – это когда вокруг множество проблем, и буквально на пару секунд я об этом забываю и понимаю, что солнышко светит, играет хорошая музыка, видны верхушки деревьев на фоне синего неба… И все хорошо! Но внезапно опять налетает этот вихрь из проблем и суеты – и все! Я же куда-то опаздываю, я же что-то не сделал. Вот эти короткие моменты, когда я здесь и сейчас – это настоящее счастье.

– Как вы считаете, с возрастом люди становятся лучше или хуже?

– Это абсолютно индивидуально у каждого человека. Все сферы жизни должны быть гармонично задействованы, а их всего четыре – я сам, моя семья, социум, моя работа. Если этот баланс соблюден, то человек становится лучше. Что до меня, стараюсь не зацикливаться только на себе – я выхожу в мир и чувствую себя частью этого мира и мне в нем хорошо. Многие с возрастом проваливаются в штопор: критикуют, отрицают, обесценивают. У каждого свой путь. Я занимаюсь постоянным апгрейдом себя и своей музыки. У меня есть сын, замечательная сестра, которая во всем мне помогает, и еще очень много близких людей. Я живу – это уже замечательно.

Музыкальные критики называли их «чёрной ABBA». Их бессмертные хиты уже сорок лет заряжают положительной энергией поклонников всех возрастов во всем мире.  О вдохновении, политике и секретах успеха нам рассказала бессменная солистка Boney M Лиз Митчел.

- Прежде всего, хочется вас поблагодарить за возможность пообщаться лично. Ведь ваша история популярности в России началась еще в далеких семидесятых…

– Да, все началось для нас в 1978 году. Тогда мы впервые приехали в СССР и очень понравились публике. Сам Брежнев пригласил нас на прием – многие запугивали тем, что он очень любил целоваться! Затем мы часто приезжали в восьмидесятые годы с концертами. Это было невероятное событие как для нас самих, так и для советских людей. Мы смогли воочию увидеть великую державу изнутри – тогда еще ни одной зарубежной группе не удавалось попасть на советскую сцену. Было очень трудно выступать в 90-е годы. Тогда возникали сложности с организацией гастролей, питанием, проживанием… Сейчас российская публика не потеряла былого задора и радушия. Поэтому с концертами здесь мы достаточно часто – от десяти выступлений в год.

– Вокалом вы занимались, как известно, с детства. Кто помог вам приобщиться к музыкальному миру?

– Я не могу сказать, что кто-то оказал на меня какое-то особое влияние. Как-то все само получилось. Дома всегда пела только ради забавы. А о том, чтобы стать профессиональной певицей, я никогда и не думала. Честно говоря, я и подумать не могла, что такое когда-либо произойдет. Долгое время я вообще понятия не имела, кем стану.

– За сорок лет Boney M неоднократно меняла состав. Какой состав имеет группа сегодня?

– Придется немного углубиться в историю. Изначально в Boney M было четыре участника: Лиз Митчел, Бобби Фарелл, Марсия Баррэт и Мэйзи Виллиамс. Идея группы появилась в 1975 году, а услышали нас в 1976-м с песней Daddy Cool. В 1977 году мы отправились в тур с тремя бэк-вокалистками: Джасин Митчел, Прешес Уилсон и Аннет Хэррис. До 1982 года мы работали все вместе. Сейчас Boney M – это я, Лиз Митчел, две певицы – Палетт Керр и Джасин Мэндэ, и танцор Тони Ашкрофт.

– Расскажите немного о музыкантах.

– Палетт – певица, модель и просто замечательный человек, которого я знаю уже очень много лет. Джасин – моя младшая сестра, которая, как я уже сказала, поет в составе Boney M с 1977 года. Тогда она начинала как бэк-вокалистка. К тому же она занимается сольными проектами, для которых сама пишет стихи и музыку. Тони, наш танцор, работает с нами уже больше 20 лет. Без него наши выступления потеряли бы весь шарм.

– В прошлом году группа отметила свой 40-летний юбилей. Был выпущен шикарный сборник Diamonds, в который вошли ваши лучшие песни. Практически все они – золотые и платиновые хиты. Раскроете свой секрет успеха?

– Это такой секрет, который даже я не знаю. Нужно просто творить душой. Я верю, что любой талант приходит откуда-то с Небес. Задача творческого человека – из всех потоков энергии выбрать тот, который наиболее близок ему, тот, который он может пропустить через себя и донести свои идеи до большинства людей. Поэтому, если у вас есть такая привилегия – иметь связь с Небесами, то используйте ее во благо.

– А откуда вы черпаете вдохновение?

– Вдохновение – очень тонкая материя. Для каждого человека есть свое определение этого понятия и, соответственно свои источники. Для меня вдохновением является сама жизнь. Не только ее красивая и яркая сторона, но и все ее неприглядные стороны. Я очень много работаю, стараюсь не стоять на месте – это намного лучше, чем быть задушенным рамками обыденности.

– В современном музыкальном мире у вас есть любимые исполнители?

– Современный музыкальный мир год от года пополняется все новыми и новыми исполнителями. Ну и они весьма… спорные. Как и любому человеку, мне свойственно понимать одну музыку и абсолютно не понимать другую. Я люблю Бейонсе. И как исполнительницу, и как человека. Восхищаюсь Адель. Ее последний альбом получился потрясающим.

Музыка – одно из тех средств, которое может помочь не только обычным людям, но и политикам

– Если все же говорить о музыке как о продукте духовном, то может ли на нее влиять та политическая ситуация, которая сейчас наблюдается в мире?

– Политика очень важна для жизни общества. Творчество же может стать отражением ситуации во всем мире. Музыка – одно из тех средств, которое может помочь не только обычным людям, но и политикам. Услышав песню по радио или телевизору, они могут понять, для чего они сидят в своих кабинетах, и направить политические силы в то русло, которое принесет изменения в лучшую сторону. Но, увы, это не всегда работает. Сейчас политика больше направлена в сторону разрушения. Это влияет на людей, на их мировоззрение и, соответственно, на творчество. Надеюсь, мы переживем это сложное время.

– По вашему мнению, что может быть важнее музыки?

– Самая важная вещь в жизни – это семья. Это основа всего. Для меня весь мир и признание миллионов людей ничего не значило, если бы у меня не было семьи. Я не спорю, музыка – очень важная составляющая жизни. Но семья заставляет работать все жизненные механизмы.

– Есть ли песни, которые являются для вас знаковыми?

– Каждая песня – знаковая. Я очень-очень благодарна Богу за все песни, которые нам повезло исполнять на сцене, а еще больше я благодарна Ему за этот огромный период в своей жизни, связанный с Boney M.

– Можем ли мы надеяться, что в скором времени мир услышит ваш новый хит?

– У меня есть определенные творческие планы. Пока не знаю, будет ли этот музыкальный проект в рамках Boney M или все же что-то личное. Но высшие силы уже направили меня на этот путь.

– Что бы вы могли пожелать молодым людям, которые только начинают свой творческий путь?

– Отыщите в себе источники силы и энергии. Слушайте свое сердце, не забывая проконсультироваться с головой. Будьте творцами, а не потребителями!

Известный российский мим, клоун, фокусник, иллюзионист, эксцентрик, циркач, лицедей, шут, скоморох, фигляр, полишинель, актер с большой буквы и автор легендарного номера «Blue Canary» Роберт Городецкий дал мастер-класс актерам Калужского драматического театра и рассказал много поучительных историй.

Про легендарный номер. Идея номера «Канареек» пришла в 81-м году. Я покупал грампластинки с красивыми этикетками в «Мелодии» на Невском. Пластинка пролежала три дня, пока мы не купили проигрыватель. И я услышал мелодию «Blue Canary» …

Я тут же придумал номер, подошел к зеркалу и говорю: «Городецкий, а вы гений». Пришла идея и осталась на всю жизнь.

Про деньги. С Илюшей Авербухом была такая история. Я увидел по телевизору, как на лед выехали три клоуна под эту музыку. Они делали немного другое, но ассоциации с этим номером возникли. Я позвонил. Представился. Спросил Илюшу: «А не могли бы вы в авторскую компанию написать, что я автор». «Вы знаете, а этот номер нам поставил хореограф», – ответил мне Илюша. «Не в этом дело, – говорю. Халявные деньги, почему не получить n-ую сумму».

Еще раз про деньги. Звоню Гальцеву, который стал художественным руководителем Театра эстрады. «Алле, Юра. Возьми меня в штат». «А зачем?» – интересуется Юра. «Чтоб деньги получать». «А у нас штата нет», – отвечает Гальцев. «Ну нет и не надо».

Про маску. Бастер Китон – грустный клоун, который постоянно попадает в какие-то ситуации и всегда выходит из них победителем. Это для меня герой. Фрак у меня появился, когда я сделал номер на свободной проволоке. Я еще работал эквилибристом. Надел фрак, и появился образ. И я иду по сцене в шикарном фраке, читаю газету и натыкаюсь на фонарь. У меня был грим в кармане, и я себе после «удара» синяк ставил. И когда человек встает в шикарном фраке и у него синяк под глазом… В этом что-то есть. Очень важно найти маску и в ней существовать. Тогда можно выйти на сцену и ничего не делать. Происходит невидимый контакт. Это история. Это дело. И деньги идут… это главное.

Про одесского карманника. В Ленинграде был иллюзионист Лев Борисович Бендиткес – огромный еврей с шикарным фраком, безукоризненной грудкой и огромными ладонями. Он вообще одессит, и когда был маленьким, то был одесским карманником, но не говорят о покойниках плохо. Все смотрели на его огромные ладони и ждали чуда. У него был фокус с кульком из бумаги. Лев Борисович наливал туда молоко и выбрасывал на публику. Вместо молока оттуда вылетал голубь, а на сцену возвращались три голубя. Красивый был фокус. У него в зале помощник сидел, который добавлял двух голубей.

Про Федора Шаляпина. Федор Иванович Шаляпин приехал в компанию после концерта, где его ждали. «Вы знаете, я понимаю, что вы все ждете, что Федя споет что-нибудь, но Федя петь не будет. Федя так устал, я вам лучше сыграю что-нибудь», – говорит. И он стал играть на этих бокалах русскую народную песню, когда ямщик уехал куда-то в степь далекую… Он играл, а самого текли огромные слезы. Истинно русский человек был. Великий актер.

Надо быть оптимистом. Вот висите в петле, знайте и верьте в то, что веревка оборвется. Тогда у вас  в жизни все будет получаться

Про маму и Нью-Йорк. Маме моей 95 лет, и она живет в Нью-Йорке. Она звонит и спрашивает: «Роберт, когда ты приедешь? Я уже откладываю для тебя деньги». В Нью-Йорке очень хорошие магазины для фокусников. Есть один демократичный «Абра-кадабра». Там два продавца – черный и белый. Я купил у них эти ботинки. На ботинках были красные звездочки, я говорю: «О, no, no! Я уже прошел этот период». И мне их перекрасили. За 75 долларов отличные клоунские ботинки. Я сейчас стараюсь на сцену выходить только в хорошем фраке, еще надевать хороший цилиндр, хорошие ботинки, хорошие носки и хорошие трусы. 

Про гастроли в Штатах и Людмилу Павловну. В апартаментах в Штатах мне директор наш говорит: «Приходи в такой-то номер – у нас день рождения». В номере была Людмила Павловна с переводчицей Наташей, очень приятной женщиной еврейских кровей. А Людмила Павловна – она не еврейских кровей, даже по имени-отчеству. Ну, знаете, – гнусная баба. Дело не в том, что она работала в КГБ. Но вот характер у нее! Она оказалась любительницей абсента, и я ее весь вечер «подкачивал», а она говорила: «Роберт, я за вас за всех отвечаю. Я 30 лет работаю в этой организации». И она в конце поездки такую телегу на нас накатала, что все артисты проститутки, пьяницы, алкоголики. И когда мы вернулись в Ленинград, у нас была новая поездка. Мы все уехали, а Людмила Павловна уже не поехала.

Про гастроли в Штатах и Людмилу Павловну № 2. Людмила Павловна с Наташей ушли к атташе по культуре. А мы все – в бассейн. Мы там купались, прыгали с подкидной доски. Нам подносили подносы с едой и ставили их на узкие мостики. Видим, идет Людмила Павловна в маленькой вьетнамской шляпке, а за ней Наташа. Под Наташей аж мостик проваливается, как хороша. Наташа несет портфель с документами и деньгами. Людмила Павловна проходит, а Наташе я симпатизирую. Я выныриваю и говорю: «Наташенька». А она так тянет ко мне ручки. Я взял и тихонечко на себя потянул, чуть-чуть. Наташа упала в воду, с портфелем. Вода, конечно, вышла из берегов. На ночь глядя я слышу, как Людимила Павловна Наташу поносит за документы и деньги, и снова – «я за вас за всех отвечаю». Я позвонил в номер и предложил ей положить деньги и документы на ламинат, чтобы к утру они высохли. 

Про самое главное. Дело в том, что надо по жизни быть оптимистом. До последней секунды. Вот висите в петле, знайте и верьте в то, что веревка оборвется. Тогда у вас в жизни все будет получаться.

25 декабря гитарист, композитор, поэт, певец Евгений Маргулис отметил юбилей – 60 лет. Несмотря на непререкаемый авторитет в музыкальном мире и статус главного блюзмена страны, Евгений Шулимович не страдает звездной болезнью и остается настоящим рок-н-ролльщиком. В этом мы смогли убедиться при личной встрече перед концертом в пабе «Овертайм». 

– Евгений Шулимович, мы вас поздравляем с наступающим Новым годом. Скажите, вы любите свой день рождения?

– Вопрос, на который однозначно ответить невозможно. Слишком много всяких мероприятий вокруг этого: нужно никого не забыть, всем разослать приглашения, придумать что–то альтернативное, чего не было у других. В общем – суета. На своих днях рождения, кстати, я никогда не выпиваю. Потому что, я как удав, должен сидеть и контролировать, чтобы все было хорошо. 

– Вы неоднократно говорили, что больше всего любите испытывать что–то новое. Что нового вам удалось сделать за 2015 год? 

– Я спел с духовым похоронным оркестром. 

– Прямо похоронным?! 

– Все духовые оркестры, даже если там играют Майлсы Дэйвисы и Чарли Паркеры, играют на похоронах. Еще я затеял телевизионную программу «Квартирник у Маргулиса» на канале «Че». И еще одну, посвященную звездам не «с Москвы». 

– Зачем вам еще и телевидение?

– Это дает возможность показать артиста в обстановке, в которой его еще не видели. Все концерты или радиоэфиры не показывают обычного человека. А артисты – обычные люди. «Квартирник» по–настоящему происходит в моей личной мастерской. Я приглашаю в программу своих друзей. И музыкантов, которые не очень хорошо известны широкой публике, но их очень хочется познакомить. Например, хочу вытащить классного киевского парня Рождена Анусси. «Рекорд–оркестр» вроде бы дали согласие. Таких людей, которые не «в ящике» и не на радио, но на которых стоит посмотреть и с которыми есть о чем поговорить.

– Видела, в программе с группой «Чайф» вы играли вместе с музыкантами. Вы так хорошо знаете чужой репертуар? 

– Когда мы записывали программу, смеялись, что у «Чайфа» самая простая музыка на земле. Там всего четыре аккорда, меняй их в разных комбинациях, и получится музыка «Чайф». Шучу. Конечно, я знаю их репертуар. 

– Не зря вы говорите о себе: я гениален. 

– Так я никогда не говорил! Переврали. Талантлив – да. Великий – да. (Смеется) Я слишком ироничен, чтобы всерьез такое говорить. 

– Еще про вас пишут, что вы собираете фигурки лягушек, имеете собаку мопса, любите красное вино и предпочитаете японскую кухню.

– Лягушек я перестал собирать, когда они стали повторяться. Вино не пью вообще. По поводу кухни – ем что у годно. Главное, чтоб не тухлое. Во всех странах всегда пробую национальную еду. И шелкопрядов жрал, и и змей, и водку пил, настоянную на крысиных лапах. А мопса у нас уже лет десять как нет. Сейчас у нас появился новый пес – пти-бробансон по кличке Дружок. Он очень маленький, занимает мало места и его очень удобно брать с собой. 

– Вы имеете свои страницы, аккаунты в соцсетях, в инстаграм. Вы активный интернет-пользователь? 

– Это необходимость. Надо выкладывать что–то сразу для своего зрителя и поклонников. А вообще активный интернет-пользователь – это хакер! Который может взломать систему безопасности банка. А я так, юзер. 

– Не могу не спросить про ваше отношение к сегодняшней ситуации в стране и мире. 

– Нет ничего хуже, чем музыкант, говорящий о политике. Что бы я ни сказал, все воспримется половиной человечества адекватно, а другой половиной неадекватно. Если мне захотелось бы что-то сказать, я бросил бы музыку и занялся политикой. 

– Ваша фамилия в переводе с иврита означает «жемчуг». 

– Первым красоту моей фамилии заметил Высоцкий: «И тогда мой врач Маргулис…» На самом деле каждая фамилия что–то да означает. Даже Иванов – Ивана сын. Вспоминаю, как мы с Вовой Сапуновым, директором группы «Воскресенье», шутили. Сапун означает «мыло», то ли по-югославски, то ли по-украински. Мы придумали комический дуэт «Жемчужный и Мылов» – цыгане! 

– А про свой род вы что-то знаете? 

– Достаточно. У нас же ребенок – математик. Он наше генеалогическое древо «взрыхлил» чуть ли не до седьмого израилевого колена. Люди у нас в роду весьма интересные, талантливые. Тетка моя была директором Пушкинского музея. Не изобразительного, а научно–исследовательского. Она известный пушкинист. Серьезные дядьки и тетки конструкторы были в роду. Мои мама и папа инженеры. А вот музыкантов было очень мало. Только моя двоюродная сестра еще. 

– От кого же у вас музыкальный слух? 

– Ну не знаю… От Бога, наверное.

– Ощущение отцовства насколько важно в вашей жизни? 

– Сложный вопрос. Даня – любимый сын. Но внуков я буду любить больше. В Америке я увидел стикер на автомобиле «Родители, заботьтесь о ваших детях. Ибо они впоследствии выбирают для вас дом престарелых». 

– Какой вы отец? 

– Как все отцы – плохой. Потому что гастроли, поездки. Мне очень нравилось смотреть на становление ребенка. Только недавно он ползал, в следующий раз я приехал – он уже ходит. Потом раз – он уже говорит. Бах – пошел в школу, выпускной вечер. А воспитывала его жена. Макаренко из меня хреновый, поэтому до разборок меня не допускали. Я всегда начинал смеяться. Поэтому – папа вернулся, все посмотрел и порадовался. 

– То есть, уроки у сына вы не проверяли? 

– Я понимал в задачах его только две части – задание и ответ. А то, что он писал посередине – без понятия. Когда собирались ребята, его одноклассники математики, физики с нормальной родословной, не то, что у него, – они говорили: «Как же тебе, Данька, повезло! У тебя родители ничего не понимают в математике и физике. Им можно втюхать любую ерунду!» 

Ростроповича спросили: «Каким виолончелистом вы чувствуете себя в мире?» Он сказал: «Конечно, 
вторым. Потому что первых до хрена!» 

– В сложный момент вашей жизни вам очень помог Юрий Антонов. Чем, если не секрет? 

– Это не военная тайна. У меня были проблемы с советской властью. Я играл в ансамбле «Аракс», который был официально запрещен в СССР. И я попал в когорту артистов, которых запрещено было брать на работу. То, что называлось «подчеркнутые красной чертой». И Юрий Михайлович, наплевав на запрет, взял меня в свой коллектив. Тогда он работал в ташкентском цирке, а потом в чечено–ингушской филармонии. Там не то что фамилию Маргулис не знали, там не знали вообще ничего. И я с ним прекрасно проработал до тех пор, пока советская власть не закончилась. Он мне очень здорово помог. Времена были совсем тяжелые. 

– Вы с улыбкой об этом рассказываете. 

– Вы хотите спросить, не идиот ли я? Такие моменты есть у каждого в судьбе. Все прошли тяжелое становление. И времечко нам досталось будьте–нате. Чего вспоминать. Конечно, сегодня мне нравится гораздо больше. Любой тоннель всегда заканчивается чем-то светлым. Смотря на что себя настраивать. Я настроен на позитив. Я ироничен. Если есть возможность, надо абстрагироваться от всего того, что тебе на самом деле и не нужно. Я могу себе это позволить. Я общаюсь только с тем, с кем хочу общаться. Делаю только то, что хочу. И играю то, что хочу играть. 

– Как вы относитесь к статусу главного блюзмена страны. 

– По этому поводу Ростропович хорошо ответил. Когда его спросили: каким виолончелистом вы чувствуете себя в мире? Он сказал: «Конечно, вторым. Почему? Потому что первых до хрена!» 

Книга «Вера» Александра Снегирева в этом году получила престижную премию «Русский Букер». Об истории для современников, пути через любовь и боль, и  о том, как юный Снегирев состоял в переписке с графом Толстым, мы поговорили с автором. 

- Александр, в интервью вы часто говорите о том, что литературное сообщество ждет появления нового большого стиля. Словно стоит «на пороге огромного зала». А каким вам видится этот зал?

– Пусть зал будет таким, каким он должен быть. Могу сравнить свои ожидания с литературным трудом. Допустим, у писателя есть свои планы на книгу, но в конечном итоге лучше всего, когда тебя ведет сама история, сюжет, герои. Так и с залом. У него нет статичной формы. 

– А зал, который вы представляете, полон писателей или полон читателей?

– Он скорее полон чудес. Мне приятно, когда мои книги читают, но я не зациклен на публике. Я пишу, потому что получаю удовольствие, и еще потому, что не могу этого не делать. 

– Когда вы начали писать и, собственно, с чего начали?

– Когда мне было четыре года, я не хотел надевать красные рейтузы. Тогда папа достал с полки книжку и показал мне картинку с солдатом в красных шароварах. Это были «Севастопольские рассказы» Толстого. Как вы понимаете, после этого рейтузы с меня было не стянуть. А потом папа подсунул мне письмо и сказал, что оно от автора книги. Я захотел разобрать это письмо и ответить, тогда отец научил меня читать и писать. И мы долго с графом переписывались. Помню, я давал «Толстому» советы по обороне города. Тогда я и полюбил писать, сочинять.

А потом спустя много лет влюбился и написал рассказ о своей девушке. Мне захотелось описать ее – это было чисто физиологическое желание. Как заняться любовью, только чуть иначе. Для меня литература – один из способов любви.

– В одном интервью вы высказали мысль, что сейчас сериалы заменили литературные романы. Какие бы вы привели в пример в плане сюжета и драматургии?

– Я не идеальный сериальный зритель, не слежу за новинками. Настоящим искусством является «Клан Сопрано». Впечатляет сериал «Клиент всегда мертв» про похоронное агентство и «Аббатство Даунтон» как пример качественного продукта. 

– Александр, вы москвич. Детство и юность провели в столице. А сейчас живете в деревне. Подобное уединение располагает к писательству?

– Нет. Я поставил стол перед окном и подумал, вот сейчас буду работать как настоящий писатель. Тетрадочку положил, сел. И вижу в окне, что на дворе беспорядок, – надо идти, исправлять. Так и не написал ни строчки.
Мне лучше всего работается в путешествиях. Я один из тех сумасшедших, кто, попав на берег океана, запрется в номере и при задернутых шторах будет целыми днями строчить.

– Вы пишете от руки?

– Да. Это даёт особенное ощущение, которое грех терять. А недавно я с удивлением обнаружил у Валентина Катаева в «Траве забвения» момент, где он цитирует Бунина, и тот советует писать от руки. К тому же, когда перепечатываешь текст, смотришь на него другими глазами – это идёт на пользу редактуре. 

– Александр, вы пользуетесь сетью Facebook. Как, по-вашему, могут ли вырасти писатели из социальных сетей и блогерства?

– Я в Facebook три-четыре года. Лично мне он помог понять устройство короткого текста. Другой вопрос, что сейчас единицы интересуются качеством текста. Народ в основном выкладывает фотки. А у меня даже айфона нет. Но теперь обязательно куплю, ведь премию за «Веру» получил.

– Современный, ныне здравствующий писатель написал книжку. Начинаешь ее читать, а там не про современное время… Почему? 

– Во-первых, там больше половины про современность. Я вырос среди людей, заставших войну. Мои родители поздно встретили друг друга и еще позже родили меня. Мамы нет в живых, а папе 81 год. Он был на похоронах Сталина. Мы недавно с ним сидели в кафе в Москве на его день рождения, и он вдруг, показав за окно, сказал: а здесь я как раз вышел из той похоронной очереди, простояв целые сутки.

– В книге вы несколько раз, говоря о войне, используете устойчивую фразу «самая страшная война в истории человечества». Почему так?

– Не хотелось называть иначе. Я написал сначала Великая Отечественная, но понял, что-то не то. И когда я дал эту формулировку, то нашел для себя целый прием, который использую в этой книге – прием неназывания вещей привычными именами и одновременное использование языковых штампов. 

Бог – главный парадокс, который лежит в основе всего. Ну не может же какой-то старик сидеть на облаке!.. А потом думаю – почему бы и нет? Почему бы одному старику не сидеть на облаке 

– В книге много про веру, но не про героиню, а в религиозном контексте. Какие у вас отношения с этой темой?

– Бог – главный парадокс, который лежит в основе всего. Ну не может же какой-то старик сидеть на облаке!.. А потом думаю – почему бы и нет? Почему бы одному старику не сидеть на облаке. Каждому воздастся по вере, и кто верит в старика на облаке, тот встретит Его. 

– Как писатель вы все время анализируете действительность и в книге вы вскользь говорите еще на одну весьма неоднозначную, расцветшую в современном мире тему: «пока род Адамов андрогинной толерантностью с лица Земли не сотрется». Как вы относитесь к сексуальным меньшинствам?

– Я за общество, где каждый имеет право быть собой. Если говорить об антигейских инициативах, то я против них. Есть большинство, есть меньшинство. Если не будет меньшинств, общество потеряет устойчивость. Как в крышечке кастрюли всегда есть дырочка, чтобы пар выходил. Кроме того, зачем с природой спорить? Уже поворачивали реки и что? 

– Почему «любовь и боль»? 

– В одном интервью меня спросили, о чем я пишу? Я ответил – о сексе и смерти. В издательстве решили, что «любовь и боль» звучит поприличнее. 

– Ваши любимые книги?

– Сказки Пушкина, особенно «О царе Салтане». Булгаков «Мастер и Маргарита», хотя это неприлично: любая девушка вам скажет, что это ее любимая книга. И, пожалуй, Сэлинджер – есть в нем печальная красота.

– Фильмы?

– С фильмами связана смешная история. Мне было 17 лет, я подрабатывал тем, что встречал из школы второклассника, отводил домой, кормил и делал с ним уроки. Его сестра, моя ровесница, имела богатую коллекцию безумных фильмов. И мальчик ставил мне условие – пока не посмотрим фильм, никаких уроков. Самые адские, наркоманские и чудовищные ленты я посмотрел с этим малышом. Так что назову: «На игле», «Нигде» американского режиссера Грегга Араки и «Титаник» на сладкое. 

– Люди? 

– Игги Поп, Дмитрий Нагиев мне очень нравятся, и, конечно, мой папа. По-моему, он готов к смерти, это не каждому дано.

Текст: Юлия Чупрова 

Танцор и солист Калужской областной филармонии Артур Микоян побывал на шоу «Танцы» телеканала «ТНТ» и поделился ощущениями от работы по ту сторону «голубого экрана».

– Артур, это твой первый и единственный опыт участия в телевизионном шоу. Как ты на это решился?

– На самом деле я решил это не сам. Одна из студенток колледжа, где я преподаю хореографию, Карина, подтолкнула меня к участию. Мой художественный руководитель Валентина Евтеева также одобрила это решение. 

– Вероятно, желающих было хоть отбавляй. Как проходил сам кастинг?

– Кастинг проходил в московской школе танцев «Вортэкс». Я приехал туда в полдень, в танцевальный класс зашел в пять вечера, а показать свой номер смог уже ближе к ночи. Мой порядковый номер был 20484-й. 

– Какой, какой номер?

– Да, вы не ослышались – 20484-й!!! Когда я получил его, то был просто счастлив. К членам жюри нас запускали по пять человек. Они говорили: «Пожалуйста» и отстукивали один раз по столу. Это означало: танцуйте. Включалась музыка. Проходило секунд семь, и они стучали два раза по столу и говорили: «Спасибо, вы не в танцах». Так они махом отбрасывали участников. 

Я был вторым в своей пятерке. На кастинг я привез номер «Ветер не ветер» – русская стилизация, которую потом все увидели на экранах телевизора. Мне сказали: «Выходите в центр». А я уже, если честно, так устал, да и моральное истощение дало о себе знать, и я ответил немного дерзко: «Я где стою, там и начинаю». Члены жюри многозначительно хмыкнули. А звукооператора, который включал музыку, звали Виктор. Я ему говорю: «Вить, пожалуйста, музыку». И все, наверное, подумали: «Что за хамство?».

А мне нужно было с первым аккордом музыки взлететь, и я смотрел в сторону Виктора, чтобы не упустить момент. И я полетел. Через семь секунд меня не остановили, и весь номер в 1 минуту 42 секунды я исполнил.

– Это означало, что ты им подходишь? Что тебе сказали?

– Из моей пятерки больше никого не попросили остаться. А со мной долго разговаривали. Спрашивали даже, что на костюме изображено. У меня была русская льняная рубаха с зеленой вышивкой и красным кантом – обереговая система славянской народности Центральной России. Рассказал, что в 90-м году переехал с семьей из Казахстана в Россию в связи с тем, что начались гонения на русских. Мама у меня уральская казачка, папа – армянин. Естественно, они были там как бельмо на глазу. И после нашей продолжительной беседы меня пригласили в июле на съемки.

– График съемок, наверное, был просто сумасшедшим?

– Да. Очень интенсивный. Мы жили на полном пансионе – гостиница, питание, снятый ДК для репетиций. За нами присматривали кураторы канала ТНТ. Они знали все про всех в режиме онлайн. Я поражался этому огромному «заводу» по производству медиа продукта. 

– По телевизору съемки всегда выглядят так красочно, динамично. А как тебе было по ту сторону экрана?

– Непросто. Когда только начались репетиции, мы как раз пробовали танцевать на камеру. Помню, как я лечу в шпагате в гранд прыжке через весь зал, и мне говорят: «Бери правее». Я подумал про себя: «Сейчас, только поворотник включу»… 

– Сколько этапов было в шоу, и до какого момента ты дошел?

– На шоу в июле нас приехало 185 человек. Люди выбывали постоянно в ходе репетиций и кастингов. Потом осталось 100, 75, 50… На 50-ке я и выбыл. А за ней уже топ-24 – финалисты.

– Не жалеешь, что не дошел до финала?

– Нет. Меня даже радует то, что все универсальные танцовщики сильнейшего класса, на мой взгляд, были убраны из этого проекта. Потому что это шоу, там человеческая органика уже не связана с творчеством. Ты как робот должен работать. По натуре очень сентиментальный и ранимый человек, я понял, что такие проекты делают человека более черствым. 

На проекте мне сказали: «Артур, ты пришел без истории. Если бы ты смог создать свою историю как артист и прожить ее, ты бы там остался и был бы в финалистах. Но ты был собой». 

На проекте мне сказали: «Артур, ты пришел без истории. Если бы ты смог создать свою историю как артист и прожить ее, ты бы там остался и был бы в финалистах. Но ты был собой»  

– Что ты вынес из участия в этом проекте?

– Конечно, колоссальный опыт. К тому же я встретился со старыми знакомыми и узнал новых танцоров. Но вовремя понял, что это не мое. Одно дело, когда на международном конкурсе именитый мастер говорит: «Артур, ты умничка, но когда делаешь пируэт, ножка отходит от пассе, бери ее и максимально прижимай». Тогда я понимаю, что я сделал не так, и понимаю, как это исправить. Как стать еще лучше. А когда в шоу нас останавливают и говорят: это не так, вы нам не подходите – мы начинаем заниматься самоедством. 

– Есть такой проект, в котором ты хочешь поучаствовать, услышать мнение профессионалов о себе?

– Да, есть. И я уже участвую в нем. Это конкурс знаменитого балетмейстера Юрия Григоровича. Я попал в сотню участников и теперь надо войти в 30-ку. Я с трепетом жду этого кастинга. Любое слово, сказанное там, очень весомо для меня.

Семнадцатилетняя Дарья Бурыкина верит в чудеса. Но в свою победу в конкурсе «Стильная выпускница» девушка еще не поверила. Ее первое место вовсе не чудо. Это отсутствие страха поражения, который многим мешает по-настоящему раскрыться на сцене.

- Почему ты решила стать «Стильной выпускницей»?

— С детства я комплексовала из-за своего маленького роста, поэтому решила принять участие в конкурсе «Стильная выпускница». Модельные параметры — 180 см, а я — 155 см, и этим отлича­лась от многих конкурсанток. Уже позднее я поняла, что в этом конкурсе важна не красота, а твой внутренний мир, интеллект и творческие способности. Для участия необходимо было заполнить анкету, и это оказалось нелегкой задачей. Я уже хотела бросить эту затею, но младшая сестра уговорила меня идти до конца. Примерно с девятой попытки я отправила анкету, и для меня начался безумно интересный период в жизни.

— Какой опыт ты приобрела на «Стильной выпускнице»?

— Конкурс очень многому меня научил. Как правильно ходить по подиуму, какой стиль одежды выбрать, даже с каким настроением смотреть в зеркало. Саша Вишневская учила нас, глядя на свое отражение, говорить себе: «У меня все получится». И, честно признаюсь, я так делала. Сильную поддержку мне оказывали мои близкие, друзья и одноклассники. Мальчики в школе говорили: «Смотри, стильная выпускница идет».

— Ты верила, что выиграешь?

— У меня никогда не было мысли, что я лучше других. Я не была уверена в себе, но спокойно и уверенно проходила все этапы конкурса. Старалась показать свои настоящие чувства и эмоции. Играла на фортепиано, танцевала и угощала жюри собственноручно приготовленным тортом. И когда в финале стали объявлять номинации, долго не могла понять, что происходит. Каждую из девочек поздравляли, и одна я стояла как сторонний наблюдатель. Только когда мои одноклассники из 45-й школы окружили меня на сцене, я поняла, что победила. Это незабываемые моменты счастья! За кулисами Светлана Тальянова сказала, что перед объявлением результатов она посмотрела в глаза каждой участницы. Во взглядах некоторых девочек она увидела жажду победы и уверенность в первом месте, а я стояла совершенно растерянная. 

— Может быть, это было настоящее чудо?

— Чудо всегда приходит неожиданно. Это может быть маленький воздушный шарик, который случайно залетел в открытое окно, или прогулка среди моих любимых ромашек. Чуда никогда не ждешь, но оно случается. Победа в конкурсе тоже была неожиданной.

— Как ты думаешь, для чего люди соревнуется друг с другом?

— Конкурсы и соревнования помогают людям открыть в себе что-то новое. Разве могла я подумать вначале, что стану «Стильной выпускницей»? Нет! Победи другая участница — я искренне порадовалась бы за нее, потому что попасть в финаль­ную пятерку из двадцати пяти девушек — это уже хороший результат.  Я не изменилась внутренне. На сцене я   «стильная выпускница», а в жизни — обычная Даша. Моя корона лежит дома, и надевает ее только мама. Уверена, есть девушки, которые более достой­ны победы, чем я, просто они не участвовали в конкурсе.

— Какие вершины будешь преодолевать в будущем?

— Главные достижения еще впереди. Нужно поступить в институт и получить высшее образование. Выбор будет между филологическим факультетом и таможенным делом. Возможно, поучаствую в «мисс КГУ». Там будут другие конкурсы и другие мастер-классы, которые научат меня чему-то новому.

Чудо всегда приходит неожиданно. Это может быть маленький воздушный шарик, который случайно залетел в открытое окно  

— О каком событии из своего прошлого ты сожалеешь?

— У меня есть одна несбывшаяся мечта  Мой папа военный, и наша семья часто переезжала в другие города. Сначала мы жили в Астрахани, где на завтрак я ела бутерброд с густым слоем черной икры, потом — в Самаре. В этом солнечном городе я училась в музыкальной школе игре на фортепиано и занималась в танцевальном коллективе «Фантазия». Когда пять лет назад наша семья переехала в Калугу, «Фантазия» отправилась в турне по Европе и заняла первое место в Париже, Казани и Сочи. Конечно, я радовалась за своих партнеров по танцам, но было немного обидно. До победы  оставался всего один шаг. На тот момент я сильно расстроилась, и на целых три года отказалась от танцев. Но не навсегда. Танцы — это моя жизнь, и уже здесь, в Калуге, она началась заново. Сейчас я танцую в «Призвании».  

— Какими своими достижениями ты гордишься?

— В Самарской музыкальной школе мне оставалось доучиться всего год.  В Калужской школе преподаватели музыки сочли мои знания недостаточными и перевели на класс ниже. Мне пришлось наверстывать упущенное и учиться лишний год. Я не привыкла сдаваться, и спустя два года успешно окончила музыкальную школу. Преподаватели советовали мне поступать в консерваторию. Но музыка  осталась лишь моим хобби. 

— У тебя много разных увлечений, а любовь есть? Много ли появилось после «Стильной выпускницы» поклонников? 

— Через несколько часов после конкурса в социальной сети огромное количество парней прислали мне заявки в друзья. Но я ценю тех людей, кто был со мной до победы. На данный момент из всех поклонников, которые появились после «Стильной выпускницы», общаюсь только с одним человеком. Этот парень не навязывает свое общение, а пытается узнать меня. Молодого человека у меня пока нет, и, скорее всего, он будет похож на моего папу. Надежный защитник, на которого можно во всем положиться. На экскурсии в «Этномире» я увидела одну интересную экспозицию: кукла и ее детки. На первый взгляд в этой семье не хватало отца семейства, но он был рядом — он был центром, на котором держалась вся композиция. Настоящий мужчина – прочное основание и стержень для всей семьи.

— Время идет, и твои взгляды на мир претерпят изменения, но не все. Какие жизненные принципы останутся прежними?

— Никогда не предам друзей и не брошу родных мне людей. Я очень люблю жизнь и  буду ценить каждый свой прожитый день.

фото: Надежда Смирнова
фото: Кирилл Белый фототут.рф
Текст: Ирина Рязанова

Анна Чернова стала первой конькобежкой, представившей Калужскую область на Олимпийских играх. Мастер спорта международного класса, бронзовый призер Чемпионата мира среди юниоров – сегодня она входит в список 16 лучших конькобежек мира и примеряет на себя роль жены. Кстати, и выступать она теперь будет под фамилией мужа — Юракова. Мы поговорили с Анной о ее жизни до и после олимпиады.

- Вот уже год прошел с Олимпиады в Сочи. С какими чувствами вы вспоминаете соревнования?

– Я рада, что стала участницей XXII зимних Олимпийских игр и тем самым вошла в историю российского спорта. Это одно из самых значительных событий в моей жизни, и, я думаю, оно будет вспоминаться еще долгие годы. Большое спасибо за поддержку моим тренерам – Виктору Сивкову и Сергею Васильеву. Многие спрашивают, ходила ли я на Красную Поляну, смотрела ли другие соревнования. На самом деле нет. Вообще не выходила из Олимпийской деревни, только на стадион и обратно, чтобы сохранить всю энергию, эмоции.

– Что изменилось в вас как в профессионале и человеке за этот год?

– После таких серьезных соревнований, как Олимпиада, я изменила свое отношение к другим чемпионатам. Мне стало легче настраиваться, морально готовиться перед стартом. У меня прибавилось больше стремления к победе и уверенности в себе. Стали видны успехи: в этом году на чемпионате мира я стала седьмой на дистанции 5000 метров, а в Сочи была девятой.

– Где в этом году проходил чемпионат мира? Можно ли сравнить его условия с теми, что были в Сочи?

–  Чемпионат был в Голландии. На Олимпиаде в Сочи все было предоставлено на высшем уровне. А в Европе намного проще относятся к спортивным сооружениям, чем у нас в России. Если у нас строится каток, то он обязательно должен быть масштабным и иметь все, вплоть до бесплатных медицинских центров. В Европе стадионы представляют собой небольшие ангары с определенным количеством мест для зрителей. Зато их намного больше, чем в России.

– А как вы считаете, чей подход к строительству лучше?

–  Конечно, конькобежный стадион в Коломне имеет один из самых лучших ледовых покрытий. Но для того чтобы увеличить количество спортсменов, нужны менее затратные проекты. В той же Голландии стадионы-ангары есть в каждом маленьком городке, поэтому там конькобежный спорт очень развит.

– Много ли достойных конькобежек в России? Есть конкуренция?

–  Конкуренция ощущается благодаря подрастающему поколению. В этом сезоне, например, молодая спортсменка превзошла по результатам бронзового призера Олимпийских игр Ольгу Граф. Лично у меня есть свои лидеры, к которым я тянусь, а также и подрастающая молодежь, за которой я слежу и стараюсь не давать себя обыгрывать.

– Как вы считаете, какая дистанция вам больше всего удается?

–  Последние два года лучше мне давались 5000 метров, потому что из-за травмы колена я не могла тренировать силовую подготовку со штангой и выполнять некоторые тренировки на увеличение спринтерских качеств, которые имеют большое значение на малых дистанциях. После операции меня перестало беспокоить колено, поэтому ближайшие три года, до следующих Олимпийских игр, я буду тренироваться по полной программе.

– Конькобежный спорт предполагает тяжелые физические нагрузки. Почему вы выбрали его, а не фигурное катание, например?

–  На тот момент в Калуге не было особого выбора. Секция фигурного катания появилась значительно позднее. Попробовав себя раз в беге на льду, я больше не изменяла этому виду спорта. С одной стороны он очень красивый, а с другой – достаточно коварный. Человек может быть физически очень сильным, но на деле не показывать высоких результатов, так как это очень технический вид спорта. Имея большую скорость, но не попадая в нужную фазу отталкивания, ты будешь бежать не так быстро, как мог бы.

– Во сколько лет вы начали заниматься спортом?

–  В 10 лет, я тогда училась в пятом классе.

– Не поздно ли начинать в таком возрасте?

–  Многие мои коллеги начали раньше, лет в шесть-семь. К тому же первые два года я занималась не особо серьезно, только после 12 лет начались выезды на соревнования.

– Какими были ваши первые успехи?

–  На первом своем соревновании в Иваново я выступила неудачно. Возможно, сказался стресс и волнение, ведь я впервые уехала из дома, чтобы показать себя на уровне страны. А уже через год на тех же соревнованиях я заняла второе место. Я до сих пор удивляюсь тому, что другие спортсмены работают намного больше меня, однако по спортивным результатам мы находимся с ними практически наравне. Возможно, мне дан дар от Бога.

– Насколько тяжело тренироваться в Калуге, где так мало инфраструктуры для конькобежного спорта?

–  Да, крытых стадионов для моего вида спорта в нашем городе нет. Все это время я тренируюсь на базе «Труда». Большую часть времени я занимаюсь силовой подготовкой и велотренажерами. В следующем году в Калуге запланировано строительство конькобежного центра. Это будет большим событием.

 После Олимпийских игр я заметила рост популярности конькобежного спорта в Калуге. Рада, что мой пример стал значим для молодежи 

– Как расписан ваш спортивный год?

–  Спортсмены сборной тренируются централизованно. Соревновательный период длится с ноября по март. Апрель – месяц отдыха, а с мая начинается летняя подготовка. Дома мы находимся только между сборами.

– Апрель ждете с нетерпением? В отпуске скучаете по тренировкам?

–  Скучать еще не приходилось. 11 месяцев в году ты работаешь практически без выходных, максимально сконцентрирован, не можешь позволить себе расслабиться. В соревновательный период настолько высока физическая и психологическая нагрузки, что мы ждем апреля с нетерпением, чтобы наконец-то по-настоящему отдохнуть.

– Ваши родители приезжают на соревнования?

–  Когда я начала заниматься коньками, мои родители уже были в разводе. Но они всегда поддерживали меня. Они не приезжают на мои соревнования, но меня периодически навещает муж. На Олимпиаду же я не брала никого. Потому что не знала, поможет это мне или будет отвлекать.

– Какие ощущения вы испытываете, выходя на лед?

–  Всегда по-разному. Страх присутствует всегда, просто иногда он сильнее, иногда слабее. Многое зависит от физического состояния и уровня соревнований. Иногда думаешь: «Сейчас или никогда», а иногда идешь спокойно, стремясь выполнить определенные технические задания тренера.

– Есть ли в спорте понятие «удачи»?

–  Да, есть. Например, мне удача сопутствовала на Олимпийских играх. Несмотря на то что из-за травмы у меня было мало тренировок, я не только смогла отобраться, но и показать хороший результат.

– Занимаются ли в Калуге конькобежным спортом? Насколько он популярен?

–  После Олимпийских игр я заметила рост популярности этого вида спорта в нашем городе. Я пока не знакома лично с молодыми спортсменами, но очень рада тому, что конькобежный спорт развивается.

– Связываете ли вы свою дальнейшую жизнь только со спортом?

–  В будущем я планирую попробовать себя в тренерской деятельности, но не хотелось бы на этом останавливаться, а развиваться далее: стать директором спортивной школы или центра. Поэтому я поступила на специальность «Государственное и муниципальное управление», чтобы получить для этого базовые знания.

– Что бы вы посоветовали молодым калужанам, которые хотят попасть в большой спорт?

–  Самое главное – поставить цель. Стремитесь к ней, несмотря на любые трудности. Если у вас будет результат – у вас будет все.

Текст: Мария Сушкова

Образ настоящей женщины неразрывно связан с безупречным вкусом в одежде. Если не удается найти подходящий имидж – доверьте это дело профессионалу. Накануне женского праздника Калугу с мастер-классом посетила ведущий стилист магазина дизайнерской одежды

- По вашему мнению, чувство стиля – это приобретенный дар или врожденный?

– За годы работы у меня сформировалось четкое мнение: каждая женщина сознательно чувствует свой стиль, свой цвет и то, что ей идет. И это заложено от природы. Другой вопрос в том, что не каждая женщина прислушивается к этому внутреннему чутью. Я всегда говорю своим клиенткам: когда вы выбираете вещь, к ней стоит просто подойти, присмотреться, чтобы понять, что это действительно твое. Любой человек, и женщина, и мужчина, подсознательно чувствуют свой стиль.

– Расскажите о своем профессиональном опыте.

– Модой и стилем я интересовалась всю жизнь, всегда помогала в выборе одежды своим подругам. Непосредственно с миром моды я столкнулась семь лет назад. Я познакомилась со стилистом, и она меня вдохновила на то, чтобы я полностью изменила свою жизнь и свою профессию. Моя работа была связана с финансами, но наступил момент, когда я от этого устала, и мне захотелось найти что-нибудь для души. Я решила, что хочу делать женщину красивой.

– Как вы считаете, почему люди обращаются к стилистам? В какие моменты их жизни это происходит и что их побуждает задуматься о визуальных изменениях своего образа?

– Кто-то думает об этом давно, кто-то хочет удостовериться в правильности выбранного им стиля, а для кого-то – это попытка кардинально изменить себя в тяжелый период своей жизни. У каждой женщины своя история.

– Каков средний возраст ваших клиентов?

– В последнее время стало больше молодых клиенток. С этим связано и то, что компания Glance расширила возрастную аудиторию: если раньше мы работали с девушками от 27 и выше, то сейчас любая девушка может найти в наших коллекциях подходящую вещь для своего гардероба. 

– Есть ли какие-то общие принципы, придерживаясь которых каждая женщина может подобрать достойный, подходящий ей гардероб?

– Во-первых, женщина должна помнить, что одежда должна хорошо сидеть и подходить ей по фигуре. Для этого нужно точно знать, какой тип фигуры дан тебе от рождения. И при выборе силуэтов ориентироваться нужно по этому типу, тем более, что он не изменяется в течение всей жизни. Для того чтобы определить тип фигуры, нужно прочитать об этом в соответствующей литературе или обратиться к специалисту. Во-вторых, нужно обязательно обращать внимание на цвет, потому что он играет огромную роль в костюмном ансамбле. Если цвет не подходит женщине, то окружающие будут в первую очередь видеть одежду, а не саму женщину. При правильном выборе цвета на первый план выходит лицо. Женщина выглядит свежее, моложе, даже мелкие морщины разглаживаются. Подбирая различные варианты, пробуя всевозможные фасоны и цвета, вы обязательно найдете что-то свое.

Если цвет не подходит женщине, то окружающие будут в первую очередь видеть одежду, а не саму женщину. При правильном выборе цвета на первый план выходит лицо  

– Есть ли универсальные цвета?

– Да, это сине-зеленые оттенки: бирюза, морская волна – они подходят практически всем. Можно лишь подобрать подходящую градацию оттенков. Но нужно помнить, что все должно соответствовать вашей природной внешности, тогда это будет гармонично и красиво.

– Существует ли базовый набор одежды, который должен быть в гардеробе каждой женщины? И что в него входит?

– Очень полезно иметь в гардеробе базовый жакет основных цветов: серого, синего, черного или коричневого. Также должны быть две юбки, различные по длине или фасону, брюки и два-три варианта для верха. Комбинируя эти детали, вы можете создавать большое количество повседневных образов.

– Существует ли секрет правильного шопинга?

– Когда вы возьмете вещь в руки, вы сразу почувствуете, ваша она или нет. Если при примерке у вас еще остаются сомнения, то начните задавать себе вопросы, что вам нравится в нем, что не нравится. Увидели в одежде недостатки, которые вы не сможете исправить, – с вещью нужно расставаться. К выбору одежды нужно подходить конструктивно, не ставить эмоции на первый план.

– Расскажите, какими актуальными тенденциями нас порадовал новый модный сезон?

– В этом сезоне актуальны пять больших направлений. Первое  – стиль «дзен», стиль востока. Популярны кимоно, жакеты со спущенной линией плеча и подхваченные поясом. Второе направление – «странник». Это стиль индейца, кочевника: теплые, насыщенные, богатые оттенки, принты, бахрома, перья. Направление милитари остается популярным не первый сезон, но сейчас оно идет в сочетании с пайетками, сеткой, оригинальной расцветкой. Четвертое направление – неоромантизм, который относит нас в XIX век: пастельные оттенки, цвета «сновидений», рюши, струящиеся шелковые ткани, все нежное и романтичное. И последнее направление – «единение с природой». Популярны оттенки естественной природы и подводного мира. Модными элементами одежды этого сезона станут летние пальто, туники, шорты-бермуды, платья-рубашки по щиколотку и широкие укороченные брюки. Направлений в этом сезоне будет очень много, поэтому каждая женщина сможет найти для себя что-то подходящее.

– Чем отличается стилист от простой женщины с хорошим вкусом?

– Женщина с хорошим вкусом в первую очередь видит себя, свои достоинства и недостатки. Не имея профессионального взгляда, при подборе одежды она будет подсознательно проектировать свой вкус в одежде на свою подругу. А профессиональный взгляд в том и состоит, чтобы работать с каждой конкретной женщиной, видеть, какой образ ей больше всего подойдет. Без профессионального образования сделать это будет очень сложно.

– Кто из знаменитых людей является для вас эталоном вкуса?

– Шарлиз Терон. Потрясающая женщина. Восхищает то, как она себя подает. Можно надеть модное платье от дорогого бренда, но если вы не умеете держать осанку или не ухожены, это совершенно испортит весь внешний образ. А у нее все выходит идеально. Может быть, это потому, что я по жизни перфекционист: пока я не добьюсь идеального результата, я работаю с клиентом до последнего штриха.

Основатель проекта Fotomafia Иван Шурыгин, без преувеличения, всегда находится в центре самых интересных и ярких событий нашего города. Начиная развивать свое мастерство с клубных съемок, он постепенно перешел в направление более творческое – создание незабываемых свадебных фотоисторий.   

- Ваня, расскажи немного о себе, о своем детстве.

– Я родился и вырос в Калуге. После школы отучился на повара-кондитера, потом получил высшее образование в финансово-экономическом институте. Года четыре назад я увлекся фотографией, после чего начался мой так называемый «некоммерческий» период: снимал для себя, учился, пробовал, выкладывал свои работы в социальные сети. Они быстро нашли отклик, ко мне начали поступать предложения о фотосъемке. И я стал развиваться в этом направлении все дальше и дальше.

– Фотоискусство достаточно сложное направление. Где ты всему обучался?

– Обучался всему сам. Читал специализированную литературу, например такую, как «Оранжевая книга цифровой фотографии» Дмитрия Рудакова. А еще мне во многом помог Интернет – это настоящий кладезь полезной и интересной информации.

– Как пришла идея создать проект Fotomafia? В чем его концепция?

– Все началось с того, что меня пригласили фотографировать сразу несколько заведений. Их число постоянно росло, и я понял, что одному работать в таком темпе будет нереально. И тогда я решил собрать команду: сначала нас было двое, потом четверо. Сейчас нас уже 15 человек. Это те люди, которым важна не столько коммерческая сторона этой деятельности, сколько развитие в творческом направлении, совершенствование навыков и техники. Fotomafia – это молодой проект, нам всего около двух лет. Мы позиционируем себя как творческое объединение фотографов, которые предлагают свои услуги ведущим заведениям Калуги и области. Сегодня наше объединение снимает все самые интересные события в Калуге и Обнинске. Наша аудитория стремительно растет, у нас более 13 тысяч подписчиков в социальных сетях. Я считаю, что у меня получилось предложить калужанам новый интересный и качественный продукт: люди верят нам, им нравится, как мы работаем, и они довольны результатом.

– Расскажи о плюсах и минусах своей профессии.

– Больше всего меня привлекает динамика, темп, в котором живет фотограф. Мне нравится путешествовать, знакомиться с новыми людьми, фотографировать интересные моменты их жизни. Работа приносит мне колоссальный заряд энергии и положительных эмоций. Вот только на обработку фотографий уходит гораздо больше времени, чем на саму съемку.

– При таком бешеном ритме как тебе удается найти время для себя?

– Времени на себя остается очень и очень мало, его практически нет. Работа сейчас занимает почти 80% моей жизни. На выходных у меня может быть по восемь-девять съемок. В прошлом году выдался лишь один небольшой отпуск. Но я не расстраиваюсь, ведь я сам выбрал этот путь и максимально вкладываюсь в то, что я делаю.

– Чем еще увлекаешься, есть ли другие хобби?

– Люблю спорт: коньки, волейбол, настольный теннис. Нравится готовить, у меня это неплохо получается. Еще я заядлый киноман. А вообще работа и  хобби для меня – это одно большое целое. Когда я не фотографирую, я занимаюсь обработкой отснятых фотографий.

Нужно чувствовать то, что ты фотографируешь, стараться поймать незабываемое мгновение. Фотографии должны вызывать положительные эмоции по прошествии многих лет  

– Знаешь ли ты секрет удачной съемки? Есть особенно для тебя запомнившаяся?

– Секрет в том, что нужно стараться почувствовать то, что ты фотографируешь, и поймать тот момент, который будет незабываемым для людей, которых ты снимаешь. Фотографии должны вызывать положительные эмоции по прошествии многих лет. Удачной может стать любая съемка, главное, чтобы твой заказчик был доволен результатом. Я начинал работать с клубных съемок, но сейчас стараюсь развиваться в направлении свадебной фотографии. Поэтому самыми запомнившимися стали для меня съемки молодоженов за границей: в Таиланде, Греции, Франции, Испании, Чехии. Это незабываемые воспоминания и очень ценный для меня опыт.

– Фотографируя влюбленную пару, нужно хорошо узнать людей, их характеры, особенности их взаимоотношений. Как ты готовишься к свадебным съемкам?

– Мы встречаемся с молодоженами не один раз: обговариваем тематику свадьбы, план мероприятия, формат съемок. И по ходу нашей беседы мы привыкаем друг к другу, обсуждаем все важные и волнующие вопросы и понимаем, как нам дальше работать. В итоге на самом мероприятии нам уже комфортно вместе и никаких недопониманий не возникает.

– У тебя есть любимый фотожанр? Что любишь снимать? Портрет, природу?

– Мне очень нравится художественная фотосъемка на природе. Люблю фотографировать девушек в красивых платьях, с оригинальным макияжем и прической, в необычной обстановке. Любимый фото-сезон – это, скорее всего, май: свежая листва, все вокруг расцветает, можно делать красивые съемки в саду или парке.

– Есть ли у тебя «счастливый» фотоаппарат?

– Да, он был, и служил мне верой и правдой четыре года. Недавно пришлось расстаться с ним, потому что он во многом устарел. Вообще менять технику на более совершенную со временем нужно обязательно. Так фотографии будут получаться более творческими и качественными.

– А сам фотографироваться любишь?

– Да, иногда стараюсь сам попасть в кадр. Мне нравится быть как по ту сторону объектива, так и по эту.

– Какими качествами, по твоему мнению, должен обладать фотограф?

– Он должен однозначно обладать талантом, харизмой, умением общаться с людьми, быть подкован с технической стороны, хорошо разбираться в фототехнике.

– Фотограф – очень распространенная профессия в наше время. Как отличить настоящий талант от подделки?

– В первую очередь это можно сделать по работам. То есть, ты смотришь фото и понимаешь, каков уровень профессионализма этого человека, опытный он или нет. В Калуге очень много талантливых фотографов, и я рад, что моя команда состоит именно из настоящих профессионалов.

– Хотел бы попробовать себя в другой сфере?

– Я хотел бы оставаться в этой профессии как можно дольше. Хочу знакомиться и общаться с коллегами из других городов, стран, чтобы понять, как они работают. Набираться опыта и понимать, что мой лучший кадр еще впереди.

Текст: Мария Сушкова

Московская поэтесса Ирина Астахова (творческий псевдоним Ах Астахова) – настоящее открытие в литературном сообществе последних лет. Ее выступления собирают тысячи зрителей в более чем пятидесяти городах России и Европы, а ее стихи искренни, чувственны и многогранны. 8 марта поэтесса выступит с долгожданным авторским концертом в зале калужского Дома Музыки.

- Ирина, ваши стихи очень популярны, но о вас самой известно очень мало. Расскажите немного о себе. Каким было ваше детство? В какой момент слова стали складываться в стихи?

– Родилась я в Москве, после чего наша семья переехала в Польшу, и до 4 лет я жила там. Немного во Вроцлаве, немного в Варшаве. Любовь к поэзии у меня появилась еще до того, как я начала писать что-то сама. На первое стихотворение меня вдохновила моя сестра, прочитав что-то из школьной программы. Мне тогда было 8 лет. После этого я начала писать, так стала выражать свои эмоции. Это стремление развивалось еще и потому, что родители отдавали меня во всевозможные творческие школы: я занималась музыкой, танцами, рисовала. Сцена с самого детства была частью меня. При этом я постоянно писала стихи, но никогда особо не читала их на публике. Только ближе к последним курсам университета начала участвовать в поэтических конкурсах.

– Каким вы были ребенком?

– Я была спокойной и застенчивой. Сохранилась видеозапись, где меня чуть ли не за руку ведут на сцену. Когда меня отправили в 14 лет в летний лагерь, я там была самой скромной. В то же время я очень общительная. Свое первое видео выложила в Интернет не ради славы, я хотела поделиться с другими своими чувствами. Трудным подростком я не была никогда. Были красные волосы, побеги из дома, но это было как-то формально.

– Сохранились ли ваши первые стихотворения?

– Они сохранились благодаря моему отцу. Удивительно, что та простая детская рифма несла в себе смыслы, которые я осознаю только сейчас.

– Творчество каких поэтов вам наиболее близко?

– Раньше мне был близок Есенин в своем переходном возрасте, с его надрывом; Ахматова и ее печальная любовная лирика. Сейчас нравится более осознанная поэзия, например Бродский, Цветаева. Нравится Тарковский, Евтушенко, Вознесенский, Дементьев, Быков. Их много, зависит от душевного состояния.

– Насколько любовь заполняет вашу жизнь и мысли? Влюбчивы ли вы?

– Три года назад в моей жизни был непростой период, и я начала писать серьезные стихи. Этим тяжелым переживанием была любовь. Чтобы рассказать о том, что я чувствую, я сняла видео на стихотворение «Тебя там хоть любят?» и решила своими силами организовать концерт. В зале собралось тридцать человек. Этот человек тоже пришел. Дальше все закрутилось. Видео набрало около 700 тысяч просмотров, а я перестала стесняться и продолжила выступать. Да, я влюбчива. Люблю очень сильно, каждый раз как в последний. Влюбляюсь так, что не вижу недостатков в человеке, утрирую его достоинства. Но сейчас я стала писать о любви меньше. Не потому, что я стала меньше ее чувствовать, просто помимо нее меня стали волновать другие вещи. Раньше мой мир смыкался на одном человеке, на чувствах к нему. Сейчас же меня интересуют внутренние изменения, переоценка ценностей, путешествия.

– Многие из ваших стихотворений написаны от мужского лица. Вы хорошо знаете мужскую психологию?

– Если опираться на мнение мужчин, которые знакомы с моей поэзией, то они говорят, что я угадываю ее. Во-первых, я всегда внимательна ко всем людям, с которыми общаюсь. Во-вторых, я часто пытаюсь представить себя на месте мужчины, чтобы понять, что он чувствует. Иногда в сложной ситуации я смотрю на ситуацию их глазами и становлюсь немного сильнее.

– Кто герой ваших стихов: конкретный человек или собирательный образ?

– Каждый раз это разный человек. Иногда это мужчина, который живет во мне, иногда это мужчина из прошлого, иногда – тот, кто просто интересен. Например, мое стихотворение «Соседка» о мужчине, который сидит на лавочке, и я вижу его каждый день. Я написала то, о чем, как мне кажется, он мог думать в тот момент своей жизни.

– В последнее время вы очень много гастролируете. В какие города особенно хочется вернуться? По душе ли вам Калуга?

– Хочется вернуться в каждый, ведь для меня город – это в первую очередь люди, живущие там. А особенно хочется вернуться туда, где море, красивая природа, теплый климат. Мне нравится Калуга – это очень маленький, уютный город, чем-то он напоминает мне центральные улицы Симферополя.

– Расскажите о зарубежных гастролях. Как вас там встречают?

–  Этим летом у меня был первый заграничный концертный тур: Прага, Берлин, Париж, Барселона, Милан. Прага – это студенческий город, концерт посетило много русскоязычной публики. Было видно, что они соскучились по русскому слову и эмоциям. Приняли очень тепло. Барселона – город отдыхающих, концерт прошел в расслабленном, томном настроении. В Милане был настоящий семейный ужин: я читала стихи за большим уютным столом. Везде я ощущала себя по-разному, но это было потрясающе. Эмоции, которые я испытала тогда, ни с чем несравнимы.

– Насколько автобиографичны ваши стихи? Можно ли по ним делать выводы о вашей жизни?

– Поэзия – это дневники моей жизни. Все, что происходит в ней, непосредственно отражается в моих стихах. Это не просто мое хобби – это единственный мощный способ выразить себя.

– В каком состоянии вам лучше пишется? В трудные или счастливые моменты?

– И то, и другое состояние вдохновляет. Иногда вдохновенно даже спокойное, нейтральное настроение. Однако когда мне грустно, желание писать, открывать свою душу сильнее. Наверное, поэтому говорят, что поэт должен страдать.

– Расскажите о своих наградах.

–  В университетские годы стала лауреатом межвузовского конкурса «Паруса надежды» в номинации «Авторское чтение». Самая значимая премия на данный момент – «Золотая Горгулья» от московского клуба «16 тонн» в номинации «Лучший арт-проект года».

– Откуда такой псевдоним?

– За любовь к поэзии друзья в рифму называли меня Ах Астах. Позже, когда я выбирала творческий псевдоним, решила, что это неплохо звучит, но грубовато. Так это превратилось в Ах Астахова.

– Как вы оцениваете культурный уровень нашей страны?

– Оценить этот уровень объективно мне будет несколько сложно, ведь сама я нахожусь в творческих кругах, среди людей, в той или иной степени вовлеченных в искусство. Но с другой стороны, я вижу, что круг этот постепенно расширяется. Благодаря появлению социальных сетей люди перестали бояться делиться своими мыслями в творческой форме. Кто знает, может Год литературы принесет нам новые имена.  

– Можно ли сказать, что поэзия – это то, чем бы вы хотели заниматься до конца жизни?

– Я не умею смотреть в будущее. Есть много направлений, в которых мне хотелось бы двигаться вперед, но, безусловно, поэзия – это мой главный путь. 

«Если пусто в душе — значит время сменить маршрут.
Запиши в голове разборчиво, без чернил:
Если любят тебя — обязательно подождут,
Если счастье придет — значит ты его заслужил».

Текст: Мария Сушкова

25 января в калужской областной филармонии состоялся концерт Губернского духового оркестра г. Калуги с программой для детей дошкольного и школьного возраста. О том, как  духовая музыка становится ближе и понятнее многим, мы поговорили с дирижером Сергеем Юрьевичем Орловым.

- Сегодня на концерте было много детей, а вы в детстве мечтали стать музыкантом? 

– В детстве я играл на гитаре, но никогда не думал, что судьба приведет меня в профессиональную музыку. Почти все мое свободное от школы время было посвящено спорту. Я профессионально занимался баскетболом. Тренировки проходили несколько раз в день, причем утренняя начиналась в шесть утра. Но именно баскетбол и привел меня в музыку. Спорт вырабатывает в человеке целеустремленность и самоотречение, необходимое любому музыканту. В 16 лет поступил в Калужское музыкальное училище имени Танеева по специальности кларнет. У этого инструмента безграничный спектр возможностей – от классической музыки до эстрадной, народной и джазовой. Позднее поступил в Российскую академию музыки имени Гнесиных. После этого в родном училище мне предложили работать педагогом, чем я и занимаюсь до сих пор, помимо выступлений с оркестром. 

– Как вы думаете, кто ваш зритель?

– Круг наших слушателей расширился – от начальных классов до людей пенсионного возраста. Недавно мама одного мальчика подошла ко мне и сказала: «Мой ребенок – ваш фанат». Я был очень удивлен, так как дети обычно не сразу открываются для серьезной музыки. Мы воспитываем нашего зрителя с детства, приучаем их посещать филармонию и духовно развиваться. 

– Духовые инструменты – это больше мужские инструменты. Ваш оркестр можно назвать мужским?

– У нас разнополый коллектив, хотя преобладают, конечно, мужчины. Традиционно духовые оркестры – это военные и пожарные оркестры, а военные и пожарные – это мужчины. Сейчас на Западе очень много хрупких женщин играет в духовых оркестрах, причем не на легких флейтах и кларнетах, а на трубах и валторнах. Духовые инструменты полезны при астме. Быстрый вдох и медленный выдох благоприятно влияет на легкие. Я знаю один случай, когда мальчик, который болел астмой, после постоянных занятий на гобое освободился от этой болезни. 

– Вы достаточно молоды, как вас воспринимают музыканты?

– Я не так уж и молод, мне 47 лет, но есть успешные молодые дирижеры, возраст здесь не имеет значения. Важен профессионализм. В любом коллективе важна дисциплина. Музыканты –  люди творческие, а творчество обречено на конфликт с рамками. Это нормально. Рабочий процесс. Мы многие проблемы уже пережили, наш коллектив сплоченный и устоявшийся. 

– Где сегодня работают духовые оркестры? Вам нравится выступать в ресторанах, увеселительных заведениях?

– Любое выступление – это смысл существования оркестра. У нас достаточно разнообразный репертуар. Под нашу музыку можно и танцевать, и размышлять о вечном. Недавно мы работали на открытии аэропорта. Рейс задержали на полтора часа, но любимые мелодии в исполнении оркестра создали позитивную атмосферу, и люди не так тяготились ожиданием. Совершенно потрясающая идея была у одного человека, который захотел поздравить супругу с днем рождения. Представьте такую картину: жена просыпается утром, смотрит в окно и слышит любимые мелодии в исполнении целого оркестра. Такие подарки долго «звучат» в душе.

Музыка – это образ жизни. Мы не можем перестать жить и дышать, как и не можем перестать играть. Музыка – наш кислород 

– Какие планы на 2015 год? Расскажите о новом репертуаре?

– Совместно с «Театром танца» Елены Соболевой мы готовим патриотическую программу к празднованию семидесятилетия Победы. Также работаем над новой джазовой и близкой к эстрадному стилю программой. При возможности стараемся гастролировать и участвовать в международных конкурсах среди духовых оркестров. Мы всегда занимаем места в первых строчках. В 2011 году на международном конкурсе в польском городе Лобос нам присудили первое место. В прошлом году на «Московии-2014» заняли второе место, переиграв Губернаторский духовой оркестр Московской области.  Нас ждут в Бразилии, но из-за финансовых проблем пока нет возможности осуществить свои планы. Гастроли и различные выезды на конкурсы всегда положительно влияют на музыкантов. Коллектив сплачивается и мобилизуется. Ничто не поднимает его уровень так, как гастроли. 

–  В конце 90-х годов XX века духовая музыка практически не звучала на улицах города. Как вы пережили эти времена?

– Кто-то сдается и уходит. Но есть много музыкантов, которые не могут просто взять и бросить играть, наверное, я один из таких. Помимо материальных ценностей, есть еще и духовные. В 90-е мы играли практически бесплатно с единственной целью поддержать культуру и интерес к музыке. Спортсмен, который играет в теннис, не бросит любимое дело из-за того, что ему не платят деньги. 

Музыка  не какая-то отдельная субстанция,  это образ жизни. Мы не можем перестать жить и дышать, как и не можем перестать играть. Музыка – наш кислород.

Калуга стала первым городом юбилейного гастрольного тура группы «Мураками». Солистка Диляра Вагапова зарядила зал мощной волной музыкального ритма, энергии и позитивных эмоций. А еще честно ответила на все наши вопросы.

- Поздравляем вас с началом нового гастрольного тура. Как дается первый концерт?

– Я испытываю небольшое волнение перед каждым своим выступлением, не только перед первым. Даже не волнение, а скорее некий трепет. Концерт в Калуге стал особенным еще и потому, что в качестве барабанщика впервые выступал наш директор.

– Гастрольный тур – это всегда напряжение, огромный всплеск эмоций, усталость. Как отдыхаете, переезжая из города в город?

– Все свободное время мы спим. (Смеется).

А еще в такое время получается творить. Например, сегодня перед концертом мы написали припев к одной песне.

– Расскажите, влияние какого музыкального направления или творческих групп вы ощущаете на своем творчестве больше всего?

– Моя мама работала в оперном театре, может быть, поэтому я с детства любила классическую музыку. Потом пошли рок-исполнители: Pink Floyd, Сплин, Би-2, Земфира, Ночные Снайперы.

– Кем вы хотели стать в детстве? Музыка всегда была частью вас?

– Я хотела стать балериной, художником, фотографом, а потом уже певицей. При том, что музыкального слуха в детстве у меня практически не было.

– Как ваши родные относятся к вашему творчеству?

– Моя бабушка ходит на наши концерты, сестра Карина поет в группе, а моей дочке нравятся практически все песни «Мураками». Моя мама любит петь наши песни под гитару, папа тоже хорошо знаком с нашим творчеством. В общем, вся семья любит, и всем нравится.

– Почему «Мураками»? Ваше творчество как-то перекликается с книгами этого писателя?

– Когда мы выбирали название для группы, мы очень долго спорили. «Мураками» в переводе с японского языка значит «часть горы, которая всегда стремится вверх». Раньше я особенно увлекалась японской культурой.

– После проекта «Народный артист–2» вы представляли, что можете исполнять рок?

– У меня была музыкальная группа еще до шоу. Она называлась «Тишина». Потом я недолгое время пела в группе «Свои». С самого начала я понимала, что у меня будет своя группа, просто должен был прийти этот момент. И вот он пришел после проекта «Народноый артист».

– Вам нравится писать музыку для кино?

– Да, я люблю кинематограф, мне нравится придумывать музыку «в момент». Понимаешь сюжет, психологическую атмосферу фильма – и музыка складывается прямо по нотам.

– Как в таком маленьком человеке, как вы, может умещаться столько энергии?

– Секрет, по моему мнению, достаточно прост: нужно просто любить свое дело, искренне относиться ко всему тому, чем ты занимаешься.

– Вдохновляет ли вас любовь?

– Конечно. Я очень влюбчива. Когда моей душе становится очень тоскливо, я понимаю, что мне нужно влюбиться.

– Какие у вас отношения с поклонниками?

– Я их безумно ценю и уважаю. Называю не поклонниками, а друзьями. Ведь они – часть нашего творчества, а с некоторыми из них мы по-настоящему сближаемся.

– Какими будут ваши планы на ближайшие два-три года?

– Наши планы меняются каждый день, поэтому три года – это очень далеко. Мы постоянно придумываем что-то новое: сегодня мы решили записать дуэт, завтра напишем песню к сериалу.

– Как вам публика в Калуге?

– Мы здесь уже в третий раз. И с каждым приездом публика становится все более отзывчивой и открытой. И в этот раз все прошло просто незабываемо!

– 10 лет для музыкальной группы – это много или мало?

– Для меня это только начало.

Текст: Мария Сушкова

Телеведущая Инна Ясюкевич в журналистике уже более 20 лет. За ее плечами опыт работы в проектах самой разной тематики, однако сфера культуры и искусства есть и остается самой любимой. В своей авторской телепрограмме «Art-проект» Инна Ясюкевич знакомит зрителя с основными направлениями искусства Калужского края. Сегодня она расскажет свою историю.

- То, что было сделано и продолжает делаться вами на телевидении, впечатляет: начиная от создания уникальных авторских программ и заканчивая оригинальной и интересной подачей материала. Ваши фильмы неоднократно демонстрировались в эфире канала «Культура». Сегодня у авторской программы «Art–проект» есть свой преданный  зритель.  Почему вы отдаете предпочтение именно этому направлению в работе?

– И на телевидении, и в искусстве главное – вкус, такт, чувство меры и ощущение гармонии. И это именно то, чем я стараюсь всегда наполнить свою жизнь. Сейчас это воплощается не только в телевизионной программе «Art-проект», но и в проведении вернисажей художников и фотомастеров в стенах ГТРК «Калуга». Еще одним интересным направлением сегодняшнего дня стали для меня творческие фотопроекты, в которых я сама выступаю в качестве модели. Картинка – это главное на телевидении, однако в эстетике кадра в фотоикусстве свои нюансы. Мне было интересно соприкоснуться с этим, поработать в другой плоскости. Если на момент съемки случается созвучие душ модели и фотохудожника, в результате удается «вытащить» суть, неслучайность, зацепить зрителя. Очень любопытным и состоявшимся оказался проект в стиле ретро.

– Стремление к красоте в той или иной степени присутствует в каждом человеке, но не каждому удается ее распознать и тонко почувствовать…

– Чтобы красоту создать, надо быть чистым душой. И жизнь баловала меня общением с такими людьми с самого детства. Это не только встречи в рамках моей профессии, в первую очередь – это близкие люди. Моя семья всегда отличалась чувством вкуса, здесь ценится красота, в том числе простых вещей. У бабушки была большая коллекция старинного фарфора.

К сожалению,  сохранилась единственная вещь – фарфоровая конфетница-тыква Кузнецовской мануфактуры. С детства для меня это была главная вещь на праздничном столе. Когда половинки конфетницы соприкасаются, то очень нежно звенят. Эта тыква – память о детстве, о том, что в жизни есть место чуду, как в сказке «Золушка».

– Человек творческой профессии на телевидении – одиночка?

– Безусловно, нет. Без команды невозможен  конечный телевизионный продукт высокого качества, здорово, когда складывается творческий альянс.  Должно быть общее видение и ощущение стиля, тогда получится «вкусный» материал. 

– Кто, на ваш взгляд, составил самый яркий альянс в мире искусства?  

– Ярче Дали и его спутницы Галы, наверное, не найти. Кстати, с Дали связана одна история: в период работы над фильмом о кукольнице Марине Гусевой мы старались вписать ее работы в среду – снимали кукол на пленэре. Среди них только один персонаж был самодостаточен – кукла Дали. Ему лишь требовалось выигрышное дополнение – вторая фигура харизматичной Галы. Дали вскоре поселился у меня дома и жил несколько лет в одиночестве. Однажды Марина привезла мне вторую куклу, сказав: «Их разлучать нельзя». С тех пор Гала и Дали живут у меня, напоминая: творчество и спокойствие души несовместимы.

– Очевидно, что вы очень разносторонний человек. Каковы ваши пристрастия сегодня?

– По-прежнему остаюсь преданной искусствоведческой литературе, не могу себе отказать в поездках на интересные вернисажи. Неожиданно для самой себя, из-за удивления тому, как время и обстоятельства меняют природу и ценности людей, увлеклась психологией. Даже получаю еще одно образование.

– У человека, который ценит неординарность, наверное, такие же увлечения?

– Скорее, наоборот, вполне тривиальные. Коллекционирую «милый сердцу хлам», хотя предпочтения мои далеки от стандартных. Меня очень привлекает жанр ботанической иллюстрации – это искусство изображения побегов цветов, плодов, текстуры листа растений. Такие изображения сопровождали справочники, энциклопедии и статьи по ботанике и фитотерапии. Сейчас этот жанр переживает revival (возрождение), им увлекаются художники в Европе, Англии, США. Старинные иллюстрации XVIII века были привезены  моим сыном Ильей с одного из самых известных антикварных рынков мира – Портобелло в Лондоне. Нравятся растительные мотивы и в фарфоре. К Кузнецовской тыкве добавилось немало  винтажных чайных пар, привезенных из разных стран, подаренных близкими и друзьями. Растения, воплощенные очень тонко, радуют взгляд и напоминают о хрупкости человеческих отношений и о том, как бережно к ним надо относиться.

– Подскажите, как тонким, эмоциональным, творческим женщинам  в сегодняшнем мире чувствовать себя гармонично, как обрести вкус жизни?

– Я вывела для себя какие-то «мои» правила, которых я стараюсь придерживаться. Самое главное – это понимание себя, умение владеть своими эмоциями, важно стараться не осложнять свою жизнь грустными мыслями. Берегите внутренний мир близких людей. Окружайте себя людьми, которые приносят в вашу жизнь положительные эмоции, умейте говорить «нет» себе, людям, обстоятельствам. И помните, внутренняя красота – это и есть внешняя привлекательность. У каждого правила, безусловно, свои. Но я остаюсь неисправимым романтиком и верю, что красота, как внешняя, так и внутренняя, меняет окружающий мир. Пусть каждый ваш день станет маленьким произведением искусства!

Текст: Мария Сушкова.
Фото: Елена Адарченко

Энергичный, талантливый, позитивный и очень честный лидер группы «Ногу свело!» Максим Покровский рассказал о новом альбоме, процессе написания песен и недавно сбывшейся детской мечте. 

- Вы посетили наш город с песнями из нового альбома «Съешь мое сердце». Предыдущий альбом отличался от других необычностью звучания. Чем удивите на этот раз?

– Все песни в альбоме новые, там нет ни одной перепевки. А еще они записаны на двух языках: русском и английском. Если послушать пластинку точечно, например, первую, седьмую и одиннадцатую песни – особо не понятно, почему они оказались в одном альбоме, потому что они совершенно разные. Вместе с тем, если уважаемый слушатель познакомится со всеми композициями от начала до конца, то поймет, что в альбоме существует целостность и общность.

– Зарубежный вариант альбома – «Fast Food Kids» – частично был записан в США. Американцы его слушают?  

– Я называю это экспортным вариантом. «Fast Food Kids» отличается от «Съешь мое сердце» песенным составом. Да, несколько тысяч американцев знакомы с нашей музыкой, но на вершину индустрии не пробиться. Времени на путешествие у меня не было, я посетил только Лос-Анджелес – город, в котором сосредоточено музыкальное производство.

– Когда вы впервые взяли в руки гитару, на кого вы хотели быть похожи?

– Это мое большое счастье: я ни на кого никогда не хотел быть похожим. Наоборот, всю жизнь решал, на кого похожим быть не хочу. Если говорить о музыкальных фаворитах, то я всеяден. Одни из любимых: Мадонна, Бритни Спирс, Daft Punk, Infected Mushrooms, Kasabian. Конечно, никуда без английской классики – Дэвид Боуи и Rolling Stones.

– Что вдохновляет вас на написание песен?

– Момент, когда приходит сама идея песни, уникален, и ты не знаешь, что на тебя повлияло. Ты не понимаешь, когда и почему это происходит: можешь просто сидеть за рулем, делать повседневные вещи. Иногда случается обратное: например, вдохновляет фильм. Но все же после этого идея не приходит сразу, а только со временем. Как бы сама по себе. В общем, схема мне еще точно не ясна. 

– Расскажите о самом сумасшедшем поступке со стороны ваших поклонников.

– Несколько лет назад мне подарили куклу, которая повторяет меня, только раза в два меньше. На первый взгляд этот поступок кажется совершенно нормальным, но для меня он сумасшедший, потому что я с этим существом смириться не могу.

– Как вы стали героем компьютерной игры?

– У меня в детстве было две мечты: либо стать пилотом гражданской авиации, либо рок-музыкантом. Стал я тем, кем стал, но любовь к самолетам сохранилась. Компания Game Insight запустила игру Airport City и пригласила нас туда с песней Have a Nice Flight. В игре был создан квест, и я стал одним из персонажей – пилотом Максом. Так моя мечта частично воплотилась – я просто счастлив.

– С чем связана такая любовь к авиации?

– Когда ты маленький, самолеты всегда завораживают. Потом в 15 лет я прочитал роман «Аэропорт» Артура Хэйли. На мою подростковую душу это оказало сильное впечатление.

– Ваше жизненное кредо?             

«Наше жизненное кредо – выбить зуб у логопеда». Не смейтесь, это так.