Дмитрий Степаненко родился в Норильске, школу оканчивал в Якутии, учился и работал в Москве, а свой 50-летний юбилей встречает в Калуге. В должности директора по строительству ООО СЗ ФСК «Монолит-Калуга» он уже более 10 лет применяет свой строительный и житейский опыт на объектах калужского региона. 

Реклама. ООО СЗ ФСК «Монолит-Калуга». Erid: Kra23nXME

— Дмитрий, расскажите, пожалуйста, что вас привело в Калугу?

— Моя супруга калужанка. Впервые я попал сюда в 2005 году, и первым моим впечатлением стал остов гостиницы «Шератон», в тот момент я сказал: «Боже, кто это сделал?» По иронии судьбы через семь лет я оказался на строительстве этой гостиницы. В 2012 году наша организация из состава группы компаний «Лидер» была привлечена как генподрядчик на строительство этого здания. Здесь я познакомился с коллективом ФСК «Монолит», с президентом компании Гаджимурадом Шабановичем Гаджиевым. Мы успешно сдали объект, параллельно занимались монолитными работами на домах на Тайфуне, когда поступило предложение от Гаджимурада Шабановича остаться. Мы с женой все взвесили и решили попробовать.

Сейчас я ощущаю себя на своем месте, доволен тем, что работаю в этой организации и живу в этом городе.

— Какой профессиональный путь вы прошли до этого?

— Я прошел все ступеньки карьерной лестницы, ничего не перескакивая: мастер, прораб, начальник участка…

Окончил лучший строительный вуз страны — МИСИ по специальности ПГС. После окончания вуза в 1995 году устроился на работу мастером в Подмосковье, в СМУ-7. У меня были очень хорошие учителя — как преподаватели, так и наставники. Первый главный инженер Василий Григорьевич сопроводил меня в строительную жизнь. Я очень благодарен ему. В работе он всегда спрашивал: «Кому это надо? Раз тебе, значит, иди и делай». И я сейчас прорабам, начальникам участков так же говорю: «Если это нужно тебе, иди и добивайся. Тогда что-то получится».

В Москве мы работали по 14–16 часов, это считалось нормой. Москва вообще любит молодых, сильных и здоровых. Мне как начальнику участка, руководителю дирекции могли позвонить ночью, и вскакивал, и летел на объект, чтобы решать какие-то вопросы.

— Поделитесь, на каких значимых и интересных объектах удалось поработать в столице?

— С компанией «Интеко» застраивали микрорайон на Ходынском поле в 2003–2005 годах. Потом строил учебный корпус МГУ. Участвовал в строительстве корпоративного университета Сбербанка. Там технические заказчики были иностранные, проектировщики — голландцы. Естественно, в работе с ними мы получили ценный опыт. Ездили в командировки в Германию, где обучались монолитному домостроению.

— Что еще ценного удалось почерпнуть из европейского строительства?

— В 90-е — начале 2000-х западные строители, архитекторы оказали большое влияние на российское строительство. Но и мы сами не лыком шиты и многому можем научить. Российские строители — одни из лучших в своем деле. У нас есть свои достижения, свои самородки, традиции, опыт строительства в любых, самых сложных условиях. Возьмите старинные русские храмы. А семь высоток на семи холмах в Москве — шедевры, построенные в 40–50-х годах прошлого века. В Калуге — Гостиные ряды, ансамбль присутственных мест Петра Никитина, Каменный мост. Преклоняешься перед людьми, которые могли так это продумать и построить на века, не имея современных технических средств. Да и наше здание отеля «Шератон» войдет в учебники архитектуры и строительства.

— Как сегодня, в условиях изоляции, происходит профессиональный обмен с иностранными коллегами?

— Мы ничего не потеряли. Европа отошла на задний план, зато Азия приблизилась. Сингапур, Малайзия, Китай — примеры потрясающего рывка в технологиях строительства.

Москва во всем впереди планеты всей, и по части строительства тоже, там более жесткие нормы и высокие требования. А у меня все друзья — строители, большинство из которых работают в Москве. Когда мы встречаемся, обязательно обсуждаем новости, свои объекты, требования, материалы и новые возможности.

Мы с удовольствием внедряем и пробуем более оптимальные и современные материалы, монтаж инженерных коммуникаций, облицовку фасадов. Стараемся идти в ногу со временем: уже не первый раз на новые объекты привлекаем молодых проектировщиков из Тулы, нам нравится их подход. Современные дворы без машин, высокие окна, благоустроенная территория для маленьких детей, спортивные площадки, зоны отдыха для взрослых. Мы строим дома, где удобно и комфортно жить людям, где учтены все потребности.

— Что можете назвать достижением последних лет?

— Каждая сдача объекта — достижение всего коллектива ФСК «Монолит-Калуга». И я горжусь, что толика моей работы есть в этих результатах. Проектное банковское финансирование, которого многие опасались, помогло отрасли справиться с трудной ситуацией, которая возникла в пандемию, и дает возможность идти вперед. Если раньше застройщики думали: сегодня есть деньги, завтра может не быть. То при банковском финансировании такая ситуация невозможна. Уже по нескольким объектам мы раскрыли эскроу-счета, получили деньги, а довольные жильцы получили свои квартиры.

— Знаю, что вы достраиваете печально известный дом обманутых дольщиков на Пригородной, 41.

— Да, это не очень простая работа. В процессе был выявлен ряд проектных ошибок, часть запланированных в проекте импортных материалов не удалось приобрести, пришлось что-то менять в процессе стройки, трудно согласовывать с заказчиком. Но, несмотря на сложности, мы постараемся в августе завершить этот объект. И люди, наконец, заселятся в долгожданные квартиры. Конечно, проще строить с котлована свои объекты, чем доделывать за кем-то чужие.

— Что сейчас у вас в работе и планах?

— В прошлом году мы сдали два объекта — один в Обнинске и один в Калуге. В Обнинске на площадке района Заовражье продолжаем строить микрорайон «Олимп». Там еще года четыре предстоит поработать. Плюс в Обнинске мы приобрели новый участок земли, на который хотим выйти в будущем году, и лет на 10 там будем обеспечены работой.

А в Калуге вскоре мы заходим на новую площадку на Правом берегу. Сейчас занимаемся проектированием сетей и основных зданий. Думаю, этот проект на ближайшие лет восемь.

— А если внешние силы вмешаются в планы?

— Повлияет ли это на течение наших дел? Да. Но, надеюсь, мы справимся со всеми вопросами, опыт такой имеется.

Благодаря нашему директору, истинному патриоту России, наша компания оказывает поддержку СВО материально — и оборудованием, и транспортом, продуктами питания. Верим, что в нашей стране все будет хорошо.

Хочется, чтобы наша компания продолжала развиваться, расти, пополнялась квалифицированными кадрами, интересными масштабными объектами. Наша профессия созидательная. Это не громкие слова, так оно и есть. Горжусь, что могу сказать: «Это мы построили».

В преддверии своего юбилея Александр Кривовичев пригласил журналистов на чаепитие. Чайный стол накрыли в театральной библиотеке. Директор калужского областного драматического театра согласился ответить на любые вопросы, кроме банальных. Мы выбрали для вас 9 самых интересных мыслей, историй и новостей.

О себе

Я считаю себя ни гуру, ни интеллектуалом. Я делатель. Я называю себя «прорабом Мельпомены», и это не образ — мне на самом деле нравится материализовывать свои идеи.

О любимом спектакле

Я все наши спектакли люблю, но никогда не бываю доволен.

Мне безумно нравился спектакль «Виндзорские насмешницы» Плетнева. А как художник по свету я очень любил свой спектакль «Святая святых» по пьесе Иона Друце. Мне очень нравилось то, что я делаю. И сама пьеса была очень яркой, острой. Играли замечательные актеры. Этот спектакль был в моей судьбе значимым. Кто-то из зрителей положил на барьер цветы с запиской «художнику по свету» — такого не было больше никогда. Записку храню до сих пор.

Об актерском опыте

У меня никогда и не было этой потребности, но однажды на выездном спектакле пришлось подменить актера и выйти на сцену в роли Лешего. Я, как осветитель, знал роль наизусть, но столкнулся с синдромом сценического столбняка. Актерский труд очень тяжелый. Но все, кто работает в театре, рано или поздно заражаются этим. Мы ведь участвуем в капустниках. Бывает, что из постановочной части выходят прекрасные актеры.

О калужском зрителе

Калужский зритель — моя слабость. Это удивительный зритель, который воспитывался 241 год. Он не всеяден. Он не терпит попсы и фальши. Его надо понять. Это удалось Александру Плетневу, надеюсь, получится и у Владимира Хрущева.

Во время премьеры я стою в проходе и смотрю на зрителей. Когда видишь по лицам зрителей, что спектакль удался — это радостно. Зрители любят нас, звонят нам, пишут, делятся своими впечатлениями. Не зря мы поставили у театра памятник благодарному зрителю.

Об энергетике

Когда я приглашаю гостей на премьеру, делаю по 600 звонков. Их нельзя делать автоматически: к каждому собеседнику нужен свой подход. Общение — это обмен энергией. Да, бывает тяжело. Восстановить силы помогают физические упражнения, прогулки, медитационная музыка. Зарядка и обливание холодной водой по утрам — это обязательно.

О здоровом образе жизни

В театре пьянство исключено. Я боролся с этим явлением с 84 года в постановочной части и с 2000 года в качестве директора. Алкоголь запрещен категорически, это железное правило. У нас в театре есть тренажерный зал, массажный кабинет. Сегодня мы занимались йогой. Если человек, актер намерен развиваться и двигаться дальше, он обязан заниматься собой.

О договоре с Щукинским училищем

Мы подписали договор о намерениях с директором Щукинского училища Евгением Князевым. Суть нашего сотрудничества в том, что мы будем принимать дипломные и курсовые работы на нашей малой сцене или на большой. Критики и педагоги будут проводить у нас занятия. Зритель сможет прийти на спектакли, которые он больше никогда и нигде не увидит. Ведь курсовые работы — это сиюминутно, сейчас и «для своих», а ведь там может быть много интересного. До сих пор помню спектакль «Ах, эти звезды», который поставил выпускной курс Кацмана — Додина в 1983 году. Он собирал стадионы.

О семейных чтениях

У нас появилась новая форма — семейные театральные чтения. Цель — познакомить детей и родителей с хорошей современной литературой. Это придумала Юлия Мялькина, а мы приютили проект у себя, на малой сцене. Ближайший спектакль будет благотворительным, мы проведем его для участниц социально-значимого проекта «Молодая мама» Ирины Ивкиной. Я приглашаю вас прийти и поучаствовать в этом 10 марта в 12 часов.

О «внутренних штормах»

Что это такое? Это когда внутри коллектива начинаются склоки. Слава богу, у нас этого нет. Показатель — капустники. Если они в театре есть, значит, все хорошо, люди настроены на работу. Любая война внутри, зависть, конфликты — это разрушение, я всегда это пресекаю. Впереди должно быть одно — творчество, сцена. Ради этого все делается, это наш результат.

-Валентина Михайловна, с первых минут знакомства я увидела в вас женщину-руководителя с большой буквы. Вы такая всегда?

– Наверное. (Смеется.) Еще в юности, когда я на первом курсе агрошколы училась, меня избрали секретарем комсомольской организации.

– Значит, уже тогда в вас задатки руководителя видели. Может, дело в воспитании?

– Я родилась в большой семье. Нас у родителей было семеро, я появилась на свет пятой. Мы жили в Лужках Суворовского района. Отец работал директором спиртзавода. В сорок первом его фашисты казнили. Мне тогда всего четыре года было. Там нормально жили. Нам колхоз телку выделил. Хлеб у нас был, спирт ведь из хлеба гнали. Сестра лаборантом в шестнадцать лет устроилась работать.

– А в Козельске как оказались?

– В сорок седьмом году нас мама решила в этот городок перевезти, потому как это ее родина. В Козельске голод такой был после войны! Но мама молодец – не растерялась: коз развела, землю, где только можно было, вспахала. Она нас всех силой своей спасла.

– Получается, в агрошколу вы поступили, когда уже в Козельск перебрались?

– Правильно. А когда ее закончила, сразу же мысли о высшем образовании появились. И я поступила в СХИЗО в Балашихе и успешно закончила сразу два факультета: экономический и агрономический.

– Вот это да! А как же личная жизнь?

– И без этого не обошлось. (Смеется.) Замуж вышла, двух сыновей родила. Оба выросли и выучились на летчиков. Один в Рязани учился, другой здесь, в Калуге. Сейчас уже оба на пенсии и вместе с семьями живут в Козельске, все рядом со мной. Спасибо Господу за это. Снохи помогают мне по хозяйству, за что я им очень благодарна.

– А внуки есть у вас?

– Трое: две внучки и внук. Девчонки работают в Москве, но в выходные они обязательно у меня.

– Для них вы бываете бабушкой в классическом понимании? Пирогами можете побаловать?

– Они сами готовят – бабушку радуют. Сейчас я только варенье варю, пожалуй, пироги уже не пеку, а ведь раньше каждое воскресенье пекла. Я столько времени и сил работе отдаю, что на пироги меня уже не хватает.

– Понимаю, что работа и жизнь настолько тесно переплетены, что границы стерлись?

– Можно сказать и так, я здесь уже двадцать семь лет. Я же отработала двенадцать лет агрономом в колхозе «Завет Ильича». Там получила орден «Знак почета» и звание «Заслуженный агроном РФ». В шестьдесят девятом году нашего председателя забрали в знаменитый колхоз им. Орджоникидзе, а меня попросили его место занять ненадолго. Я согласилась, но только на год, тогда младшему сыну семилетнему хотелось больше внимания уделить. И вот через год я поехала от должности отказываться. Меня прямо у двери встретил секретарь обкома. Я рассказала, что урожай убрали, кормов наготовили, фермы отремонтировали, правда, еще вагончик шифера для колхоза попросила. Мне тут же шифер выделили, а еще уазик как председателю – ну я и забыла, зачем пришла. Вот так еще двенадцать лет там отпахала. Получила орден Трудового Красного Знамени, Орден Ленина. А потом меня избрали председателем Козельского райисполкома. Там пятилетку отработала. Потом перестройка началась, и меня как заядлого коммуниста захотели в Калугу перевести. Квартиру предлагали хорошую, зарплату, а я отказалась. Ну не могу я в этой коробке жить! Стала в любой колхоз проситься – так здесь и оказалась. Порой бывало очень сложно, особенно в перестроечное время.

– Как же вы со сложностями справлялись?

– Да по-разному. У мужа покойного денег взаймы брала. Кредиты брала – собственный дом закладывала.

– Как смело!

– Я на все готова была, только бы колхоз поддержать. Нашей главной задачей было сохранение поголовья.

– Получилось?

– Да, сохранили. А в седьмом году к нам пришел инвестор, вложил в колхоз почти восемьдесят миллионов. Мы и технику приобрели, и удобрения. Сейчас он помощь оказывать не может, но мы своими силами держимся. В прошлом году семьдесят миллионов доход был, в этом не меньше семидесяти пяти будет.

– Этого мало или достаточно?

– Нам надо на сто миллионов выходить. Тогда у нас и прибыль будет.

– Вы чувствуете, что у вас получится?

– Мы хорошо развернулись. Взяли в Сбербанке кредит и начали строить комплекс беспривязного содержания коров, большие надежды на него возлагали. А тут к нам проверки потянулись – якобы использование кредита нецелевое. Но суд постановил, что с нашей стороны никаких нарушений нет, а строительство комплекса все-равно приостановлено.

– То есть вы в подвешенном состоянии находитесь сейчас?

– Конечно. Ведь если бы у нас этот комплекс был, у нас было бы не шестьсот пятьдесят коров, а самое малое – тысяча. И мы могли бы большое количество молока производить. А всего у нас скота две тысячи триста голов. В данный момент у нас коровники стоят без молокопровода. Мы в ведра доим, а такое молоко вообще могут не принимать. А ведь молоко и мясо – это основная статья доходов. Вот в таком мы положении сейчас.

– Мы вам от всей души желаем, чтобы все наладилось в ближайшее время.

– Да мы и сами этого хотим. В «Дружбе» ведь сто сорок человек постоянных работников. Здесь столько специалистов хороших. Обидно, когда по телевизору показывают деревенских жителей дураками и пьяницами. Это прекрасный, умный, трудолюбивый народ. У них чудесные семьи. Так что оставить хозяйство в таком вот растопыренном состоянии я просто не могу.

– Значит, на пенсию не собираетесь пока?

– Уходить немедленно надо! Семьдесят пять лет уже! Сколько можно?

– Глядя на вас, подумаешь, что вам еще работать и работать.

– Так нельзя издеваться над собой. Сейчас уже специалисты за меня работают на фермах и в полях.

– Да как же за вас? Разве место руководителя не за рабочим столом в теплом кабинете?

– Вот когда я была помоложе, в полях столько времени проводила, а сейчас только и делаю, что сижу и считаю. Сколько молока продали, сколько надо продать.

– У вас компьютера на рабочем столе нет.

– А я им и не пользуюсь. Компьютер – удел моих помощников. При необходимости я в Интернете информацию могу почерпнуть, иду в ногу со временем, но не привыкла все-таки к этому.

– Как же вам столько лет удается успешно руководить?

– Просто я люблю людей, Родину, свой дом. Эта любовь нужна каждому человеку и тогда это будет руководитель. В каждом человеке надо видеть только хорошее. Я всех стараюсь поддерживать. Люди это ценят и отплачивают трудом. Вот и весь секрет.

Беседовала Ирина Личутина
Фото автора
и из личного архиво Валентины Михалевой

– Надежда Николаевна, что вы чувствуете сегодня?

– Чувствую, как летит время. Только недавно 50-летие отмечала. Хотя для меня время всегда быстро шло. Наверное, потому что я осталась очень рано без родителей, фактически ещё в школе. Выросла я в деревне Малоярославецкого района, родители мои были труженики. Семья большая, пять человек детей: брат и четыре сестры. Я самая младшая. После 8 классов пришлось сразу пойти учиться в Звенигородский финансовый техникум. Училась и окончила его с отличием. До сих пор у меня о нем самые светлые воспоминания.

– А как вы тогда представляли свое будущее? Свою профессию?

– По тем временам ничего я не представляла, я просто боролась за жизнь. Потому что мне было 15 лет, жила совершенно без поддержки. Помогать было некому. Сестрам и брату самим надо было выживать. Я училась и подрабатывала. По ночам вдвоем с подружкой мыли полы в больнице на четверть ставки 17 рублей, плюс у меня была ещё повышенная стипендия 24 рубля. Собственно на эти деньги я и жила. Мне было обидно: ко всем приезжают родные, общаются, окружают своих детей заботой, лаской, а я одна. Все на каникулы уезжают, а мне некуда. Поэтому я благодарю моих преподавателей, они все понимали и поддерживали меня, как могли.

– Как складывалась ваша жизнь после окончания техникума?

– Приехала в Калугу по распределению. С пакетом, в котором лежала мамина подушка – всё мое имущество. Я сразу стала работать ревизором в Управлении государственного страхования по Калужской области, мне выделили комнату в общежитии. Я знала, что я одна, мне надо самой себя обеспечивать, обустраивать свою дальнейшую жизнь. И понимала, что для этого нужно учиться, поэтому сразу поступила на заочный в ВЗФЭИ.

– Вы помните свою первую зарплату?

– Конечно. На первую зарплату 83 рубля я купила себе пальто. Брала его в кредит на 6 месяцев, и была так горда тем, что сама себе могу уже что-то позволить. Сейчас никакие шубы так не радуют, как то пальто. Было трудно. Мы ездили с ревизиями по всей области. Командировки по 30 дней: содержимое чемодана поменял – и снова уехал. Но это хорошо, что я прошла такую школу. Есть хорошая поговорка: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее!» Моя жизнь сложилась таким образом, что мне необходимо было стремиться к достижению цели, не останавливаться на достигнутом, поэтому я старалась, как губка, впитывать все: и занималась вечерами, и читала, и стремилась освоить профессию. А сегодня меня беспокоит инфантильность нашей молодежи, то ли они изначально обеспечены всем и ничего не хотят, то ли у них отсутствует интерес к образованию, работе или жизни.

– Разве родители не сами в этом виноваты?

– Я до сих пор не могу найти золотую середину: что дать ребенку, а что заставить добиться самому. В те времена молодые специалисты были востребованы, и мы были нужны обществу. А это повышало требовательность к себе: в тебя верят, на тебя надеются, ты должен это оправдать. А сейчас нет программы трудоустройства молодежи, даже умные специалисты не могут устроиться на работу. И это меня очень тревожит.

– Как дальше развивалась ваша карьера?

– После были курсы Минфина, куда меня пригласили главным бухгалтером. В это же время я стала ещё преподавателем. До сих пор эта профессия мне очень интересна, и бросать её не хочу. Потом служила в налоговой полиции. И, кстати, была одним из лучших начальников отдела проверок полиции в России. Вроде бы та же работа, но под другим углом. Кстати, работа в налоговой полиции побудила меня получить ещё одно высшее образование – юридическое. В 42 года я вышла на пенсию в звании майора.

– Что вас привлекло в ОАО «Калугаглавснаб»?

– Мне понравилось, что сюда приглашают на работу настоящих специалистов. Здесь созданы все условия для работы, профессионального роста. Руководство заинтересовано в том, чтобы сотрудники учились, повышали квалификацию. Я защитила кандидатскую диссертацию по экономике. И главное, к мнению специалистов здесь прислушиваются. С таким отношением чувствуешь свою полезность, нужность, а это очень важно.

– Есть такой миф, что у финансистов лучше всего развиты математические способности.

– Не соглашусь. Это не главное. Цифры надо чувствовать, а считает у нас техника. Вот, например, мне приносят платежку, и я сразу вижу ошибку. Почти 30 лет я преподаю в вузах. Мне всегда студенты говорят: «Ну почему
вы всегда открываете ту страницу, где неправильно?» Это какое-то чутье, интуиция, на уровне подсознания. Человек либо дружит с цифрами, либо нет.

– Вы жесткий финансист. А какое у вас отношение к личным деньгам?

– Абсолютно противоположное. Я считаю, что жить надо здесь и сейчас, а деньги всего лишь средство! И чем быстрее деньги уходят, тем быстрее они возвращаются. Мне не жалко тратить средства на хорошее образование для себя и дочери. Кстати, она окончила два престижных вуза.

– На каком этапе вы сейчас?

– В прошлом году я получила сертификат медиатора. Медиация – это альтернативная процедура урегулирования споров с участием посредника. Наши суды завалены исками, которые могли бы быть разрешены без судебных разбирательств, а посредством процедуры медиации стороны могли бы договориться и принять решение, которое устроит их обоих. При подготовке мы изучали психологию, конфликтологию. И я отрыла для себя столько нового! Никогда я серьезно не относилась к психологии. Я многое поняла и пересмотрела свои взгляды на жизнь. Надо в школах не физкультуру преподавать, а ненасильственное общение, учить детей договариваться, проявлять свои эмоции.

– Вы так смело осваиваете новое.

– Перемены необходимы, чтобы мозги работали. Когда наступает рутина, кончается специалист и начинается администратор. Мне бы этого не хотелось.

– Сейчас, получается, у вас четыре направления деятельности. Это не много?

– Самое страшное, чего я боюсь в жизни, – это остаться без работы. Я всегда работала на нескольких работах. Конечно, я люблю дом, но два дня в халате меня приводят в шок. Когда работаешь, ты понимаешь, что день прожит не зря. В выходные у меня возникает чувство вины, стыда, что я бесполезно провожу время. Вот сейчас нога болит, и я стала поспокойнее. А так мне кажется, я бежала бы и бежала…

– Куда?

– Знаете, я глобальных целей не ставлю. Наслаждаюсь работой, встречами с людьми, радуюсь, когда могу профессионально помочь. Очень люблю путешествовать. Получаю столько впечатлений от увиденного, и это вызывает во мне столько положительных эмоций. Хочу себе и близким здоровья, а работать мы умеем. Я наслаждаюсь жизнью каждый день. Люди разучились радоваться простым вещам. В этом проблема современного общества. На самом деле: ты встал утром – ты уже счастлив, ты живешь – значит, ты уже успешен.