В Калужском драматическом театре Михаил Пахоменко работает с 1971 года. На его счету множество разноплановых ролей. Он неоднократно снимался в художественных фильмах. Вместе с нашим земляком такие же награды получили ещё два деятеля культуры — известный российский режиссер Петр Фоменко и главный художник Санкт-Петербургского Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова Эдуард Кочергин.

Фото: Alexei Vitvitskiy
panzicov.livejournal.com

В Кондрово прошел первый этап чемпионата России по мотокроссу, который, как обычно, вызвал большой интерес у калужан. Приехали они посмотреть на нашего земляка Евгения Бобрышева.

В этот день в Кондрово было неспокойно. Тихая жизнь провинциального города была нарушена сначала караваном из автомобилей, а затем и ревом моторов, который доносился с трассы для мотокросса. Тот, кто впервые попал сюда, наверное, изрядно удивился такому большому количеству болельщиков, снующих от поворота к повороту сложной дистанции. И переживали они за одного спортсмена. Очень известного за рубежом и практически неизвестного на родной земле. Евгений Бобрышев – звезда мирового мотокросса, взошедшая именно здесь, на этой трассе в Кондрово. Несмотря на свой плотный график и участие в чемпионате мира, калужанин не мог пропустить первый этап чемпионата России у себя дома.

Бобрышев ужедавно заявил о себе. В 2007 году он добился первой победы на чемпионате России. В следующем сезоне Евгений вышел на тропу «войны» уже с сильнейшими мира сего. И в прошлом году добрался до четвертого места в королевском классе MX1. В том числе и поэтому калужанина так ждали на трассе в Кондрово. Организаторам даже пришлось уместить программу соревнований в один день, чтобы Евгений успел вернуться из Италии. И ожидания болельщиков были оправданы.

Бобрышев, который вышел на старт, как всегда, под счастливым номером 777, в первом заезде довольно долго уступал спортсмену из Краснодара Евгению Михайлову. Но ближе к концовке калужанин перехватил лидерство и финишировал в полном одиночестве. Как только закончили выступать гонщики в классе 250 кубических сантиметров, на трассе стало менее многолюдно. Гости праздника мотокросса с удовольствием воспользовались возможностью пообщаться на свежем воздухе. В основном люди скапливались у точек питания. Что, впрочем, и неудивительно. Свежий воздух нагоняет аппетит. Так что калужане в хорошем расположении духа собрались вновь в полном составе у трассы как раз, когда Евгений Бобрышев с коллегами по мотоциклетному цеху готовился к старту второго заезда.

И снова нашелся человек, который былготов побороться с хозяином этапа за победу. На сей раз вперед вырвался представитель Московской области Александр Иванютин. Лидировал он довольно уверенно, но вновь Бобрышев ускоряется ближе к финишу и завоевывает победу на первом этапе чемпионата страны по мотокроссу.

«Мне всегда приятно выступать дома. Тут я чувствую себя спокойно. Мои родные меня поддерживают. А за границей все давит на тебя. Атмосфера не та. Очень большая психологическая нагрузка. Так что после этапа в Кондрово я готов продолжить борьбу в чемпионате мира с новыми силами», – подытожил свое выступление в Калужской области Евгений Бобрышев.

В классе 125 кубических сантиметров победу праздновал спортсмен из Подмосковья Виталий Тонков, который так же, как и многие участники, отметил уровень подготовки кондровской трассы: «Здесь очень скоростная дистанция. По структуре, по траекториям и по прыжкам эта трасса одна из лучших в России».

В классе 85 кубических сантиметров «золото»завоевал также мотогонщик из Московской области – Максим Поддубский.

Первый этап чемпионата России по мотокроссу в Кондрово подошел к концу. Одни из самых масштабных соревнований в Калужской области получились на все сто процентов. Жаль лишь,что до следующих состязаний столь высокого уровня ждать еще целый год. Правда, любители мотокросса смогут насладиться увлекательной борьбой на этапах чемпионата области.

Евгений Бобрышев же отправился в Ковров, после чего знаменитого калужского спортсмена ждет этап чемпионата мира в Мексике. Будем надеяться, что эмоции, полученные в Кондрово, помогут Евгению подняться с седьмого места в итоговом протоколе на более высокое.

– Илона, как так получилось, что ты стала работать на «Радио 40»?

– Произошло это отчасти случайно и отчасти закономерно. Поскольку в этом году стукнуло 15 лет, как я работаю в сфере радиовещания. Я приехала в Калугу из Москвы, где какое-то время трудилась на одной из федеральных радиостанций. Переехала я по личным причинам. У меня двое детей, и растить их гораздо приятнее и комфортнее в этом городе. После переезда сюда у меня, естественно, возник вопрос, куда пойти работать. Я стала думать, пойти ли мне в калужский филиал той радиостанции, где я трудилась в Москве, или найти другое место. Конечно, я всегда хотела работать на радио с рокнаправленностью, и тут так удачно сложилось, что в Калуге открылось «Радио 40». Я просто позвонила туда и сказала: «Я хочу у вас работать». Мне ответили: «Приходи». Сначала я работала ведущей, а через некоторое время стала главным редактором «Радио 40».

– А в Москве, где ты работала до этого, было какое-то другое музыкальное направление?

– Даже не знаю, наверное, не стоит говорить – где, а то наши «рок-н-ролльщики» расстроятся, узнав об этом…(смеётся).

– Думаю, это не так страшно…

– Я работала на «Радио Шансон». Была ведущей эфира и редактором программ. Например, «Живая струна», «Шансон года». Там я успешно проработала 5 лет.

– Была ли ты удивлена, узнав о том, что не в мегаполисе, а в обычном областном центре есть своя радиостанция рок-направленности?

– Вообще, я была очень удивлена. Открытие подобной радиостанции в Калуге – уникальное явление. Есть, конечно, «Рок-ФМ», «Наше Радио», которые работают в этом направлении. Вот в Америке все по-другому. Не нравится тебе жить в Нью-Йорке – ты можешь уехать, например, в Лос-Анджелес. И там живешь и развиваешься. У нас же все сосредоточено в Москве, ну, в крайнем случае – в Питере. И то, что «Первое рок-нролльное» и в Калуге – это феномен. Интересно, что как только мы появились в городе, тут же, как грибы после дождя, в Калуге стали открываться кафе, пабы, рестораны рок-нролльной направленности. Мы очень рады, что возбудили интерес к рок-н-роллу в нашем городе.

– Почему, на твой взгляд, именно в Калуге появилось и прижилось вот такое радио?

– Всё дело в том, что в Калуге колоссальное количество людей, которым была необходима та музыка, что сейчас звучит на 105.1 FM. Эти люди в своё время ходили и слушали Доцу (Игорь Доценко – бывший ударник «ДДТ», сейчас в «Чиж и Ко») здесь в Калуге на летней эстраде. С нашим городом связаны известнейшие музыканты. Например, у Александра Ф. Скляра здесь родственники живут.

И мы ответили на призыв калужан, которые хотели, чтобы появилась радиостанция, на волнах которой была бы музыка их юности. Этим слушателям сейчас в основном около 40 лет. Они взрослели, встречались и расставались, дружили, любили, жили вместе с этой музыкой. И аудитория «Радио 40» в основном мужчины, которым эта музыка интересна – рокн-ролл. Конечно, нас слушают и женщины, и молодые люди. Они попадают на нашу частоту, слушают «Радио 40», впитывают в себя этот слой культуры. Но вот этот костяк сорокалетних и кому за тридцать всегда остаётся.

И, конечно, рок-н-ролл – это настоящая «мужская музыка». А в фонотеке «Радио 40» всё разнообразие рок-н-ролла: классические вещи 50-х, 60-х, вторая волна рок-н-ролла: Бит-лы, Ролинги, и т.д. В общем, все ипостаси жанра и, конеч-но, «русский рок», начиная с «Зоопарка» и «Гражданской обороны» и заканчивая «ДДТ», «Чижом», «Наутилусом» и «Алисой». Конечно, есть и новинки, и здесь мы стараемся отобрать самое лучшее.

– Оправдались ли ожидания учредителей «Радио 40» после открытия радиостанции?

– Да, ведь, как я уже упоминала, интерес к рок-н-роллу велик, и мы, когда работаем в эфире, так и говорим слушателям: «Мы такие же, как вы, мы тоже любим рок-н-ролл!» И даже в чем-то опережаем события. Вот, например, нашей программе «Попади в формат» уже более года, и только сейчас, когда я мониторю московские радиостанции, слышу, что у них тоже появляются подобные передачи. То есть, в этом мы были первые.

– Какие еще интересные программы есть на «Радио 40»?

– У нас есть программа «Генеральная репетиция», принять участие в которой мы предлагаем абсолютно любому человеку. Стать соведущим программы. Я и мой коллега Константин Солдатов, калужский режиссер, собираемся теплой компанией, обсуждаем музыкальные новинки, которые зачастую присылают нам сами музыканты. У нас много интересных песен, причем мы берем не только те песни, которые ротируют на московских радиостанциях. Пикантность этой программы заключается в том, что любой человек может прийти и сказать: «Мне не нравится эта песня потому-то..» и так далее. Все по-честному.

– То есть любой музыкант, исполнитель, группа могут прислать вам в программу свои творения, и любой слушатель может прийти к вам в студию и попробовать себя в качестве музыкального эксперта?

– Абсолютно верно. И калужские музыканты тоже. Причем песня может остаться в ротации, так как слушатели голосуют за лучшие треки программы. Кроме этого, у нас стартовала программа «Радио-квартирник», в которую может прийти коллектив с интересным музыкальным материалом и устроить настоящий «квартирник» в прямом эфире «Ра-дио 40». И еще новая программа «LIVE». Примечательно, что анонс этой программы мне приснился, когда я отдыхала на море. Я еще подумала, что это я перегрелась на солнце. Мне реально приснился анонс программы вместе с текстом! Я проснулась ночью и записала этот текст в блокнот. И вот в сентябре эта программа вышла в эфир. Мы решили ставить на «Радио 40» легендарные живые концерты. Занимается программой Валентин Черняк, у которого богатейшая фонотека. Эти концерты выходят по воскресеньям. У слушателей есть возможность поностальгировать, «побывать» на любом концерте, в любом временном отрезке. Кстати, спустя полгода на «Маяке» тоже появилась подобная программа.

– Что интересного можешь рассказать о других сотрудниках «Радио 40»?

– У нас есть очень интересный ведущий программы «Городские сороки» – Михал Михалыч. Аудитории очень нравится общаться с ним в прямом эфире. У него большой опыт, он работает на радио около 17 лет. К нам также приходят молодые сотрудники. Но чтобы работать на «Радио 40», надо быть, что называется, «в теме», иначе ничего не выйдет. Например, Олимпиада Потемкина родилась в Пскове, долгое время жила в Санкт-Петербурге, потом волею судьбы попала в Калугу. С её появлением вообще был курьёзный случай. Я прихожу на работу, а мне говорят: «Тебя весь день ищет Олимпиада». Я даже шутила, что меня ищет Олимпиада-2014! Потом она пришла на собеседование, и мы узнали, что это её настоящее имя. Или Евгений Черкасов. Ребята пришли «сырые», ничего не умели. Но у них горят глаза, и они работают над собой. И мы уже видим результаты. Впрочем, нам всем есть над чем еще работать.

– А руководство?

– Один из учредителей – бывший музыкант – раньше играл в рок-группе. Надеюсь, он это не прочитает (смеётся). Вообще, мне очень нравится наш коллектив.

– Неужели никогда не возникает желания вернуться в Москву?

– Нет. Правда, когда я приехала сюда, многие крутили пальцем у виска. Единственное, что мне не нравится в Калуге, по сравнению с Москвой, – то, что в столице можно решить за один день, в Калуге приходится делать неделю, а то и больше. Но мне очень нравится в этом городе. Здесь комфортно.

– Как ты считаешь, в Калуге можно развиваться?

– Я считаю – да. Если человек чем-то увлечен, то он может реализоваться в Калуге или в любом другом городе. Не обязательно для этого ехать в Москву. Например, я сейчас – на своём месте. И существование «Радио 40» тому доказательство.

– Чем «Радио 40» планирует удивить и порадовать своих слушателей в ближайшее время?

– Во-первых, у нас поменялся телефон прямого эфира – теперь он такой же, как и наша частота: 40-105-1. Во-вторых, у нас наконец-то заработает сайт, где можно будет посмотреть видео с интервью музыкантов, которые приходят к нам в студию. Послушать эти интервью, посмотреть фотографии. Ну и, следует отметить, что когда я пришла на «Радио 40», то здесь существовала лишь одна программа – «Городские сороки». Теперь же у нас масса новых программ, кроме этого, постоянные гости студии «Радио 40» – известные исполнители, которые приходят не только для интервью, но и чтобы поиграть «живьём». Для регионального радио – это большая редкость. И это здорово.

Также мы скоро презентуем «Клуб Радио 40». Я видела на концерте «Аквариума» мужчин, которые приводили своих сыновей. А ещё у меня есть знакомый, который на Шевчука и «Океан Эльзи» постоянно ездит со своим отцом и сыном. Один мужчина на программу «Генеральная репетиция» из Боровска приехал с двумя детьми, и мама их ещё звонила. Такая вот преемственность поколений. Это на самом деле здорово. И поэтому родилась идея «Клуба радио 40», где смогут собираться такие люди, которые любят рок-н-ролл, радиостанцию и хорошую компанию, чтобы интересно отдыхать в кругу своих. И «Радио 40» будет таким проводником между рок-н-роллом, музыкантами и слушателями. Не только в эфире, но и в реальной жизни.

Беседовал Михаил Николаев

- Владимир, вы калужанин?

– Я из Москвы. А в Калужской области у меня бабушка жила. На данный момент я вообще затрудняюсь сказать, где я живу. Скорее где-то на трассе между Москвой и Жиздрой. Ведь хозяйство мое в Жиздре находится. И в Калугу заезжаю иногда.

– Почему ваш выбор пал на фермерство? Это ведь нелегко и риски серьезные.

– А мы не ищем легких путей. Нам, обычным гражданам, приходится в рискованных делах участвовать. Все нерискованные разобраны. Сельское хозяйство – не худшая вещь, мне так кажется. Приходится сталкиваться с рядом проблем, конечно. Земля – не чернозем, погода порой подводит. Но в целом все благополучно. Важно же, помимо выгоды,еще и удовольствие получать от того, что делаешь. Я получаю.

– Как давно началась ваша фермерская деятельность?

– Ровно пять лет назад. Но на данном этапе мы все еще продолжаем строить. Три года заняло только оформление земли, да и до сих пор еще все, что нужно, не оформил. Так что о прибыльности тут и речи еще не идет, потому как и выручки толком нет.

– А на что же вы живете, в таком случае?

– В Москве есть свое дело, которое кормит. Я физик по образованию и работаю в этой сфере. Там сейчас идет борьба какая-то бесконечная. Надоело это. Фермерство – это основное мое занятие, котороепоканеприноситдохода.

– Земель у вас много? Есть где развернуться?

– Порядка пятисот-шестисот гектаров. По российским меркам – это ничего! Бываю на выставках различных, и когда на вопрос о количестве земель слышат мой ответ, то даже разговаривать не хотят, вот если пятьдесят тысяч, то честь вам и хвала. Зато в Европе такое количество только у олигархов. Я, кстати, бываю в Германии, перенимаю опыт европейских коллег. Там я говорю, что у меня в распоряжении пятьдесят гектаров. Потому что если сказать пятьсот, то они не верят просто и считают, что я безумно богат.

– Основная деятельность «Славянской производственной компании» какова?

– Это животноводство. Зерновые тут плохо растут. Кроликов начинаем разводить, пчел завели. Планируем в этом году завести коров, голов пятьдесят для начала, позже сто пятьдесят, и построить роботизированную ферму.

Пока все на стадии становления. Мы хотим сделать что-то приближенное к экохозяйству. Производить еду, которую можно есть. Если это свинина, то это будет свинина, если говядина, то, действительно, говядина, а не набор химических элементов, используемых для того, чтобы мясо сохранилось до момента попадания на прилавок. Если это помидоры, то они будут созревать на ветке, а не от этилена в камере.

И доносить нашу продукцию до потребителя мы хотим в первозданном виде, не подвергая молоко, например, такой обработке, после которой оно перестает быть молоком. О глобальных масштабах речь не идет. Я надеюсь, что мы сможем обеспечивать порядка двухсот семей и будем этим довольны.

– Сто пятьдесят голов – это не мало?

– Мне интересно показать, что такое хозяйство имеет право на жизнь. Часто ведь говорят, что даже и браться за дело не стоит, если у тебя меньше пятисот голов скота и земли меньше, чем три тысячи гектаров. Мне кажется, что все это ерунда. Это мегакорпорации навязывают, что все невыгодно. Они не заинтересованы в том, чтобы фермеры-одиночки были независимы от них.

– Сколько человек трудится на ферме?

– Сейчас восемь. Мы справляемся. Это местные жители. В нашей стране человеческий ресурс достаточно богат. Я на данном этапе себя никак не рекламирую, но люди, тем не менее, пишут, что хотели бы приехать на работу на ферму. Один человек уже приехал из Москвы. По образованию инженер космической связи, а у нас занимается пчеловодством. Но его образование не только этим позволяет заниматься.

– А прибыль будет, ведь сто-двести семей – это не так много?

- Возьмем цены на продукты в супермаркете. Они же не маленькие. И если соотнести мои затраты с рыночной ценой конечного продукта, то нам это будет выгодно. Проблема тут состоит в том, что есть прослойка в виде оптовиков и торговых сетей, куда не пробиться. Поэтому наша задача – эту прослойку исключить и донести свой продукт непосредственно до конечного потребителя. И фермерских компаний, практикующих такой опыт, в России хватает. Мы будем стараться и добиваться своей цели. Всегда найдутся люди, желающие есть нормальную еду. Наверное, это должны быть не бедные люди, потому как бедным ничего не остается как есть то барахло, которое делается в массовом порядке. Ориентироваться на супербогатых я тоже не очень хочу, потому как до них не дойдешь. На Рублевке картошка продается по семьсот рублей за килограмм, я сомневаюсь, что мне удастся продать ее по такой цене.

- А не какую цену вы ориентируетесь, за тот же килограмм картошки, к примеру?

- Картошка у нас в планах отдаленных, а вот по молоку могу сориентироваться, так как в этом году мы молоко производить планируем. Если я буду продавать литр нормального молока за пятьдесят рублей, считаю, что эта цена будет вполне приемлема. Потому как в каждом втором калужском магазине стоит пакет порошкового молока за эти же деньги. Молоко из-под коровы, я уверен, будет пользоваться спросом. Ведь стоят же очереди за молоком из бочки. Это, все-таки, прошлый век. А мы хотим наше молоко упаковать в картон.

- А как же сроки хранения? Ведь они будут минимальными при указанных условиях.

- Дней пять я думаю. Естественно, мы укажем на упаковке, что молоко должно быть подвергнуто кипячению, санитарных правил никто не отменял. У кого раньше бабушка в деревне корову держала, вспомните, ведь не кипятили же они это молоко. Я даже опрос проводил на эту тему и пришел к выводу, что семьдесят процентов опрошенных не боятся употреблять молоко, не прошедшее обработку, и готовы его покупать. Наша компания будет открытой и это позволит показать, что у нас все чисто. Действительно, как у бабушки.

- Производить больше, чем только молоко и мясо, наверное, все-таки выгодней?

- Потенциально я насчитал пятьдесят наименований продукции, которую мы можем производить. Практически это все, что человеку необходимо для жизни. И клиенту выгодно будет купить все необходимое и экологически чистое, и мне как производителю. Ведь цены-то уже сейчас мы предлагаем магазинные, а качество товара в разы лучше.

- А поддержка со стороны властей есть? Как в Калуге с этим обстоит дело?

- Не могу пожаловаться, потому как в Калужской области с этим порядок. Солярку по льготной цене помогали купить, зерно. Сейчас с закупкой скота должны помочь, но об этом я расскажу, когда это случится.

Приезжайте к нам в гости через год. Я думаю, к этому времени мы успеем набрать обороты, и все будет еще более интересно, чем сейчас.

Беседовала Ирина Личутина

Медицинская защита личного состава вооруженных сил и быстрое восполнение людских потерь за счет возвращения в строй раненых и больных после лечения стали факторами оперативного и даже стратегического значения.

История военного госпиталя началась в глубокой древности. Его прототипом являются римские валетудинарии (лат. valetudo – «здоровье»), которые создавали еще в I веке до н.э. для лечения раненых и больных воинов в военное и мирное время. Первый временный госпиталь в России был основан в 1656 г. В годы Великой Отечественной войны были созданы временные госпитали — полевые подвижные и эвакуационные. Принципы их деятельности остались неизменными до настоящего времени.

Во время войны по всей стране здания различного назначения были перепрофилированы в медицинские учреждения. Многие помещения Калуги и области были переоборудованы в госпитали на основании приказов высшего руководства. Среди них были школы, учреждения культуры, здания церквей. В июле 1941го в нашем городе дислоцировалось шестнадцать госпиталей. Начиная с января 1942 года их количество возросло до восьмидесяти, в это число входят и подвижные полевые госпитали.

Каждому из них был присвоен номер. В разрушенной немцами Калуге госпитали создавались стихийно, сказывалась острая необходимость. Подыскивали здание, мало-мальски подходящее на роль лечебницы. На первых порах приходилось спасать жизни раненых в условиях отсутствия отопления, водопровода, электричества. Без мебели. В качестве подкладных суден использовались немецкие каски, а питьевую воду подавали бойцам в консервных банках. Перевязки делали при плохой видимости, сырые дрова в печах коптили, а не горели. И лишь спустя время появлялась мебель, перевязочные столы и все необходимое для оказания помощи и налаживания быта.

В госпитали раненых доставляли на автомобилях, подводах, легко раненые шли пешком. Их принимали врачи и медсестры, которым зачастую приходилось работать по двое, трое суток подряд. Они готовили инструменты, перевязывали раненых, делали уколы. Потом оперировали, извлекая из тел бойцов осколки пуль, снарядов, накладывали гипсовые повязки и опять принимали раненых. И никто никогда не жаловался на усталость и недомогание. Шла борьба с болью и страданием. Бойцы, юноши, порою совсем мальчишки, так нуждались в человеческом участии и доброте. Женщины-хирурги, сестры и няни находили нужные слова, умели ухаживать и усмирять боль.

В обслуживании раненых и больных во время войны участвовала не только медицинская служба вооружённых сил, но и местные органы здравоохранения, а с ними вместе десятки тысяч людей, далёких от медицины. Матери, жёны, младшие братья и сёстры бойцов, работая в промышленности, сельском хозяйстве, находили время и силы для заботливого ухода за ранеными и больными в госпиталях. Испытывая большие лишения они, тем не менее, отдавали всё, в том числе свою кровь, чтобы быстрее восстановить здоровье солдат.

За годы войны медицинская служба вернула в строй порядка семидесяти двух процентов раненых бойцов и девяносто процентов больных.

Текст и фото: Ирина Личутина

- Вы похожи как две капли воды. В жизни пользовались этим? Может, экзамены друг за друга сдавали?

– Нам часто задают подобный вопрос, но, если честно, нам в голову не приходило такое. Может потому, отчасти, что однажды мы все-таки поменялись ролями. В первом классе, кажется, мы учились. Закончилось все не очень хорошо, потому что мы сами забыли об этом и запутались. Когда учительница стала вызывать одну из нас к доске, мы не знали, кто из нас должен пойти. Нам стало страшно стыдно, и с тех пор мы больше подобными делами не занимаемся.

– Кем вы являетесь друг для друга?

– Конечно, мы больше чем просто родные люди. А общее дело нас еще больше сближает. Мы одновременно и сестры, и подруги. Между нами тесная взаимосвязь. Взаимопонимание. Наверное, нас только близняшки смогут понять. А нам не понять, каково это быть одному. Часто спрашивают, чувствуем ли мы друг друга на расстоянии. Мы отвечаем, что слишком редко расстаемся. Наверное, в какой-то экстремальной ситуации мы бы ощутили что-то, но, слава Богу, не приходилось с этим сталкиваться.

– Занятие дизайном одежды – одно дело на двоих. Вы обе одинаково одарены в этой сфере?

– Хочется думать, что да. Мы очень сильно дополняем друг друга, и всегда так было. Мы немного разные, но у нас есть общий стиль. Если судить по учебе в институте и художественной школе, то высокие оценки говорят об одинаковой одаренности. Нам учеба обеим легко давалась. Дизайн одежды – это наша общая детская мечта. Мы куколкам одежки шили очень профессионально. В нашем дуэте, однако, существует достаточно четкое разделение обязанностей. Так проще работать.

– Ваш творческий путь начался с конкурса в Милане. Расскажите о нем.

– Это была такая международная история. Конкурс молодых дизайнеров. Восемь стран-участниц. Организаторы конкурса, итальянцы, сами искали представителей разных школ, и выбрали именно Омскую школу дизайна, которая считается одной из лучших в России. Она, кстати, признана не только российскими профессорами, но и международной комиссией. В рамках нашего Омского государственного института сервиса был объявлен конкурс по эскизам, которые отправляли в Италию на суд отборочного жюри. Наши эскизы были отобраны, и мы, вместе с двумя другими студентками, приняли участие в конкурсе. Но в Милан отправилась одна из нас, мы попросту спонсора в Омске не нашли. Студенты иностранных вузов не представляли себе, что такое Россия, а тем более, что там есть мода. Приятно было представлять нашу страну.

– И после этого конкурса вы перебрались из Омска в Петербург. Что повлияло на выбор города?

– Побывав в Италии, мы не сразу в Петербург переехали. А началось все с того, что на первом курсе института мы приезжали в этот город на практику. Безумно в него влюбились и решили, что по окончании учебы приедем в Питер жить. Город очень красивый, поразил нас лубины души. Творческому человеку сложно изучать архитектуру по учебникам, живя в маленьком индустриальном городке. А в Питербурге живешь и бесконечно вдохновляешься. Для нас этот город стал огромным миром, после родного Омска.

– Сколько лет живете и творите в Петербурге?

– Уже девять лет.

– Вы, действительно, являетесь единственными в Санкт-Петербурге дизайнерами трикотажа, хранящими и развивающими традиции производства?

– Отчасти да. Мы вывязываем все вещи до мелочей, без подкроя, абсолютно. Каждая маленькая деталь закрыта. Практически все можно распустить при желании, каждую нашу вещь. Многие наши клиенты не знают этих преимуществ, приходится им рассказывать. Можно купить трикотажное полотно и выкроить по лекалам, как любую ткань, и это будет швейное изделие. Преимущество наших моделей в том, что каждая вещь состоит из отдельных вывязанных частей. Вручную делается приталивание, прибавки-убавки. Мы не пользуемся кроем и оверлоком.

– А почему ваш выбор пал на трикотаж?

– Изначально мы хотели заниматься текстилем, потому как ассоциации с трикотажем у нас были не самые приятные. Колготки, шапки, шарфы, носки. Очень сложно было представить, как из трикотажа можно сделать что-то красивое. Мы знали о процессе создания текстиля, но как рождается трикотаж, не имели понятия. Мы попали к профессору, которая открыла нам глаза и дала понять, каким может быть трикотаж. И с удовольствием пошли на эту специальность. Тем, кто работает с текстилем, зачастую приходится работать с тканями массового производства. Дизайнер, работающий с трикотажем, имеет возможность создавать полотно по своему усмотрению и придумывать модели, отталкиваясь от этого.

– Трикотаж придает женскому образу мягкость?

– Особенность трикотажа в мягких и плавных линиях. Он подчеркивает достоинства фигуры, соблазнительные объемы, например.

– Вечерние наряды есть в ваших коллекциях?

– Вечерних, как таковых, наверное, нет. Практически все наши платья – это нарядный кэжуал. В наших платьях можно смело на работу ходить, если, конечно, нет строгого дресс-кода, и в ресторан запросто. Все наши модели очень женственные.

– Какие цвета преобладают в ваших работах?

– Мы изначально настроены на использование цвета. Слишком много мрачного вокруг. В каждой из коллекций встречаются разные цвета и оттенки. Весна-лето 2012 – это преобладание желтого и зеленого.

– Расскажите о ней.

– В основном это платья. Решили использовать яркие цвета лета. На них очень хорошо реагируют наши клиенты. Это настоящий взрыв классического зеленого. Он нас самих очень вдохновляет, если честно. В этом году мы использовали драпировки в некоторых деталях, кулиски. Получилась очень женственная коллекция. Где-то мы добавили ретро, немного из семидесятых. Морская тема тоже присутствует. Есть очень интересное платье, в котором сочетается классическая морская полоска с шелковыми рукавами в розы. Мы в новой коллекции использовали цветовые и стилистические контрасты. Попробовали сочетать несочетаемое.

Показ состоится только в июле. Мы умышленно не хотим делать его сейчас, а хотим приурочить к открытию нашего нового магазина этим летом.

– А как на свет рождается новая коллекция? Разногласий не возникает?

– Всякое бывает, но к компромиссу приходим всегда. Стараемся убеждать друг друга, аргументировать. Или опытным путем действуем, когда появляется образец. Дополняем друг друга. Вообще, по-разному процесс рождения на свет происходит. Иногда одной из нас в голову приходит образ платья, или обдумываем новую модель совместно.

– Ваши клиентки – это дамы всех возрастов, или какая-то возрастная категория преобладает?

– Основная часть наших клиенток принадлежит к возрастной группе от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Конечно, это не жесткие рамки, есть девчонки помладше и дамы старше тридцати пяти. Но вывод о возрасте мы делаем, судя по клиенткам, которых знаем лично, и по пользователям наших интернет-ресурсов.

– На заказ вещи изготавливаете?

– Подобной услуги мы предложить не можем. У нас просто не хватит на это времени. Максимум, что мы можем предложить нашим клиенткам, – это вариации длин, цветов и размеров конкретной модели в рамках коллекции. Заказы – это совершенно другая линия, которая требует много времени и сил.

– Ведь это ваши родители подарили миру таких талантливых дизайнеров. Как они относятся к вашему творчеству?

– Они далеки от творчества. Папа был мастером на заводе, а мама товаровед. Мама хотела, чтобы мы выбрали профессию более земную, бухгалтера или экономиста. Нас папа поддержал, отвел в художественную школу
втайне от мамы. И в институт мы сами поступили – так велико было желание заниматься дизайном.

– Если бы не дизайн одежды, то какую профессию выбрала бы каждая из вас?

– Мы часто себе этот вопрос задаем. Ответ один – это была бы творческая профессия, в любом случае. Стилист, может быть, дизайнер интерьеров. Но наша работа – это дизайн одежды. Безумно ее любим и сами себе завидуем, что у нас есть возможность заниматься любимым делом. Мы себя нашли и теперь с удовольствием дарим людям
красоту.

Беседовала Ирина Личутина
Фото из личного архива сестер Мамутиных

– В детстве и будучи ученицей старших классов читать не любила. Книги, включенные в школьную программу, чаще всего изучала по хрестоматиям, где кратко передавалось содержание произведения и основная мысль. Была и еще одна хитрость: мы с подружкой распределяли между собой отдельные  главы, а по дороге в школу пересказывали друг другу. Ситуация изменилась 15 лет назад, когда мне неожиданно захотелось прочитать все, что не читала в школе. Сейчас могу это объяснить – просто я изменилась, повзрослела, а истинное понимание произведения приходит в более зрелом возрасте. Например, в 2003 году перечитала «Анну Каренину», после этого возвращалась к ней дважды – настолько сильное впечатление она на меня произвела. Сейчас я читаю каждый день, будь то книга, журнал, литература, связанная с профессией, – всегда нахожу время. Любимое направление – менеджмент.

М. Булгаков «Мастер и Маргарита» – моя любимая книга, которую я читала много раз. Мне кажется, никому еще не удалось снять по этой книге качественный фильм.

Библия, но только детская – в ней все просто и понятно. Читала вместе с сыном.

А. Чехов. Мне нравятся его рассказы, которые читаю по настроению. Складывается ощущение, что каждая маленькая история написана в наше время.

Кристофер Паолини «Эрагон».  Когда начала читать книги по менеджменту, совершенно по-другому стала воспринимать фантастику. Жанр фэнтэзи – это сплошная философия. Хорошо, что там добро всегда побеждает зло.

М. Шолохов «Тихий Дон» не нуждается в особом представлении. Добавлю лишь, что, по моему мнению, лучшие фильмы по классическим произведениям снимали советские режиссеры.

С. Кови «7 навыков высокоэффективных людей». Лучшие высказывания я подчеркивала карандашом, чтобы запомнить и в любой момент вернуться к ним. Одна из лучших книг о том, как строить отношения с окружающими.

Р. Кийосаки «Финансовый IQ» – меняет представление о финансах на 180 градусов!

Д. Коллинз «От хорошего к великому». Книга помогла мне правильно выстроить взаимоотношения с ребенком.

М. Булгаков. Очень нравится цикл рассказов «Записки юного врача» о становлении личности.

И. Адизес «Идеальный руководитель». Благодаря этой книге поняла, что причины всех неудач нужно искать только в себе. Когда это понимаешь, гораздо легче жить.

Благодарим за помощь в проведении съемок КОНБ имени В.Г. Белинского

- Игорь, все чаще улиток заводят в качестве домашних питомцев, а как они появились в вашем доме?

– Всех этой идеей заразил Максим Железняков – главный художник нашего театра. С его легкой подачи улитки есть у половины города! Он-то и принес мне в банке с землей двух маленьких, непонятных, склизких существ сантиметра по два. Поначалу они мне не понравились, показались какими-то не очень красивыми. У нас дома всегда была кошка, теперь родители купили собаку-хаски… Но потом мое мнение поменялось – трудно найти более тихого и неприхотливого питомца. Плюс в том, что они могут обходиться без корма и ухода два-три дня – это важно, когда уезжаешь на гастроли или пропадаешь на репетициях. Для меня было открытием, что они безумно любят огурцы и сладкий перец, да так, что «за ушами трещит». Они абсолютные вегетарианцы и, к счастью, на мое мясо не претендуют! Любят полакомиться овощами, фруктами и листовым салатом. Еще им очень нравятся пластинки кальция, он им нужен для раковины. Главное – чередовать продукты и не отдавать предпочтение определенному корму. Что интересно – улитка не будет есть пищу, которой может отравиться.

– Вы поселили улиток в террариум – это обязательное условие содержания? Какие еще есть особенности?

– Террариум не обязателен, но он очень удобный, поэтому своим улиткам купил его практически сразу. Периодически увлажняю стенки террариума и почву с помощью обычного опрыскивателя для цветов: улитки пьют воду со стенок террариума, слизывая капли. Мыть его и менять грунт нужно раз в две недели. Вообще-то, размер улиток и темпы их роста зависят от террариума. Если он просторный, они и растут хорошо. Вот моим примерно полтора года, и я очень надеюсь, что они больше не вырастут. Мне сказали, что некоторые люди чистят им панцирь зубной пастой с кальцием. Некоторые и в ванной с ними моются. Я не до такой степени фанат улиток! Но обращаюсь я с ними все-таки аккуратно: купаю их. Они любят прохладную воду, тень. Их нельзя сильно сжимать или ронять,естественно, раковина может разбиться. Они хрупкие, как фарфор.

– С чем у вас ассоциируются улитки?

– Прежде всего, с уютом, домом, может быть потому, что они носят его с собой. Люблю неторопливых, спокойных животных. Вот мне нравится наблюдать, как медленно плавают рыбки, как ползет черепаха. А от истеричных попугаев, суетливых крысят, например, или хомяков, начинаю сходить с ума. Во время репетиций в театре все кричат, бегают, спорят, шум редко сменяется тишиной. Поэтому, когда приходишь домой с репетиций, где все орало, кричало, бегало, носилось – хочется смотреть на улитку. Смотришь и понимаешь, что надо успокоиться, не надо торопиться, что все суета, Вот посмотри на них: «кто понял жизнь, тот не спешит». Улитки, как и змеи, например, – это те животные, которые правильно распределяют свои силы, энергию. Поэтому они и заболеваниям меньше подвержены, и живут долго. А не то, что люди – ааа, раз и инсульт!

– Ахатины – умные существа? Они признают в вас хозяина?

– Удивительно, но да. Они привыкли ко мне и ведут себя спокойно, когда мою их или просто держу в руках. А вот если приходит кто-то чужой – они настораживаются, менее активно ведут себя. А если им что-то не нравится или они пугаются – они издают очень тонкий писк. Как мышиный. Казалось бы, такое маленькое создание, а сколько всего в него заложено природой. Чего только стоят глаза на палочках! Слуха у них нет, зато с обонянием всё в порядке: пищу они чуют за два метра! Еще мне очень интересно, откуда берется «дверка» в домик улитки, когда они впадают в спячку? Они делают это при снижении влажности, отсутствии корма или понижении температуры. За время длительного сна они могут потерять больше половины своего веса.

– Они уже порадовали вас многочисленным потомством?

– Еще как! Это вообще отдельная история. С удивлением прочитал в Интернете, что ахатины, как и все улитки, гермафродиты, и в процессе ухаживания решают, кто из них будет мальчиком, а кто девочкой. А яиц просто огромное количество! Все дно аквариума было усыпано маленькими белыми яйцами, примерно 150–200 штук. Как будто пенопласт покрошили. Из них я оставил лишь парочку и нашел им хороших хозяев.

– Как друзья и родные относятся к вашим питомцам?

– Положительно, всем очень нравится, очень интересно! Но когда предлагаешь улитку, они почему-то брать их отказываются. А вообще я всегда мечтал сыграть спектакль с каким-нибудь животным. С кошкой, собакой или козлом настоящим! Почему бы и нет? Или роль в кино с курами, гусями, свиньями… с животными ты начинаешь вести себя совершенно по-другому на сцене. Им бесполезно объяснять, нужно чувствовать и на инстинктивном уровне понимать их, ты вынужден подстраиваться под них, импровизировать. Это мощный мастер-класс! В нашей театральной труппе животные пока не играют на сцене. Однако прецеденты все-таки были. Когда-то в спектакле «Женитьба» Гоголя заняли кота, а через какое-то время с ним что-то случилось. И директор Юрий Николаевич Логвинов выпустил приказ примерно следующего содержания: «В связи с неявкой объявить выговор коту Барсику в связи с нарушением творческого рисунка спектакля и потерей его художественной ценности. Снять кота Барсика с обеспечения театра и назначить на его роль кота Филимона, который живёт на крыше дома по адресу: ул. Суворова, 118. Запретить участие в спектаклях котов, собак, слонов и других животных». Точную формулировку не помню, но такой приказ действительно существует. Думаю, что такие театральные байки достойны отдельной книги.

Беседовала
Надежда Якимова

– Юрий, сегодняшнее блюдо нельзя назвать простым. Расскажите о его особенностях и о том, как вы его придумали.

– Главная особенность этого блюда – это сочетание американской, французской и итальянской кухонь. Чтобы грамотно всё совместить, потребовалось немало времени. Кроме правильного приготовления мяса, нужно было придумать необычный гарнир и полностью подходящий к этому блюду соус, за основу которого я использовал многим известный Демиглас. Он готовится на обожженных говяжьих костях и используется чаще всего как основа, но в нашем случае это важная составляющая блюда. В оригинальной рецептуре соус готовится на белом вине с добавлением восьми видов овощей. В России рецептуру несколько модернизировали, заменив белое вино красным. Время приготовления этого соуса может достигать семи суток.

– А что вдохновляет вас на создание новых блюд?

– Сны. Я вижу их очень редко, но если перед сном накапливается много невнятной информации, которую хочется сложить в одно целое, то во сне мои мысли превращаются в совершенно готовое решение. Утром я сажусь за компьютер, расписываю необходимые ингредиенты, процесс приготовления и придумываю красивое описание – это мне нравится больше всего. Только после этого я прихожу на производство и начинаю готовить. Когда за плечами большой опыт и ты знаешь свое дело изнутри, придумывать что-то новое не составляет труда, это получается само собой. Я не ориентируюсь на готовые шаблоны того или иного ресторана, а полагаюсь на свое мастерство, интуицию и опыт.

– Какое достижение в профессии вы считаете главным?

– Мои главные кулинарные победы были дома. Очень люблю сладкое, поэтому в детстве готовил элементарные десерты. Например, в возрасте семи лет, когда все ещё спали, я прокрался на кухню, залез в холодильник и достал всё, что попалось под руку: шоколад, клубнику, бананы и сливки. «Наковыряв» мороженое и сверху украсив его фруктами, всё залил растопленным шоколадом, положил в красивые креманки, которые мама очень берегла, и преподнёс «завтрак в постель». Могу смело сказать, что я был рожден для того, чтобы стать поваром. Пока был маленьким, постоянно помогал маме на кухне, которая, к слову сказать, очень хорошо готовит и многому меня научила.

Прошло время, и я осознанно поступил в Московскую академию туризма и гостинично-ресторанного бизнеса на заочное отделение; совмещая работу с учебой, ходил на кулинарные курсы и много читал. Уверен, что всего за год самообразования я приобрел намного больше знаний, чем те, кто по велению родителей или по своей воле учились в кулинарном училище. Многие повара не знают ответов на элементарные вопросы – здесь два варианта: либо не посещали лекции, либо их плохо учили.

– Чем, кроме таланта и упорства, должен обладать шеф-повар, чтобы стать на-стоящим профессионалом?

– Нужно любить то, что ты делаешь. В каждое приготовленное тобой блюдо нужно вкладывать частичку себя. Очень важно умение чувствовать продукты. Если это мясо, то ты должен определить свежесть продукта, просто посмотрев на него, определить дорогое оно или дешевое – дотронувшись до него. К слову, качество продуктов в ресторане «Блэк Булл» всегда на высшем уровне. Со временем хороший повар достигает такого мастерства, что ему нет необходимости пробовать блюдо, он на 100% уверен, что оно приготовлено идеально. Это профессионализм, стаж, чутье. А еще шеф-повар должен видеть все, что происходит вокруг, и знать всё, что происходит в его отсутствие. Сначала я не понимал, как это возможно, но, поработав су-шефом в одном из ресторанов Москвы, убедился в обратном. В моём подчинении в смене работали 25 поваров, и каждый задавал в течение дня тысячу вопросов, на которые я обязан был ответить. Было тяжело, но зато я получил колоссальный опыт.

– Юрий, как давно вы работаете в «Блэк Булле»?

– Почти год. Скоро ресторан будет отмечать своё трехлетие. В ближайшее время гостей будет ждать приятный подарок – обновленное меню. Естественно, останется акцент на мясные блюда, но обязательно будет расширен ассортимент холодных закусок, салатов и десертов. Параллельно с разработкой новых блюд я обучаю молодых поваров и работаю на всех крупных мероприятиях. Сложнее всего передать свои навыки коллегам и сделать так, чтобы они делали все безупречно, даже когда тебя нет рядом. Могу сказать, что у меня это получилось, о чем свидетельствуют положительные отзывы наших гостей.

– А вы сами какой кухне отдаете предпочтение?

– Итальянской. Из-за простоты приготовления. И это не обязательно паста, мне важнее на базе традиционного кулинарного решения придумать что-то необычное.

– Можно ли приготовить «стейк из мраморной говяжьей вырезки с артишоками» в домашних условиях?

– Это блюдо функционально сложно воспроизвести дома, поэтому лучше доверить это дело профессионалам ресторана «Блэк Булл».

Беседовала Надежда Якимова
Фото Анастасии Прониной

– Ваше имя для многих калужан тесно связано с переводческой деятельностью. Интерес к иностранному языку в каком возрасте вы начали проявлять?

– Случилось это достаточно поздно, когда я заканчивала школу. Может быть, учительница меня среди других более выделяла, не знаю. Окончила я школу с медалью. У меня был вариант поехать учиться в Москву, но не было прописки. И я решила поступать в педагогический институт в Калуге на факультет иностранных языков. О перспективах тогда не думала, просто казалось, что это будет интересно.

– А родители на ваш выбор будущей профессии повлияли? Расскажите о них.

– Папа водитель был, мама – медсестра. Далеки от этой сферы деятельности. Они очень гордились мной, и на мой выбор никак не влияли. Я младший ребенок в семье, и мне, наверное, чуть больше любви досталось от родителей. Папа, к сожалению, умер, как только я поступила в институт. Нас с сестрой «тянула» одна мама — простая медсестра.

– Учеба легко давалась?

– Сначала было тяжеловато. Я ведь не из Калуги, а из района. Родилась в Алексине Тульской области. А на иняз поступали почти все из 24-й школы, все деловые, «звезды», все всё знают. Приехала, сдала иностранный на четыре, правда все остальные предметы на отлично. Конечно, мой язык не дотягивал до уровня двадцать четвертой школы, вот и приходилось с утра до темной ночи учить! Жила в общежитии. Денег почти не было. Тех денег, которые мне могла дать мама, хватало на билет до дома и обратно, на обед в столовой института, ну а вечером – пустые макароны. Гулять не ходила, в строгости была воспитана. Была очень ответственная. Ещё и
дополнительно читала литературу в оригинале – набиралась языка. И я все время свою учительницу спрашивала: когда-нибудь можно будет не пользоваться словарем? Она говорила: нет! И меня тогда так это шокировало! Но теперь я понимаю, что совершенству нет предела. Это дано, думаю, единицам.

– Как Ленину, который знал 14 языков?

– Мы не знаем, как он их знал. На разговорном уровне или на уровне профессорском. Даже если заниматься всю жизнь иностранным языком, все равно может остаться акцент. «АЛЕАН» является членом Союза Переводчиков России, и встречаются уникальные специалисты, которые посвящают себя одному языку. Но это путь длиною в жизнь.

– Сколькими языками в итоге овладели вы сами?

– Английским и немецким. Но больше люблю английский, он мой первый. Именно этот язык является языком международного общения. И я всегда шучу, что немецкий у меня – на случай войны.

– Вашему Центру Профессионального Перевода уже пятнадцать лет. «АЛЕАН» – что означает это слово?

– Между нами говоря, это сокращенное имя моей дочери – Александра Андреевна. Его я придумывала давно, когда о брендировании не знали. Но и теперь название мне нравится. Мелодичное и с заглавной буквы «А».

– Каковы основные услуги, предоставляемые компанией?

– В последнее время я даже затрудняюсь говорить о перечне основных услуг, которые мы предоставляем. Их количество растет и растет. Фактически мы не только переводческая компания. Мы идем в ногу со временем, и на данном этапе развития «АЛЕАН» – это центр межнационального общения. Возникли у человека проблемы, связанные с иностранным языком, – он идет за помощью к нам. Нужен перевод – пожалуйста. Требуется ли нотариально заверить документы или необходимы услуги переводчика на переговорах, на установку оборудования или даже на межнациональную свадьбу – помогаем и в этих случаях. Услуги гида предоставляем иностранцам, желающим познакомиться с историей и достопримечательностями Калуги.

– А количество языков, с которыми работаете, каково?

– К услугам наших клиентов все основные языки мира. Если их перечислить, то список будет внушительный. Английский, немецкий, французский, языки стран СНГ, польский, чешский, словацкий, словенский, итальянский, испанский, японский, китайский – и это далеко не все языки. У нас есть даже пушту – это афганский язык. Мы не можем сказать, что у нас есть все языки, так как, например, хинди у нас нет.

– Наверное, не только с иностранными компаниями приходится работать?

– Конечно. Сейчас заканчиваем воплощение в жизнь очень крупного проекта для завода «Ремпутьмаш». Это письменные переводы документов по оборудованию. Еще несколько переводчиков работает устно над этим проектом. Завод «Кировская керамика» – наш постоянный клиент, мы продолжаем сотрудничество, и сейчас уже наши отношения вышли за рамки деловых. Мы считаем их нашими друзьями.

– Когда вы только начинали собственное дело, какие мысли посещали?

– В тот момент я не предполагала, во что все это выльется. Подобных центров перевода у нас в регионе просто не было. Это сейчас с нас берут пример, а мне не на кого было смотреть. В Москве были единично представлены фирмы, оказывающие переводческие услуги. Я наивная была: ездила в Центральное бюро переводчиков в столицу, в Калуге на прием к губернатору записывалась, чтобы рассказать о своих предложениях. У меня в сознании была мысль, что это нужно в первую очередь региону. Но отклика не получила.

– И что вы сделали дальше?

– Я чувствовала, что это должно быть востребовано. И стала развешивать объявления на столбах. Так по объявлению нашла первых крупных заказчиков – военную компанию. Мы сделали для них большой перевод. До нас другая переводческая компания с треском провалила данный контракт. Там танки-самолеты. Военные на меня косились, совещания собирали, переживали, вдруг мы что-то не так переведем. А как можно не так перевести? Грамматику мы знаем: ручка – она и есть ручка, прибор – есть прибор, и так далее… Но все-таки переживала. И все оказалось правильно!

Люди стали ко мне обращаться за помощью в переводах. Сначала одна переводила. Впоследствии стала привлекать знакомых, владеющих языками. Ездила к переводчикам домой. Ходила с ними регистрироваться к нотариусу. В нотариальной палате тогда председательствовал Сергей Алексеевич Поспелов. Он стал заверять наши переводы. Никто до него этого не делал. Затем приходилось много препятствий пройти в наших инстанциях – в паспортных столах, милиции, – пришлось «прорубать окно в Европу» по налаживанию процесса переводов документов в Калуге и Калужской области. В общем, меня и созданный мной центр можно назвать «первопроходцами» в этой сфере в Калуге.

– Получается, характер у вас авантюрный?

– Да нет, скорее, я просто неугомонная. Не сидится мне на месте. Хотя, при этом думаю: «А вдруг не получится, а вдруг то или это». Но глаза боятся, а руки делают – это про меня. Не попытаться не могу: а вдруг это мой шанс!

– На каком этапе личного развития и развития бизнеса вы находитесь?

– В определенном смысле я доросла до потолка и теперь ищу, куда идти дальше, как перейти на следующий уровень развития. Можно сказать, что как раз сейчас я на распутье. В идеале мне хотелось бы начать что-то новое, но пока мне космос это не прислал. Так обычно и бывает: когда начинаешь о чем-то мечтать, тогда навстречу начинает идти информация извне.

Вот, например, недавно мы познакомились с иностранцами. Они в Калуге впервые и планируют здесь жить. И забросали нас вопросами: «А куда пойти провести свободное время, а с ребенком, а где поликлиника, магазины?» Тогда их менеджер из Москвы, который занимается размещением иностранцев, предложил нам написать адаптационный курс для таких иностранцев. И вот сейчас мы его реализуем. Эта программа включает не только лекции, но и ознакомительные экскурсии. Вплоть до конкретных пунктов – школ, детских садов, фитнес-центров, ресторанов, магазинов, больниц – все покажем и объясним. Договоренности с этими организациями уже имеются. Программа рассчитана на один день, иностранцы и их жены могут побеседовать с директором в школе или врачом в клинике без очередей – то есть составить свое впечатление о нашем городе со всех сторон и решить, хотят ли они здесь жить. Эта услуга очень полезна крупным предприятиям, которые приглашают на работу высококвалифицированных специалистов с семьями, коим необходима социальная поддержка. Иногда вопрос социальной адаптации всех членов семьи играет решающую роль в подписании трудового контракта работающего человека. Этот курс в сокращенной форме дается на уроках русского как иностранного.

– Вы и русский преподаете?

– Большинство директоров иностранных предприятий города учится в нашей школе. С «Фольксвагеном» мы подписали годовой контракт на обучение. Работаем с Gestamp, BASF, «Пельцер» и другими. Современность диктует новые правила. Сейчас необходимо обучать сотрудников иностранным языкам. Это касается всех сфер деятельности. Таким образом можно вывести бизнес на новый уровень.

– С иностранцами вы чувствуете себя в своей тарелке?

– Совершенно. Разговорный уровень у меня пройден давно. И за границей чувствую себя совершенно комфортно. Знание языка дает очень большую свободу. Правда, недавно мы были во Франции, а французского языка я не знаю. В первый день чувствуешь себя абсолютно неуютно. Но только пока не встретишь кого-либо, говорящего по-английски. А за границей таких много!

– Ваши дети изучают иностранные языки?

– Дочка Александра весь прошлый год занималась в нашей школе «Big Аpple» и сейчас продолжает занятия, если позволяет время. Мы с ней ездили в Лондон на обучение. Она оканчивает школу и готовится к поступлению в университет. Но выбрала архитектурно-художественную сферу. А сына я не принуждаю к изучению иностранного языка, пусть сам придет к этому. Думаю, что ребенка нужно обучать иностранному языку либо с годовалого возраста, либо начинать занятия лет в двенадцать-тринадцать, когда человек сам начинает понимать, что ему нужно и чего он хочет.

– Классический английский язык сложнее, чем американский?

– Он сложнее только лишь потому, что нас учат устаревшему английскому. Когда я приехала в Лондон учиться, я спокойно включалась в разговор во время уроков. И мне преподавательница-англичанка сказала, что один употребляемый мной оборот она слышала в последний раз, когда ей лет пять было, а ей шестьдесят с лишним. Но не подумайте, что это проблема в преподавателях. Нет! У нас очень сильные специалисты. Я хочу сказать своим преподавателям огромное спаисбо, что научили нас любить язык! Проблема заключалась в закрытости нашей страны, отсутствии практики.

– А в вашей школе преподают современный английский язык?

– Почему наша школа называется «Big Аpple»? Это второе название Нью-Йорка, так ласково зовут его американцы. Этим названием мы хотели обозначить определенную легкость и нестандартность в обучении. Мы хотим не просто обучать языку, а расширить границы мировоззрения, стереть этот пресловутый языковой барьер, чтобы однажды они захотели отправиться в путешествие в любую страну, вплоть до Нью-Йорка. У нас работают преподаватели, которые жили в Америке, таким образом, у нас можно получить уроки не только классического английского языка. Если вы хотите учить язык, начните с непродолжительного курса. Не надо бояться, стесняться, надо говорить! Лучше говорить без правил, чем молчать по правилам!

– Вы много времени проводите на работе. Как ваши родные относятся к этому?

– Семья реагирует по-разному. Вроде бы за столько лет должны были привыкнуть, но нет. Бывает, задержишься на работе допоздна, домой приходишь – ужин не готов. Домашние вроде бы всё понимают, но кто-нибудь обязательно подколет.

– А могли бы вы остаться жить за границей?

– Да, могла бы. Если б не родные, мама… Я умею по времени жить, выполнять обещания, работать…

– А психологически не трудно будет в чужой стране?

– Мне кажется, нам и в своей нелегко.

– С какими проблемами пришлось столкнуться в работе?

– Хотелось бы ощущать большую поддержку со стороны местных властей, ведь мы проделываем колоссальную работу, которая имеет большое значение для жизни нашего города. Да разве мы малый бизнес? Нет, конечно. Мы – пыль бизнеса. И отсутствие масштабной государственной поддержки – это, конечно, проблема. Также остро стоит вопрос с кадрами.

– По каким критериям вы оцениваете нового сотрудника?

– В первую очередь – по человеческим качествам. Наша работа подразумевает определенное самопожертвование. Наша профессия – это постоянное напряжение. Но зато это очень интересно. Иногда приходится задержаться на работе, если это необходимо. Если клиент пришел в 18 ноль-ноль, нельзя встать и перед ним дверь закрыть! Нужно уметь выслушать человека, и главное – понять. Когда я делаю вывод, что человек нам подходит по этим критериям, то тогда уже начинаю рассматривать его профессиональные качества. Наш сотрудник должен придерживаться внутренней корпоративной культуры, которая оформлена в единый документ. Есть люди, с которыми работаем рука об руку уже тринадцать лет. Тем не менее, мы постоянно расширяемся и набираем новые кадры.

– «АЛЕАН» растет?

– Мы создаем новые рабочие места не только в Калуге, но и в соседней области. На данный момент два наших филиала открыты в Туле. Наши границы расширяются.

– Конкурентов у вас много?

– Их количество растет. Сейчас уже около пяти в Калуге и восьми в Туле. Мы были одни около семи лет. Конечно, это состояние более спокойное. Но, с другой стороны, конкуренция заставляет постоянно совершенствоваться. Хотя, все компании настолько разные, что сравнивать их сложно.

– Оксана, как вы считаете, какой вы руководитель?

– Думаю, лояльный. Иногда мне это помогает, порой мешает, но я такая, какая есть, и другой быть не могу. Принимая решения, которые касаются бизнеса, я иногда советуюсь с коллективом. Компания – это ведь не только руководитель, но и люди, которые там работают. И как раз совокупность людей, их характеров и дает представление о компании. Я думаю, у «АЛЕАН» демократичный внутренний уклад, и это плюс. Тут еще моя половая принадлежность накладывает отпечаток. Женщине-руководителю ее должность зачастую усложняет жизнь.

– Почему тогда вы выбрали этот путь?

– Я никогда не ставила перед собой такой цели – стать руководителем, бизнесменом. Просто я люблю создавать новое, жить активно, помогать другим. А для человека нет ничего невозможного! Было бы желание! Я в этом глубоко убеждена.

Беседовала Ирина Личутина
Фото: Дмитрий Демидов

«Выбора нет», – говорим мы тогда,
когда ни один из существующих вариантов нас не устраивает.
Мама моей подруги когда-то хорошо сказала:
«Уберешься в квартире, и делай, что хочешь!
Хочешь – картошку почисти, хочешь – морковку порежь!»
Правило жизни.
Хороший или не очень, выбор есть всегда.
Мы делаем его сами.
И жаловаться не на кого.
Вот на войне выбора нет.
Считаю, что надо каждое утро говорить
в свою чашку с кофе и яичницу –
спасибо.
Что мы живые, сытые, одетые-обутые, наглаженные,
капризные, амбициозные, умные, образованные,
интеллигентные, неравнодушные,
очень цельные личности,
постоянно стоим перед сложным выбором:
что надеть и что приготовить на ужин?
И мне надоели эти игры в оппозицию.
Будем считать, что я ограниченная.
Ограниченная работой, соловьиными песнями,
петуньями в ящике на веранде и планами на лето.

Анна Большова