Говорят, матери грудных детей глупеют.
Чтобы стать с малышом на одном уровне
и эффективно его воспитывать и обучать.
Оголтелые мамаши – вообще страшные люди.
С ними лучше не сталкиваться.
Они говорят только о своих гениальных детях,
прикормах и докормах, памперсах и прививках.
Мы не такие!
Нам вообще некогда.
Потому что у нас с Полиной ответственный период.
С утра до вечера ни минуты свободной.
Положено к году знать десять слов.
Мы уже показываем глазки, носик, лампочку, собачку…
Учимся ходить, машем «пока-пока», считаем пальчики и изучаем цвета.
И это занятие, я вам скажу, посильнее кандидатской диссертации будет.
Из приятного: цветочки и печеньице. А Чебурашка вообще – икона стиля.
Из проблем: вареная цветная капуста без соли,
незнакомые люди и как дотянуться до кошки.
Короче, в моей голове полная замена извилин.
Реконструкция мозгов.
В принципе, теперь я толерантна и лояльна практически ко всему.
Теперь можно спокойно выкручивать мне мозги, тянуть нервы и нести чушь.
Это все фигня, по сравнению с тем,
что у нас режутся зубки и пять дней температура 39,
и Поля дергает за волосы, топчет ногами, становится дугой и бросает все на пол.
Все – значит все!
Если что-то потерялось, надо встать на четвереньки
и поискать под диваном или под столом. Или под шкафом…
Никакого терпения не хватит.
Это можно пережить только с любовью.
Надеюсь, из нас вырастет умный, интересный и счастливый человек.

Анна Большова

Светлана Зязина, управляющая кафе ICEBAR

- В этом году ICEBAR приготовил для гостей уютную летнюю террасу, украшенную цветами. Вдоль всего периметра высажены ампельные петунии самых разных оттенков. Эти замечательные цветы будут радовать нас своим цветом всё лето, в процессе роста они будут спускаться вниз по горшку, закрывая и усыпая его цветами. Петунии любят влагу, и в солнечные дни мы поливаем их ежедневно. Мы хотели создать тёплую и уютную обстановку. Яркие и сочные краски этих растений как нельзя лучше помогают почувствовать тёплую, радостную и летнюю атмосферу. 

ВалентинаТерешкина, инспектор общего отдела ОАО «АКБ Фора-банк»

– Раньше мы сажали бархатцы и петунью. В этом году у нас растут белая, розовая и красного цвета бегония. Она цветет все лето. Растения сажали сами. Для бегонии нужно много влаги, чтобы она укоренилась и хорошо росла. У нас она прижилась и своим ярким цветом радует глаз сотрудников, посетителей и прохожих.     

Александр Терехов, заведующий сектором хозяйственного обслуживания отдела транспортного, хозяйственно-эксплуатационного обслуживания и материально-технического снабжения отделения по Калужской области Главного управления ЦБ РФ по ЦФО.

– Вопрос выбора цветов зависит от времени посадки растений, у нас принято сажать растения в конце апреля, чтобы успеть к майским праздникам. В нашем отделе много садоводов-любителей, выбор расцветки и вида растений – коллективное решение. Определенные традиции уже сформировались – это яркие, сочные оттенки виолы. Ухаживаем за цветами собственными силами: пропалываем, поливаем и рыхлим землю. Когда весенние цветы отцветают, мы заменяем их на летние петуньи. В июне у нас зацветут розы. Мое мнение – фасад здания влияет на имидж организации, если он ухожен и облагорожен, то сразу складывается хорошее мнение об этой компании. После долгой и холодной зимы цветы повышают настроение перед началом рабочего дня и дарят положительный заряд на весь день.

17 апреля в Калужском музее изобразительных искусств открылась фотовыставка «Сердце Северной Фиваиды», представившая работы архиепископа Песоченского и Юхновского Максимилиана.

Фиваида – поэтическое название русских земель, центром которых является Вологда и Белозерск. Более ста фотографий, вошедших в экспозицию выставки, знакомят зрителей с жизнью и культурой русского севера – Вологодчиной, где более 20 лет нес свое служение Владыка Максимилиан.

– Когда я приехал в Вологодскую епархию и начал знакомиться с делами храмов, то заметил отсутствие каких-либо фотографий церквей, храмов и служителей, – поведал архиепископ Максимилиан. – Вот и пришлось мне лично взять в руки фотоаппарат и начать восполнять этот недостаток. Хочется показать зрителям, что наш мир прекрасен, научить видеть эту красоту и бережно к ней относиться, пробудить желание передать красоту другим, и для этого самим стать лучше.

Фотоработы архиепископа Максимилиана с большим успехом экспонировались в Риме, Вене, Москве, Санкт-Петербурге, Вологде, Великом Устюге, Череповце, Можайске, Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях. Открытие выставки посетил губернатор Калужской области Анатолий Артамонов, митрополит Калужский и Боровский Климент, министр культуры Калужской области Павел Суслов.

Верность дается гораздо труднее,

Что мы знаем об изменах? Давайте попытаемся сформулировать определение. Измена – добровольная временная смена полового партнера, при наличии постоянного. Я предлагаю остановиться на этом варианте, потому что иные стороны измены в жизни встречаются гораздо реже. Вы, безусловно, можете выбрать иное определение. Механизмов, причин и последствий огромное множество. Но давайте договоримся на берегу! Может ли любящий человек изменить? Ответ – да. Станет ли он любить вас меньше? Ответ – нет. Это исходные уравнения, в которое каждый из нас добавляет свои переменные и постоянные.

Почему изменяют женщины? Я притворюсь, что понятия не имею. Почему изменяют мужчины? Этот предмет мне знаком. О нем и поговорим. Всю жизнь мы проводим в поисках лучшего. Работа, жилье, одежда, люди и, конечно, секс. Измена – собеседование. Кастинг. Правда, не для тех, кто участвует в процессе непосредственно, а для оставшихся за его границами. Те, кто вовлечен, в любом случае, получат то, что искали. Качество полученного – другой вопрос. Главное в том, что выводы коснутся тех, от кого сбежали на эту случку. Не морщите носик, дамы! Давайте называть вещи своими именами. Моторика процесса проста. Если есть спрос, то и предложение найдется. Что же гонит мужчин налево?

1. Синдром охотника. Характерен для юношей, мужей первых трех лет брака, а также для безнадежно застрявших в этом «возрасте». Искоренить это влечение практически невозможно. Акуле, чтобы дышать, надо постоянно двигаться, а охотнику нужна новая цель, чтобы получить необходимые эмоции и ощущения. Я знал девушек, которые вели скрупулезный подсчет своим постельным победам. Педантично записывая в тетрадь имена, выставляя оценки очередному самцу, описывая характерные особенности. Среди мужчин я таких не встречал. Даже сильное чувство не гасит страсть охотника. Проходит она, увы, только с возрастом. Правда, если девушка способна КАЖДЫЙ раз быть иной, то охотник получит желаемые эмоции, а «добыча» – спокойствие.

2. Бумеранг. Это когорта, которую составляют те, кого можно назвать одним словом – БЫВШИЕ. Однако подоплека для возврата этих мужчин к своим, таким же бывшим партнерам, весьма глубока, на мой взгляд. Глубока в психологическом плане. В разборе механизма процесса удивляешься его простоте. Всем приятно, когда твои желания угадывают по одному движению, одному слову, а то и без слов. Все новое манит неизвестностью, но «бумеранги» чаще других подвержены фантомным болям. И это нормально. Партнеры, изучившие друг друга, попадают в плен привычного алгоритма действий. Тело включает ломку и требует возвращения в привычные условия его использования. Новые партнеры не случайно, часто проявляют активность в желании переделать друг друга под тот образ, к которому привыкли. Именно эта тяга к привычному и удобному заставляет этих мужчин возвращаться раз за разом.

3. Free Love. Этот вариант весьма популярен среди мужчин, которые неудачно окунулись в мир брака. Они изначально озвучивают тот факт, что хотели бы обладать индульгенцией на возможные проступки. Есть только одно НО – такие мужчины не готовы к аналогичным встречным требованиям! Мужчины, в принципе, не любят ответственности в отношениях. Если вам озвучили такое предложение, то будьте уверены: вы не единственный абонент, набираемый чаще обычного.

4. Вспышка. Самая непредсказуемая и крайне опасная последствиями своих поступков группа. 90% ее участников никогда не смогут внятно объяснить вам, впрочем, и самим себе, как, почему и зачем произошло то, что произошло. Все дело в пунктиках и мелочах. Мужчина может изменить вам с грудью, кудрями, цветом глаз, брекетами, формой губ, тембром голоса и даже с формой икроножной мышцы. И это случится внезапно. Нет, в мелочи не влюбляются, но, как говорят, в них скрывается дьявол!

Итог. Бояться всего – глупо. Готовиться к войне со всем миром – неразумно. Учитесь терпению, что для меня не слишком приемлемо, либо держите под рукой скальпель. Лучше отрезать руку, чем хоронить себя заживо.

Владимир Румянцев – шеф-повар ресторана La Grillade, уютно расположившегося на первом этаже отеля Four Points by Sheraton Kaluga, – Человек с интересной профессиональной судьбой. несмотря на впечатляющие заслуги и опыт, он остается верен простому жизненному принципу — «Художник должен быть правдив».

- Повар для вас это профессия или стиль жизни?

–  Эта профессия заложена в моих корнях. В нашем роду поварами были бабушка и прабабушка, и эта традиция сохраняется на протяжении уже более полутора веков. Но для меня это мало вяжется со стилем жизни. На работе я шеф-повар, но когда приходит время покинуть стены заведения, в котором работаю, я становлюсь обычным человеком.

–  Повар – достаточно распространенная профессия в наше время. Вам удалось внести что-то новое в кулинарию?

–  Я и мой коллега стоим у истоков создания паназиатской кухни в России. Это направление объединяет семь гастрономических стилей Юго-Восточной Азии: Китая, Японии, Вьетнама, Таиланда, Филиппин, Малайзии и Сингапура. Для того чтобы это объединение стало гармоничным, нужно знать все тонкости национальных восточных блюд. Восхитительное сочетание этих кухонь позволяет бесконечно экспериментировать, каждый раз получая богатый микс вкусов и ингредиентов. Несколько лет я жил и работал в Таиланде, где непосредственно отвечал за обслуживание государственных мероприятий, в том числе с участием королевской семьи. Специфике азиатской кухни я обучался не только у своих коллег, но и у местных жителей. Постоянное живое общение с тайцами помогло мне сформировать полные знания о всех ее особенностях.

–  Почему при этом вы вернулись работать в Россию?

–  У меня было много возможностей остаться работать за границей. Но я не смог покинуть родную страну, потому что здесь моя семья.

–  В меню La Grillade вы тоже добавили некоторые тонкости восточной кухни?

–  La Grillade – это ресторан европейского типа. Но в его меню вы также можете увидеть и форшмак, и гедзе. Для того чтобы разнообразить привычный вкус блюд, я добавил в них неуловимые нюансы паназиатской кухни.

–  Профессию повара считают творческой. Вы с этим согласны?

–  Да, наша профессия очень творческая. Каждое блюдо – это как уникальная художественная картина. А художник должен быть правдив. Человек, занимающийся кулинарией, должен быть честен и открыт перед другими людьми. Но мне как профессионалу, создавшему одно из мировых гастрономических направлений, но при этом не получившему в связи с этим особых регалий, мешает конъюнктура нестабильности в нашей стране.

Несмотря на то что шеф-повар находится «за стеной», гость всегда видит результат его работы. Наша основная задача – сделать так, чтобы гость ушел из ресторана не только сытым, но и отдохнувшим. Если это случается, значит шеф-повар и команда ресторана – настоящие профессионалы  

–  Как обстоят дела с ресторанным бизнесом в трудный кризисный период?

–  В этот период наибольшего расцвета достигло направление фаст-фуда. Людей привлекают демократичные сегменты. Индивидуальные рестораны сейчас практически не открываются.

–  Как вы относитесь к продуктовым санкциям? Смогли ли найти замену некоторым ингредиентам?

–  Санкции коснулись многих блюд. В Калуге сложно найти многие редкие продукты. К примеру, сыры. В Москве ситуация немного проще. Но в любом случае я не иду на то, чтобы готовить из дешевых заменителей. Стремление быть честным с нашими гостями мне этого не позволяет.

–  Как, по-вашему, можно заманить клиента в ресторан?

–  Главное – правильно понимать возможности и ментальность жителей города. Людям всегда интересно, когда открывается новая точка. Например, La Grillade не просто ресторан, а ресторан при отеле. И каждый заселившийся гость хотя бы раз придет к нам, чтобы ознакомиться с нашим меню. Мы учли, сколько может потратить на поход в ресторан среднестатистический житель Калуги, и от этого отталкивались, выстраивая свою ценовую политику.

–  Атмосфера в ресторане зависит от шеф-повара?

–  Существует три слагаемых успеха ресторанного дела: интерьер, персонал и хорошая кухня. Несмотря на то что шеф-повар чаще всего находится «за стеной», гости всегда замечают результат его работы. От него зависит многое. Его сновная задача – чтобы гость ушел из стен ресторана не только сытым, но довольным и отдохнувшим. Если это случается, значит, шеф-повар и команда ресторана – настоящие профессионалы.

–  Какие у вас есть хобби, помимо работы?

–  Большую часть свободного времени я уделяю своей семье, которая осталась в Москве. Но хобби у меня есть, как и у любого человека. Самое главное из них – это создание новых рецептов в направлении паназиатской кухни. Продолжаю заниматься музыкой, мне нравится играть на пианино. Если в ресторане есть рояль, то я с удовольствием выхожу в зал и играю для гостей что-то из классики. Обычно это всегда вызывает фурор.

–  Как вам Калуга после работы в столице и зарубежных странах?

–  Несмотря на то что я коренной москвич, часть моего детства прошла в живописных местах недалеко от Тарусы. Мне здесь очень нравится. Но пока у меня еще не выдалось достаточно времени, чтобы подробно рассмотреть город.

–  Можете ли охарактеризовать философию своей жизни?

–  Для меня очень важно реализовать свой потенциал через создание чего-то нового, чего-то, что раньше никогда не существовало, – отдельного блюда или целого направления. Для меня важна обратная связь с гостем. Без нее моя работа никогда не будет полноценной. Людей нельзя обманывать и подводить в их ожиданиях. Для себя я установил главное правило: в моей работе гость всегда прав, даже если в каком-то вопросе он чуть-чуть некомпетентен.

Текст: Мария Сушкова

Это очень нужная людям история – сегодня нужная. Бараков почти уже не осталось, но общность людей, некая соборность остаётся, потребность в соборности – это в нашем национальном характере. (М. Зуев, автор пьесы)

В калужском драматическом театре прошла премьера спектакля «Зелёная зона» по пьесе  Михаила Зуева. Режиссер Юлия Беляева, уже известная калужанам по спектаклю «Оркестр Титаник», в этот раз вышла на большую сцену. Постановка «Оркестра» в 2013 году стала первой удачной попыткой театра вырастить театр – новый, молодой, живой.

Полюбят ли калужане «Зеленую зону», только предстоит узнать. Однако пройти мимо спектакля невозможно, не нужно, да и не стоит.

Вращающийся железный барак в форме куба и голубятня на его крыше – технологичное решение  художника-постановщика Максима Железнякова. Нетипичные для звукового оформления инструменты: басовая медь, две трубы и баритон – музыкальная находка московского композитора Николая Бабича.

Венчает всю неоднозначность композиции баба с аккордеоном (актриса Ирина Бургонова). Она поднимается на сцену прямо из зала с песней-псалмом «Голубица моя, голубица». В ватнике и платочке, с голубыми крыльями за плечами, тоскливо распевая про «то время, когда кончатся скорбные дни».

На сцене в этот момент ничего скорбного не происходит. Несколько семей, живущих в одном бараке под стенами завода, смеются, пьют, ссорятся, любят, мечтают… что в строящуюся блочную пятиэтажку расселят именно их. Колорит действительности 50-х, а именно про то время пьеса, передается через непривычный современному уху говор. Словно герои общаются поговорками: «Наши бабы без слез как без пряника», «Они что же люди! А мы – хрен на блюде?». Апогеем самобытности становится песенка молодого парня: «Широка страна моя родная. Много в ней подушек-простыней. Приходи ко мне, моя родная. Будем делать маленьких детей». На этом моменте зрители в зале смеются, видимо, помнят или хотя бы понимают «шутки» ушедшей эпохи.

Приспособившиеся к бараку, погрузившиеся в мир юных грез, рвущиеся со скрежетом и грохотом железных дверей на поиски счастья – все герои явно или тайно мечтают «пожить по-человечески». А пока обитают в огромной стране-заводе с бесконечными бараками и стройками. Люди как детали механизма под названием «Светлое будущее». Живут, но верят, что «настанет то время, когда кончатся скорбные дни. Я сниму с тебя тяжкое бремя. Осушу я ресницы твои».

Интересен факт, что пьеса Михаила Зуева «Зелёная зона», написанная в 1989 году, первый раз была поставлена на сцене провинциального городка Советска, который вдвое меньше Калуги. Спектакль с успехом шел 12 лет. Публика нуждалась в наглядной житейской истории, близкой и понятной каждому своей идеей о «светлом будущем». Оценят ли по достоинству спектакль сегодняшние зрители, живущие идеей о стабильном «сытом настоящем»?

Живет в Тарусе один замечательный мастер – из-под его пера ненужные металлические детали обретают вторую жизнь в виде удивительных и замысловатых изделий. Ни один человек не может пройти мимо музея Сергея Жарова. Музея, полного добрых и сказочных героев. Таких, как и сам его хозяин.

- Сергей, ваш музей по-настоящему удивительное и уникальное место! Почему вы решили создать его в таком маленьком городке, как Таруса?

– Я родился и вырос в Тарусе, здесь жили моя бабушка, моя мама. Живу здесь и уезжать пока никуда не собираюсь. К тому же в Тарусу издавна приезжает очень много туристов, это культурная столица Калужской области, и музей очень хорошо в эту атмосферу вписался.

– Где вы обучались мастерству?

– Окончив школу, я сразу пошел работать. В то время в Тарусе был экспериментальный завод, и я стал рабочим столярного цеха. Мы специализировались на народных промыслах. Там я и оттачивал свои умения, которые сейчас мне очень пригодились.

– В детстве мастерили что-то подобное?

– Я всегда что-то создавал и мастерил. В школьные годы посещал множество кружков: клеил, пилил, строгал. В 90-е годы открыл свою частную мастерскую по изготовлению мебели, дверей и окон. А мастерством из металла занимаюсь около пяти лет, тогда же и решился на открытие музея.

Однажды меня назвали «продавцом хорошего настроения». Такое сравнение мне нравится  

– Как пришла идея открыть музей? Кто вам помог в этом?

– Сначала эту идею в шутку озвучили мои друзья. На тот момент у меня уже была довольно приличная коллекция своих и раритетных вещиц. Поэтому я подумал, почему бы и нет. Для меня этот музей – способ познакомить гостей с миром небольших сказочных фантазий, которые могут возникнуть из обыденных вещей.

С каждым годом посещаемость музея растет. В прошлом году у меня побывало более тысячи человек. Это неплохо, если учесть, что музей частный и находится в таком удаленном и тихом городке, как Таруса. Но люди едут. Сначала приезжали только жители Калужской области, теперь много москвичей и гостей из других городов. Иногда и тарусяне заходят. С удовольствием одним из первых мой музей посетил губернатор Калужской области Анатолий Артамонов.

– Музей находится прямо у вас в доме. Создает ли это для вас какие-то неудобства?

– Музей находится частично во дворе дома, а частично в специальной пристройке на втором этаже. Для меня неудобств нет, потому что я всегда нахожусь дома, и каждый посетитель может прийти в любое время, не боясь, что его не встретят. Я всегда лично провожу экскурсии, рассказываю о своих изделиях и их историю.

– Каким было ваше первое изделие из металла? Для кого вы его создавали?

– Моей первой работой из железа стал рыбий скелет. Все свои первые работы я делал для себя. Мне никогда раньше не приходилось иметь дело с металлом, и решил попробовать, что у меня из этого получится. А получилось неплохо, и я это дело продолжил. 

– Баллоны, винтики, велосипедные цепи, мясорубки… Где вы берете все эти детали?

– Для этого я езжу на специализированные склады, куда на металлолом сдают поддержанные автомобили и мотоциклы. Из них я выбираю самые разнообразные детали, которые привожу в свою мастерскую, и уже потом из них путем комбинации и сложения мастерю такие вот изделия.

– Что вас вдохновляет в процессе соединения деталей в целые произведения?

– Вот на этот вопрос мне всегда сложно ответить. Я не могу сказать, что профессионально этим занимаюсь. Скорее могу назвать себя любителем. Идеи просто неожиданно возникают в моей голове, и я сразу направляюсь с ними в мастерскую, чтобы воплотить в жизнь. Иногда вдохновляет природа, иногда книги. Мои любимые – «Шерлок Холмс» Артура Конан Дойля и «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя.

– Работаете ли вы сейчас? Или все время отдаете музею?

– Помимо изготовления изделий из металла, я также работаю с древесиной. Ну и сам туристический музей приносит небольшой доход.

– Как к вашему увлечению относится ваша семья?

– Им очень нравится мое занятие. Моя жена сама человек творческий, рисует картины. Иногда она подает мне идеи новых изделий. Но в основном это мое занятие.

– В вашем музее также представлены коллекции старинных вещей. Что это за коллекции и как давно вы начали их собирать?

– Получилось это примерно в то же время, лет пять-шесть назад. У меня большая коллекция утюгов, патефонов, старинных елочных игрушек и стеклянных бутылок. Чтобы пополнить коллекцию, я стабильно, раз в месяц, езжу на блошиный рынок в Измайлово. Покупаю то, что мне нравится. Самая старинная вещь, стеклянная бутылка, датируется 1800-ми годами. Иногда интересные вещи приносят мне жители Тарусы. 

– Какие инструменты вы используете для создания подобных изделий?

– Все, что нужно, – это сварочный аппарат, болгарка и щепотка фантазии. Так как изделия состоят полностью из металла, то они, конечно же, подвержены ржавчине и коррозии. Поэтому после изготовления я покрываю их специальным лаком.

– Сколько времени в среднем у вас уходит на создание одной работы?

– Все зависит от размеров и сложности изделия. Например, шкаф-контрабас я делал около полугода, а птичку на ветке – всего три дня. Сложнее всего изготавливать человеческое лицо. Иногда подолгу ищу деталь, которая по форме могла бы напомнить рот, нос или уши.

Чтобы изготовить такую фигурку, не нужно многого – всего лишь сварочный аппарат, болгарка и щепотка фантазии  

– Продаете ли вы свои изделия? Или они становятся достопримечательностью музея?

– У меня получается так: летом, когда туристический сезон в самом разгаре, люди приезжают ко мне в музей, рассматривают изделия. Многие, конечно, интересуются можно ли их купить. Чаще всего я соглашаюсь. А после 4 ноября, когда происходит сезонный спад гостей, этот человек приезжает, чтобы забрать понравившуюся ему вещь. Есть такие работы, которые я ни за что не продам, например, самые первые. А с остальными мне не так жалко расставаться. Я за то, чтобы мои работы максимально приносили пользу и радость.

– Есть ли у вас среди работ самая любимая?

– Любимая – это всегда последняя. Последней стала птичка. Это синица, которая сидит на рябиновой ветке. Я сделал ее перед Новым годом. На ее создание меня вдохновили предпраздничное настроение и красота зимнего пейзажа за окном.

– Как бы вы назвали направление своего творчества?

– Можно сказать, что мои работы вливаются в направление стимпанк, но все же для меня это нечто иное. Я не обращаю внимания на термины и названия, не вешаю на свои работы ярлыки. Несмотря на то что я уже давно занимаюсь изготовлением различных изделий, до сих пор не могу назвать себя художником. Однажды гости моего музея назвали меня «продавцом хорошего настроения». Такое сравнение мне нравится.

– Есть ли подобные мастера в России или за рубежом?

– Подобные изделия начали изготавливать в 50-60-х годах прошлого века за рубежом, поэтому там разнообразия мастеров намного больше. Они есть и в России, и я с интересом просматриваю их работы. В Калужской области, в поселке Дракино, живет Андрей Волков, заслуженный художник России. Он изготавливает удивительные инсталляции из металла. Когда-нибудь я обязательно доеду до него, чтобы пообщаться и поделиться опытом.

– Участвуете ли вы в выставках, конкурсах?

– Персональных выставок у меня еще не было. Один раз я представил свои работы на выставке «ТурМаркет» в Москве, которая проходила в «Крокус Экспо».

– Какие у вас планы на будущее?

– Планов много. Во-первых, буду и дальше пополнять коллекцию своих работ. Во-вторых, сейчас строю небольшой гостевой домик, который откроется к этому лету. Он тоже будет украшен моими работами.

15 апреля в Калужском музее изобразительных искусств открылась персональная выставка Константина Петрова, приуроченная к юбилею художника.

Отец художника – известный график Виталий Натанович Петров-Камчатский. Константин Петров – не менее талантливый его потомок. Он закончил обучение в Московском государственном академическом художественном институте имени Василия Ивановича Сурикова, затем прошел стажировку в Академии художеств в Германии, позднее стал членом Творческого Союза Художников России.

В 1992 году Константин Петров по приглашению галереи «Ла Гарбонерия» едет с персональной выставкой в город Севилью. На протяжении нескольких лет он  работает и успешно выставляется в Испании.

Кисти художника подвластны и графика, и живопись.  Определяются жанровые приоритеты: пейзаж, натюрморт. Портреты художника живые и эмоциональные, глядя на них, чувствуется, что автор любит своих героев.

– У профессионалов есть слово «надо». Я не лежу на диване, не плюю в потолок и не жду, когда придет вдохновение. «Не спи, не спи, художник, не предавайся сну.Ты – вечности заложник у времени в плену», – рассказывает Константин Петров.

Константин Петров – известная в творческих кругах личность, его выставку в Калуге посетили  прославленные художники Илья Хрипченко и Валерий Рябовол.

– Мне близко творчество Константина. Он абсолютный эстет, здесь нет ни одной работы, которая мимо искусства, – считает Валерий Рябовол. – Любое искусство всегда современно. Искусство – это тот стержень, та соломинка, которая спасает.

В Московском дворце молодежи уже больше полугода с неизменным успехом идет постановка мюзикла «Призрак Оперы» по роману французского писателя Гастона Леру. Журнал «Жить Хорошо» был приглашен на один из спектаклей, чтобы своими глазами увидеть это потрясающее действо и вживую пообщаться с актерским составом и постановочной группой.

Действие мюзикла разворачивается в здании Парижской оперы, где с недавнего времени стали происходить мистические события: падают декорации, люстры, слышатся необычные звуки, происходят несчастные случаи. Виной всему – обитающий в подземелье театра Призрак, скрывающий свое лицо за маской. Он – непризнанный музыкальный гений, страдающий от смертельного одиночества. Его последним лучом света и надеждой на спасение души становится любовь к молодой актрисе театра Кристин Даэ. Но у девушки уже есть возлюбленный – виконт де Шаньи. Кристин предстоит сделать нелегкий выбор: стать музой Призрака и главной примой театра или остаться с тем, кому принадлежит ее сердце.

Вот уже более века эта история остается актуальной для миллионов зрителей по всему миру. В России мюзикл «Призрак Оперы» устанавливает новые рекорды: спустя всего полгода после премьеры его посмотрело более 500 тысяч зрителей!

– Московская постановка мюзикла «Призрак Оперы» получила всеобщее безоговорочное признание российской публики, театральных критиков, представителей средств массовой информации, – рассказывает продюсер мюзикла и глава театральной компании «Стейдж Энтертейнмент» Дмитрий Богачев. – Даже в условиях кризиса мюзикл «Призрак Оперы» прочно вошел в категорию «must see», став яркой культурной достопримечательностью не только Москвы, но и всей России. Мы приглашаем жителей других регионов увидеть воочию этот легендарный мюзикл и насладиться той работой, которую мы проделали вместе с нашей командой.

– Для меня, как оперной певицы, это первый опыт участия в мюзикле, – говорит солистка Большого театра и Геликон-Оперы, исполнительница роли Карлотты, Ирина Самойлова. – Эта роль настолько мне близка, что кажется, будто я не играю, а живу ею на сцене. Судьба моей героини трагична. Несмотря на то что она находится на пике славы, у  нее появляется молодая соперница, а в голову начинает закрадываться мысль: «Что будет дальше?». Ведь для артиста самое главное – быть в профессии до конца. Участие в мюзикле «Призрак Оперы» стало для меня настоящим праздником. У нас очень дружный, сплоченный коллектив, который рад каждому выходу на сцену ради наших любимых зрителей!

Ежедневно над постановкой работает огромная команда актеров, гримеров, костюмеров, технических работников и работников сцены. Мюзикл «Призрак Оперы» – это 29 сцен и номеров, которые, сменяя друг друга, переносят зрителя то на сцену Парижской Оперы, то в тайное убежище Призрака, то на крышу, где открывается прекрасный вид на ночное небо французской столицы. А вы когда-нибудь могли похвастаться тем, что на вас падает театральная люстра? Это происходит по вине Призрака и тогда, когда вы этого не ожидали: специальная система противовесов и устройство сброса обеспечивает падение люстры весом 650 кг, которая пролетает над головами зрителей со скоростью 2,5 метра в секунду!

Таинственная атмосфера, чарующая музыка и живая игра актеров сливаются в одно грандиозное по своим меркам действо – мюзикл «Призрак Оперы», настоящий сон наяву!

Текст: Мария Сушкова

Алексей Романов, первый заместитель генерального директора ОАО «Газпром газораспределение Калуга», уже много лет увлекается трэвел-фотографией. Такие снимки рассказывают о других странах, чаще всего экзотических, образе жизни их жителей и красоте дикой природы. Такое редкое среди калужан хобби можно смело занести в список самых интересных и необычных.

- Алексей, как давно вы увлеклись фотографией?

– Фотографировать я начал еще в школе, но тогда это не было серьезным увлечением. Вернулся я к этому занятию около 15 лет назад. Моя работа тогда была связана с частыми командировками по стране. Также появилась возможность проводить отпуск за границей. Многое увидел и решил, что неплохо было бы делиться своими впечатлениями с другими. И это моя главная цель – показать мир, его необыкновенную и удивительную красоту через фотографию. Далеко не все из увиденного можно передать словами. Любая фотография – это уникальное и неповторимое мгновение жизни.

– Что вам больше всего нравится снимать – людей, природу?

– Природу. Мой отпуск – это не времяпрепровождение на пляже, это всегда некое путешествие. Если быть точнее, то я увлекаюсь направлением трэвел-фотографии. Это мои путевые заметки по миру природы.

– В каких странах вы уже успели побывать?

– Сейчас модным направлением считается Юго-Восточная Азия. Я сам побывал в этих странах тогда, когда они еще не были настолько популярны среди туристов. Меня очень впечатлили Мьянма, Камбоджа, Вьетнам своей своеобразной природой, культурой, людьми, кухней. Много ездил по России: Белое море, Байкал, Карелия, Горный Алтай, Поволжье. Моя мечта – побывать в отдаленных уголках России: Саяны, Командорские острова, полюс холода Аймякон. Убежден, что у нас в стране достаточно уникальных природных уголков и удивительных животных.

– Не боитесь ли вы путешествовать по другим странам?

– Перед тем как едете в другую страну, постарайтесь изучить все ее особенности. Каждая нация по-своему относится к человеку с фотоаппаратом. Например, в Мьянме, пока все жители с вами не перефотографируются, они вас не отпустят. А в некоторых странах Африки, где живут люди мусульманской веры, к этому относятся очень агрессивно. Фотография для них – это вторжение в личное пространство, и за попытку съемки вам могут разбить камеру. Очень важно выбрать сезон для съемки. Если попасть в жаркую страну в период смены сезонов, когда идет отток туристов и цены на все снижаются, то можно неплохо сэкономить на билетах и проживании. Да и фотографии могут выйти поинтереснее. Будьте осторожны и в мире природы. Ведь никто не знает, кто прячется в высокой траве или сидит на дереве. В общем, не зная особенностей, лучше не лезть в дикую природу самостоятельно, а пользоваться услугами рейнджеров – людей, которые хорошо знают повадки диких зверей в естественных условиях.

– Как семья относится к вашему, можно сказать, опасному увлечению? Фотографируете ли своих близких?

– Путешествия – это наше семейное хобби. Совместно выбираем направления и разрабатываем маршруты. Конечно, родственники просят их поснимать, но я чаще всего отказываюсь. Людей трудно фотографировать, для меня это похоже на вторжение в их личную жизнь. Поэтому я и сам фотографироваться не люблю.

– Вы знакомы с другими фотографами? Спрашиваете ли их совета или предпочитаете всему учиться сами?

– Профессиональных трэвел-фотографов у меня в друзьях нет. Есть лишь знакомые-любители. Конечно, мы общаемся друг с другом, делимся опытом. Читаю много специализированных сайтов. Прошел обучение на курсах фотографии в Москве. Много интересного нахожу в журналах «Geo», «National Geographic», «Вокруг Света», посещаю фотовыставки. Особенно нравятся две: «Дикая природа России» и «Золотая Черепаха».

– Не думали сами об участии в выставках, конкурсах?

– На сайте «National Geographic Россия» я попробовал свои силы в двух фотоконкурсах: «Наше Подмосковье» и «Мир на ладони». В первом мои работы попали в список фаворитов, во втором из более чем 4000 работ моя оказалась в числе 30 победителей.  Для меня, фотографа-любителя, это значительный результат.

В Мьянме с вами будут фотографироваться толпы. А в Занзибаре за попытку съемки вам могут разбить камеру  

– Смогли бы вы превратить фотографию из увлечения в профессию?

– Если бы я задумался об этом лет десять назад, то, возможно, сменил бы профессию. Но были определенные обстоятельства, которые не дали мне уйти в мир профессиональной фотографии. Сейчас я бы уже не хотел переводить это в профессию. Есть конфеты и изготавливать их – это две разные вещи. Не хотелось бы, чтобы это занятие стало для меня обыденностью. Чувство непресыщения помогает мне всегда идти вперед.

– Как вы относитесь к профессии фотографа?

– Сама профессия замечательная. В пейзажной или трэвел-фотографии огромную роль играет именно «чистый» кадр, но сейчас, конечно, технологии позволяют сделать фотошедевр, не выходя из дома. Но я уверен, что ни один фотомонтаж не заменит качественного, профессионально снятого кадра.

– Какой совет вы могли бы дать начинающим фотографам?

– На одном из фотокурсов нам однажды сказали: «Чтобы стать гениальным и востребованным, нужно просто нарушать все правила. Но чтобы их нарушать, их надо знать».

Текст: Мария Сушкова

В отличие от многих, для кого переезд в Москву становится тяжелым испытанием, молодая калужанка Елена Павлюткина сравнивает это событие с настоящим глотком свежего воздуха. В прошлом бухгалтер, а ныне профессиональный визажист, за плечами которого работа в качестве главного стилиста Олимпиады и Паралимпиады Сочи-2014, – этот человек покорил столицу в буквальном смысле этого слова.

- Мысль сменить профессию пришла спонтанно? Или вы всегда хотели стать визажистом?

– Мне с детства нравилось делать макияж себе и своим подругам. Но я даже не думала, что этим можно заниматься профессионально и зарабатывать на этом деньги. Именно переезд в Москву подтолкнул меня к тому, чтобы исполнить свою детскую мечту. В Москве, изучая множество глянцевых журналов, я поняла, что эта индустрия очень быстро развивается, а визажист – уже полноценная профессия.

— Ваши родители тоже творческих профессий?

– Нет, абсолютно. У них техническое образование. Но я помню с детства, как моя мама могла часами сидеть возле зеркала и делать себе макияж. Еще она очень красиво рисовала. Возможно, я переняла эту любовь к кистям и краскам от нее.

— В какой момент вы решили переехать в Москву?

– Для меня Калуга как город для жизни всегда был мал. Со школьных лет мне хотелось большего: высоких домов, широких улиц, просторов, а главное – возможностей. В Калуге я обучалась на бухгалтера. Успела поработать по профессии и здесь, и в Москве. Однако очень быстро поняла, что работа с бумагами и цифрами – это не мое, и решилась пойти на курсы макияжа. Днем я работала, а вечером училась на визажиста.

— Как жили первое время в столице? Насколько было трудно?

– Наоборот, приезд и первое время в Москве были для меня легкими и беззаботными, ведь я уехала туда не одна, а с мужем. Он работал, я тоже быстро устроилась. Трудно стало тогда, когда я решила все кардинально изменить и начать жизнь с нуля.

— Какими были ваши первые шаги в новой жизни?

– После окончания курсов в школе визажистов директор предложил мне остаться там преподавать. Поначалу мне было немного страшно принять это приглашение. С одной стороны, у меня была стабильная работа, которая давала уверенность в завтрашнем дне, а с другой – большая возможность воплотить свою мечту в жизнь. И желание пересилило страх, несмотря на то, что никто тогда в этом решении меня не поддержал: ни родители, ни друзья. Параллельно с преподаванием в школе я работала визажистом в студийных и свадебных съемках. Скоро мне предложили работать гримером в кино. Это оказалось очень изматывающе: работа длилась с раннего утра до поздней ночи, бывало даже без выходных. Несколько лет я работала в зарубежном кино на Ближнем Востоке, мы снимали исторический многосерийный фильм в Марокко. Съемки проходили в пустыне, при высоких температурах, поэтому грим просто «стекал» с лица актеров, и нам приходилось быть всегда начеку, чтобы в любой момент его подправить. Несмотря на эти сложности, для меня это был колоссальный и очень интересный опыт.

— Что вас удивило в москвичах?

– Меня искренне поразило, что коренные москвичи годами не бывают на Красной площади или на центральных улицах города. Они живут в своем районе, где у них поблизости есть детский сад, школа, работа, и они совершенно не задумываются о тех красотах, которые таит в себе российская столица. Сама я за пять лет исколесила Москву вдоль и поперек, знала практически каждую улицу.

— Как вас принял город и его жители?

– Есть очень важная вещь: не важно, как тебя кто-то принял. Важно то, как ты относишься к людям и событиям, которые тебя окружают. Лично я очень хотела жить в Москве, была переполнена положительными эмоциями, оказавшись там впервые, поэтому и ответная реакция была соответствующая. Я ехала в Москву, чтобы прочувствовать атмосферу этого города. И он оправдал мои ожидания.

Не важно, как тебя приняли где-то. Важно то, как ты относишься к людям и событиям, которые тебя окружают. Когда я ехала в Москву, я была переполнена положительными эмоциями, и столица ответила мне тем же.  

— Как вы попали в команду визажистов сочинских игр? Какими были тогда ваши задачи?

– Однажды раздался телефонный звонок от департамента церемоний награждения с приглашением возглавить команду визажистов Олимпийских игр в Сочи. Для меня это стало настоящим шоком, я долго не могла поверить в услышанное. Но я ответила «да» незамедлительно. Уже в январе мы приехали в Сочи, и у нас начались репетиции. На протяжении всей Олимпиады и Паралимпиады я занималась оформлением внешнего вида девушек из церемониальной группы, спортсменов и чемпионов. Под моим непосредственным руководством разрабатывались корпоративный макияж и форма укладки волос, которые должны были подчеркнуть красоту каждой девушки и максимально подойти под любой тип внешности. Для работы на Олимпиаде мной была собрана команда профессиональных визажистов и стилистов по прическам. Помимо работы над внешностью, мы также проводили обучающие мастер-классы по макияжу и прическам.

— В чем была особенность работы со спортсменами?

– Спортсмены – это люди, большую часть своей жизни отдавшие тренировкам и соревнованиям. У них другое восприятие мира и красоты. Они не стремятся приукрасить себя внешне и очень редко пользуются косметикой. Мне посчастливилось работать с Евгением Плющенко, Татьяной Волосожар, Дарьей Домрачевой. Это очень скромные и воспитанные люди. Я ими восхищаюсь.

— Какой опыт вы получили в итоге?

– Самое важное, чему я научилась, – это выполнять свою работу качественно и в максимально сжатые сроки. Все награждения проходили в режиме он-лайн, и мы не имели права на ошибку. Возглавлять команду визажистов Олимпиады – это наивысшая мера ответственности, которую только можно себе представить. Моей задачей было не просто набрать команду профессионалов, а сделать так, чтобы эта команда работала, как часы.

— Высокая ли конкуренция в Москве среди визажистов?

– Конкуренция высокая. Но чаще всего визажист стремится освоить какую-то одну сферу, например, работать только с невестами, или в кино, или в театре, или на модных съемках. Я же успела попробовать себя в самых разных направлениях, потому что мне это интересно. Кризис, который случился в прошлом году, отсеял с рынка самых слабых его участников. Кризис вообще всегда делает рынок «чистым».

— Есть ли у вас фирменный стиль в работе?

– У меня работает основное правило: я всегда стремлюсь сделать женщину неотразимой, яркой, преобразить ее. Однако иногда это стремление может мешать. Например, на fashion-съемках красота девушки отходит на второй план, потому что главное – это поддержание имиджа марки. Но, кто бы ни попал в мои руки, я всегда стараюсь подчеркнуть в нем все самое красивое. Бывало, что после моих уроков макияжа девушки сразу выходили замуж!

— С какими чувствами вы возвращаетесь в Калугу? Смогли бы вы вернуться обратно навсегда?

– Я стараюсь всегда навещать свою семью, которая осталась жить в Калуге, но, несмотря на маленькие расстояния с Москвой, из-за своей занятости я делаю это очень редко. Но я замечаю, что Калуга меняется в лучшую сторону. Однако вернуться сюда навсегда я бы, скорее всего, уже не смогла. Я настолько срослась с Москвой своими мыслями, амбициями, что уже не смогу обойтись без нее. В Калуге нет тех возможностей, которые нужны моей профессии, ниже спрос на услуги визажиста или стилиста. В Москве есть девушки, которые ходят в салоны, делают профессиональный макияж для того, чтобы потом просто пойти на работу. Пока этого нет в Калуге, мне очень тяжело представить, что я смогла бы жить здесь комфортно.

— Поступают ли вам предложения о работе зарубежом?

– Да, и, более того, сейчас я живу на две страны. В ближайшее время я собираюсь переехать в Италию. Какое-то время я стажировалась в Милане, потом побывала в Риме и просто влюбилась в эту страну, ее теплый климат, море. Перед переездом в Италию у меня практически нет страхов и переживаний. Ведь когда совершаешь один сложный шаг в жизни, все остальные уже воспринимаются намного проще. Для меня вообще нет слова «сложно». Я воспринимаю его как «чуть труднее, чем лежать на диване».

— А сейчас как родные относятся к вашим успехам?

– Они поддерживают меня во многих решениях, потому что понимают: спорить со мной бесполезно. Я привыкла делать то, что близко мне, идти к цели и не ждать ни от кого советов.

— Что можете посоветовать тем калужанам, которые думают ехать или не ехать в столицу?

– Страх перед неизвестностью есть всегда, и от него никуда не деться. Но хороший способ его преодолеть – это идти вперед вместе с ним. Если у вас что-то не получается, если обстоятельства складываются не в вашу пользу, у вас всегда есть возможность собрать чемодан и уехать обратно в Калугу. Но можно выбрать другой путь: трудиться изо дня в день, нарабатывая опыт, становиться сильнее. Кто-то сходит с этой дистанции. Но те, кто остается, получают главный приз. Жизнь – одна. Не нужно слушать, что скажут другие. Поступайте так, как велит вам сердце. Ведь это ваша жизнь и только вы несете за нее ответственность.

текст: Мария Сушкова
фото: Айк Сенекеримян и из личного архива Е. Павлюткиной

Они всегда ждут нового сезона. Вспоминают летние поездки, топча снежное месиво улиц. Навещают железного коня в гараже, похлопывая его по кожаному сиденью. Мотоцикл – это образ жизни. Мотоцикл – это стиль жизни. И он проверяется временем. В следующем году у парней клуба «JOKERS MCC» юбилей – двадцатка. Далеко не каждый клуб может похвастаться такой историей.

18 апреля калужский мотоклуб «JOKERS MCC» открыл 19-й по счету сезон. На набережной Яченского водохранилища собрались любители двухколесной техники. Программа открытия была ну очень насыщенной. Мини-байки, картинг, скутеристы, авиамоделисты, зажигательные танцовщицы «Данс-студии 108» и даже воркаут и паркур. 

Анатолий Гришин, старожил клуба, увлекается мотоциклами с 12 лет, тогда мама купила ему первый мопед. Остальные «ветераны» начинали, пожалуй, в аналогичном возрасте.

– Вообще наш клуб функционирует по принципу масонской ложи, — смеется Гришин. – Мы не только катаемся вместе, но и помогаем друг другу по жизни. Уже можно сказать, что наш клуб с именем, – мало кто продержался  так долго.

«JOKERS» известен и уважаем мотоциклетным сообществом в других городах, а также признан международным сообществом.

– Мы часто принимаем у себя «транзитных» путешественников. Мототуристы знают, как важна  взаимовыручка. Бывает, что принимаем у себя дома на ночлег, помогаем с ремонтом. Поэтому и для нас ни одного «закрытого» города нет, – рассказывает Анатолий.

На открытие сезона в Калуге собрались не только местные байкеры, но и приехали друзья из Москвы и Тулы. Кстати, последние в финале открытия показали настоящий класс по экстремальным фигурам вождения мото- и квадроциклов. Пока один из туляков-виртуозов ставил своего зеленого спортивного «коня» на дыбы посреди «вертолетной площадки», его сынишка катался вдоль рядов публики, показывая первые фигуры вождения на мини-квадроцикле. На открытиях и закрытиях сезонов «JOKERS» всегда много детей, увлеченных мотоциклами, мини-картингом, и жен, разделяющих интересы своих мужей.

– Сейчас мотоциклистами становятся совершенно по иному принципу. Раньше мотоцикл был переходным звеном от пешехода к автовладельцу. Теперь же люди сознательно выбирают мото. Этой безбашенной, нонконформистской вольницы нет, – говорит Гришин.

Однако «железный конь» как средство передвижения – не такой уж желанный гость на калужских дорогах.

– Например, знаки, запрещающие проезд мотоцикла по Кирова, Ленина, Каменному мосту, – они же себя изжили, – рассуждает Гришин. – Сказать тебе, когда их поставили? В  70-е, когда байкеры собирались у парка культуры и отдыха. Теперь дошло до абсурда – если я выбираю мотоцикл, то я легально, без нарушения ПДД не могу попасть на работу.

По-прежнему имеется и некая отчужденность в отношении автомобилистов к мотоциклистам.

– Но это только в Калуге. Когда едешь по Москве и вдруг попадаешь в пробку, проехать между рядами можно – пускают. А здесь же тебе норовят загородить дорогу – мол, я стою, и ты постоишь. У меня много друзей с деньгами и без. Так вот что я вижу: – люди с деньгами не стараются выделяться на дороге, а жлобы на кредитных «логанах» постоянно.

А вот отношения с местным отделением ГИБДД у мотоциклистов складываются как раз неплохо. За последние три года ситуация значительно переменилась.

– Сейчас, слава Богу, руководство ГИБДД – люди с мозгами. Они проводят последовательную работу.  У них появилось мотоподразделение. Как следствие, стало значительно меньше мотоциклов без номеров и документов. И мы в этом сами заинтересованы. Почему? Да потому что у нас самих мотоциклы не раз угоняли. А потом они находились где-то в Брянске! От наших клубных я не слышал ни одного нарекания на работу подразделения, каких-то жалоб, ущемления прав.

Мы вместе с ГИБДД ставим мотоциклы на учет, открываем категории «А», в автошколе «Главная дорога» наш друг и соратник открыл мотоотделение с этого года.

Времена, когда байкеров считали нечесаными брутальными мужиками на ревущих моторах, прошли.

– За годы существования клуба каких только гонок мы не устраивали. Много чего можно вспомнить, — говорит Анатолий Гришин. – Но сейчас нам хочется показать, что в нашем городе есть много хороших и разных людей, которые увлекаются мотоциклами. Мы старались представить их со сцены, чтобы все, кто пришел на открытие, знали их в лицо.

текст: Юлия Чупрова
фото: Юлия Чупрова, Fotomafia Project

Анна Чернова стала первой конькобежкой, представившей Калужскую область на Олимпийских играх. Мастер спорта международного класса, бронзовый призер Чемпионата мира среди юниоров – сегодня она входит в список 16 лучших конькобежек мира и примеряет на себя роль жены. Кстати, и выступать она теперь будет под фамилией мужа — Юракова. Мы поговорили с Анной о ее жизни до и после олимпиады.

- Вот уже год прошел с Олимпиады в Сочи. С какими чувствами вы вспоминаете соревнования?

– Я рада, что стала участницей XXII зимних Олимпийских игр и тем самым вошла в историю российского спорта. Это одно из самых значительных событий в моей жизни, и, я думаю, оно будет вспоминаться еще долгие годы. Большое спасибо за поддержку моим тренерам – Виктору Сивкову и Сергею Васильеву. Многие спрашивают, ходила ли я на Красную Поляну, смотрела ли другие соревнования. На самом деле нет. Вообще не выходила из Олимпийской деревни, только на стадион и обратно, чтобы сохранить всю энергию, эмоции.

– Что изменилось в вас как в профессионале и человеке за этот год?

– После таких серьезных соревнований, как Олимпиада, я изменила свое отношение к другим чемпионатам. Мне стало легче настраиваться, морально готовиться перед стартом. У меня прибавилось больше стремления к победе и уверенности в себе. Стали видны успехи: в этом году на чемпионате мира я стала седьмой на дистанции 5000 метров, а в Сочи была девятой.

– Где в этом году проходил чемпионат мира? Можно ли сравнить его условия с теми, что были в Сочи?

–  Чемпионат был в Голландии. На Олимпиаде в Сочи все было предоставлено на высшем уровне. А в Европе намного проще относятся к спортивным сооружениям, чем у нас в России. Если у нас строится каток, то он обязательно должен быть масштабным и иметь все, вплоть до бесплатных медицинских центров. В Европе стадионы представляют собой небольшие ангары с определенным количеством мест для зрителей. Зато их намного больше, чем в России.

– А как вы считаете, чей подход к строительству лучше?

–  Конечно, конькобежный стадион в Коломне имеет один из самых лучших ледовых покрытий. Но для того чтобы увеличить количество спортсменов, нужны менее затратные проекты. В той же Голландии стадионы-ангары есть в каждом маленьком городке, поэтому там конькобежный спорт очень развит.

– Много ли достойных конькобежек в России? Есть конкуренция?

–  Конкуренция ощущается благодаря подрастающему поколению. В этом сезоне, например, молодая спортсменка превзошла по результатам бронзового призера Олимпийских игр Ольгу Граф. Лично у меня есть свои лидеры, к которым я тянусь, а также и подрастающая молодежь, за которой я слежу и стараюсь не давать себя обыгрывать.

– Как вы считаете, какая дистанция вам больше всего удается?

–  Последние два года лучше мне давались 5000 метров, потому что из-за травмы колена я не могла тренировать силовую подготовку со штангой и выполнять некоторые тренировки на увеличение спринтерских качеств, которые имеют большое значение на малых дистанциях. После операции меня перестало беспокоить колено, поэтому ближайшие три года, до следующих Олимпийских игр, я буду тренироваться по полной программе.

– Конькобежный спорт предполагает тяжелые физические нагрузки. Почему вы выбрали его, а не фигурное катание, например?

–  На тот момент в Калуге не было особого выбора. Секция фигурного катания появилась значительно позднее. Попробовав себя раз в беге на льду, я больше не изменяла этому виду спорта. С одной стороны он очень красивый, а с другой – достаточно коварный. Человек может быть физически очень сильным, но на деле не показывать высоких результатов, так как это очень технический вид спорта. Имея большую скорость, но не попадая в нужную фазу отталкивания, ты будешь бежать не так быстро, как мог бы.

– Во сколько лет вы начали заниматься спортом?

–  В 10 лет, я тогда училась в пятом классе.

– Не поздно ли начинать в таком возрасте?

–  Многие мои коллеги начали раньше, лет в шесть-семь. К тому же первые два года я занималась не особо серьезно, только после 12 лет начались выезды на соревнования.

– Какими были ваши первые успехи?

–  На первом своем соревновании в Иваново я выступила неудачно. Возможно, сказался стресс и волнение, ведь я впервые уехала из дома, чтобы показать себя на уровне страны. А уже через год на тех же соревнованиях я заняла второе место. Я до сих пор удивляюсь тому, что другие спортсмены работают намного больше меня, однако по спортивным результатам мы находимся с ними практически наравне. Возможно, мне дан дар от Бога.

– Насколько тяжело тренироваться в Калуге, где так мало инфраструктуры для конькобежного спорта?

–  Да, крытых стадионов для моего вида спорта в нашем городе нет. Все это время я тренируюсь на базе «Труда». Большую часть времени я занимаюсь силовой подготовкой и велотренажерами. В следующем году в Калуге запланировано строительство конькобежного центра. Это будет большим событием.

 После Олимпийских игр я заметила рост популярности конькобежного спорта в Калуге. Рада, что мой пример стал значим для молодежи 

– Как расписан ваш спортивный год?

–  Спортсмены сборной тренируются централизованно. Соревновательный период длится с ноября по март. Апрель – месяц отдыха, а с мая начинается летняя подготовка. Дома мы находимся только между сборами.

– Апрель ждете с нетерпением? В отпуске скучаете по тренировкам?

–  Скучать еще не приходилось. 11 месяцев в году ты работаешь практически без выходных, максимально сконцентрирован, не можешь позволить себе расслабиться. В соревновательный период настолько высока физическая и психологическая нагрузки, что мы ждем апреля с нетерпением, чтобы наконец-то по-настоящему отдохнуть.

– Ваши родители приезжают на соревнования?

–  Когда я начала заниматься коньками, мои родители уже были в разводе. Но они всегда поддерживали меня. Они не приезжают на мои соревнования, но меня периодически навещает муж. На Олимпиаду же я не брала никого. Потому что не знала, поможет это мне или будет отвлекать.

– Какие ощущения вы испытываете, выходя на лед?

–  Всегда по-разному. Страх присутствует всегда, просто иногда он сильнее, иногда слабее. Многое зависит от физического состояния и уровня соревнований. Иногда думаешь: «Сейчас или никогда», а иногда идешь спокойно, стремясь выполнить определенные технические задания тренера.

– Есть ли в спорте понятие «удачи»?

–  Да, есть. Например, мне удача сопутствовала на Олимпийских играх. Несмотря на то что из-за травмы у меня было мало тренировок, я не только смогла отобраться, но и показать хороший результат.

– Занимаются ли в Калуге конькобежным спортом? Насколько он популярен?

–  После Олимпийских игр я заметила рост популярности этого вида спорта в нашем городе. Я пока не знакома лично с молодыми спортсменами, но очень рада тому, что конькобежный спорт развивается.

– Связываете ли вы свою дальнейшую жизнь только со спортом?

–  В будущем я планирую попробовать себя в тренерской деятельности, но не хотелось бы на этом останавливаться, а развиваться далее: стать директором спортивной школы или центра. Поэтому я поступила на специальность «Государственное и муниципальное управление», чтобы получить для этого базовые знания.

– Что бы вы посоветовали молодым калужанам, которые хотят попасть в большой спорт?

–  Самое главное – поставить цель. Стремитесь к ней, несмотря на любые трудности. Если у вас будет результат – у вас будет все.

Текст: Мария Сушкова

Война. Как много значит это слово. Молодые парни и девушки шли на фронт прямиком со школьной скамьи. Многие из них так и не вернулись домой.

Александр Унтилов – вернулся. Он, кажется, прошел боем через всю Россию: Дальний Восток, Брянск, Калуга, Подмосковье, Курск. Он был минером, и от его сноровки и удачи зависели сотни человеческих жизней. Сегодня, в свои 96, он продолжает работать, возглавляя совет ветеранов города Калуги, и поражает окружающих своей улыбчивостью, жизнерадостностью и силой воли. Такой он – настоящий русский солдат. 

- Александр Яковлевич, в первую очередь хотелось бы вас поздравить: 20 февраля вы были награждены юбилейной медалью «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». Расскажите, как проходила церемония? Какие впечатления оставил Владимир Владимирович?

– Церемония оставила хорошие впечатления. Проходила она в Георгиевском зале Московского Кремля. Приехали ветераны из Московской, Ленинградской, Смоленской, Тульской, Брянской, Орловской областей, Волгограда и с Кавказа. Владимир Владимирович очень внимательный и приятный. Я успел передать ему привет от нашего губернатора.

– Какое настроение в год 70-летия Победы?

– Настроение бойкое. Мы ждали этот праздник, начали готовиться к нему заранее, ведь это огромное событие для ветеранов. Тем более что нас остается все меньше. Может, для кого-то это последнее юбилейное событие.

– 8 мая состоялось открытие памятнику Георгию Жукову на площади Победы. Он установлен на своем месте, как считаете?

– Все ветераны были за то, чтобы его поставили именно на площади Победы. И людям эта идея тоже понравилась. Он действительно должен там стоять. На площади всегда много детей гуляет, они будут интересоваться, спрашивать, кто изображен на памятнике, а им будут рассказывать. Таким образом и будут воспитываться. Дело большое сделано.

Война застала нас на Румынской границе. В седьмом часу утра на наш лагерь посыпались бомбы. Мы не сразу поняли, что произошло  

– Когда и где вас застало известие о начале войны?

– В 1939 году я был призван в армию. Служил на Дальнем Востоке. В апреле 41-го нас перебросили на границу с Румынией, а 22 июня нас уже бомбила румынская авиация. В бою я с первых дней войны.

– Какое чувство вас охватило, когда вы узнали, что надвигается такой серьезный противник?

– Сперва мы не поняли, что произошло. Случилось это рано утром, в седьмом часу. Три бомбы, сброшенные противником, к счастью, не попали в наш лагерь, который находился всего в восьми километрах от границы с Румынией. С нами на тот момент не было руководителей, а лишь один дежурный по роте, сержант. Мы были в полном недоумении, пока в 11 часов дня нам не сообщили, что на территорию лагеря выброшен румынский десант и нужно идти в бой. А чувство какое? Началась война. Мы не смогли сразу перестроиться. Схватились за винтовки – патронов нет. Когда их начали раздавать, старшина говорит: «Распишись за получение». А ему кричит командир роты: «Никакой росписи, пусть берут, сколько нужно!». Никто не опомнился, что наступила война.

– Где на тот момент находилась ваша семья?

– До войны я жил в Сибири, на Кузбассе, в городе Прокопьевске. Оттуда был призван в армию. Там и находилась на тот момент моя семья.

– Какой была ваша довоенная жизнь?

– Родился я в поселке Смолкинский Новосибирской области. Окончил в школе девять классов и, когда исполнилось 18 лет, устроился на работу помощником слесаря. В то время девять классов считалось средним образованием, и я пошел на повышение: сначала меня поставили расценщиком, а потом диспетчером участка вагонного депо. Тут уже и зарплата была приличная. А в 1939 году меня призвали в армию, где я и служил до 1948 года.

- Кем были ваши родители?

- У нас была большая семья: помимо меня было еще пять сестер. До сих пор живы две из них. Я был самым старшим. Отцу с матерью от железной дороги выделили комнатку, метров двадцать, в которой мы все ютились. В 1937 году случилось событие, которое перевернуло жизнь всей нашей семьи: моего отца арестовали как врага народа. Его отправили в Сибирь. Мать осталась без работы. По положению, если человека репрессировали, то его семью выселяли из квартиры. Но нашу семью не выгнали, потому что я работал на железной дороге. Мой начальник относился ко мне по-доброму и посоветовал, чтобы меня не забрали по той же статье, что и отца, пойти в военкомат и попроситься служить в армию. Так я и сделал. Когда меня забрали, моя мать и сестры остались одни. Так и жили: садили картофель, пшено, работали. Конечно, тяжело было, но справились.

В 1937 году моего отца арестовали как врага народа. моя мать и ее шестеро детей остались одни. Так и жили: садили картофель, пшено, работали. тяжело было, но справились  

- Вашего отца реабилитировали?

- Да. В 1953 году, из-за отсутствия состава преступления. Но посмертно. Умер он в 1943 году. А где умер и похоронен, мы не знали: ведь письма ни ему, ни нам писать не разрешалось.

– В войну вы были сапером. Вы были специально обучены?

– Да, служил я в минно-подрывном взводе, нас всему учили. Собаки, которые находили мины, в нашем взводе появились только к середине войны. А так у нас был только старый миноискатель и щуп. А что такое щуп? Это обычная деревяшка с гвоздем на конце. Идешь с ним, нащупываешь, разрываешь снаряд и начинаешь его разминировать.

– Каким был распорядок дня на фронте?

– Особого распорядка и не было. Если идет наступление – нужно проделать минные поля. А наступления врага всегда неожиданные. Поэтому мы были все время в боевой тревоге, даже на отдыхе.

– Проблемы с продовольствием ощущались?

– Да, они были, особенно в начале. Бывало, что нормой в сутки был кусочек хлеба с сахаром. Первое время немцы постоянно подрезали продовольственные пути. А иногда мы по полтора месяца выбирались из окружения. Кому нас тогда было кормить? Некому. Ели то, что в лесу было. Если деревня близко – зайдем к какой-нибудь бабушке в дом, нас угостят хлебом, картошкой, и снова идем в бой, потому что времени было мало.

– Во время войны как вы относились к Сталину?

– В те годы мы хорошо к нему относились. Шли в бой, скандируя: «За Родину! За Сталина!», и я так кричал. А спустя годы, разобравшись в его делах, отношение стало двояким. Много он сделал и хорошего, и плохого. Им были репрессированы миллионы людей, введено большое количество налогов. И в войну он много бед наделал. По его вине погибли солдаты под Харьковом. После того случая пропал на неделю, а потом снова все взял в свои руки. На войне всякое бывает.

– Что тяжелее всего переносилось на фронте?

– Тяжелее всего было пережить окружение. Было это под Брянском, где мы взрывали мост. А в это время немец захватил город, и таким образом мы оказались на оккупированной территории. Разведка доложила, что можно идти в сторону Орла. Только мы вышли, как немцы открыли огонь. В итоге осталось нас только семь человек. Оттуда шли через Белев, в сторону Тулы. Там нас перебросили в Калужскую область, потом под Москву.

– Где в Калужской области воевали?

– Фронт стоял в деревне за Козельском, на реке Жиздре. Потом были бои в Сухиничах. Потом были Курск, Украина, Беларусь, Кенигсберг – там меня ранило, и я попал в госпиталь. Оттуда в санитарном вагоне отправили на Дальний Восток. После излечения довелось еще повоевать с японцами.

– На войне есть место романтике?

– Война войной, а на войне – люди. Поэтому конечно. Я свою любовь встретил в санитарном вагоне. Когда меня, раненого, погрузили туда, за мной ухаживали молодой санитар и девушка-санинструктор, примерно моего возраста. Познакомились, полюбились. Звали ее Клавдия, она была из Калуги. Так я здесь и оказался. Прожили с ней долгую, счастливую жизнь вместе. Несколько лет назад ее не стало.

– Самая первая награда – самая значимая?

– Первый нагрудный знак я получил в 1942 году – «Отличник железнодорожных войск». В том же году меня приняли в компартию. Но самой значимой для меня стал орден Красной Звезды, который я получил в 43-м за Курское сражение.

– Во время сражений испытывали страх?

– Ну а как же. Обязательно был страх. Когда вокруг летят пули, разрываются бомбы, слышны плач и крики… Сначала было страшно. А потом привыкаешь. Страх-то от чего был? Когда над головой летит свинец, не знаешь, куда он приземлится. Хочешь не хочешь, а боишься. Даже самый храбрый и то боится. Никому не хочется умирать, так ведь?

– Как менялся настрой солдат в течение всей войны? Чувствовалось приближение Победы?

– Мы сперва думали, что война не будет долгой. А потом поняли, что она, оказывается, не на один месяц, не на один год. Поэтому, конечно, мы очень ждали этого дня, а когда врага наконец отбросили от Москвы, у нас будто открылось второе дыхание, и мы решили сражаться до победного конца.

Я никогда не плакал и сейчас не плачу. армия нам слез не позволяла. ты знаешь, что это твой долг и отступить – значит предать свою Родину  

– Где вы были, когда пришла новость о победе?

– В апреле 1945-го наш взвод перебросили в Хабаровск. Мы там строили туннель под Амуром, и нас как минеров отправили подрывать горы, чтобы добыть камень. Там к нам подходили баржи, грузили глыбы. В Хабаровске войны никогда не было, и у нас, получается, на тот момент выдался уже целый месяц мирной жизни. Там мы и встретили Победу. Как узнали эту радостную весть, схватили ружья и начали палить в воздух. Все улыбались, поздравляли друг друга. Давно не было такого счастья у людей.

– Однажды вы сказали: «Каждый день где-то в мире идет  война»…

– К сожалению, это так. Ирак, Саудовская Аравия, Ливия, теперь Украина. Не было еще в мире ни одного мирного дня.

– О каких моментах войны вы вспоминаете чаще всего? Что рассказываете своим детям, внукам?

– Больше всего рассказываю о людях. Тех, с кем встречался в это тяжелое время. С кем воевал. Про тех, кто погибал на моих глазах. Это самое запоминающееся.

– Расскажите и нам об этих людях.

– Тяжело было, когда терял друзей. Однажды при разминировании погиб командир нашего взвода. Мина была нового вида, и они не знали точно, как с ней нужно было работать. А мы тогда были на близком от них участке, но уцелели. Из окружения под Брянском почти никто не смог выйти. Мои друзья, товарищи – многие пропали без вести или погибли.

– Вы хоть раз плакали на войне?

– Я никогда не плакал и сейчас не плачу. За годы войны я столько всего насмотрелся! Помнится, встречали поезд с эвакуированными женщинами и детьми. Как только он остановился, начали с неба по нам бомбить немцы. После бомбежки мы бросились помогать. Проходя, увидел: лежит убитая женщина, а по ней ползет младенец, весь в крови. Это была страшная картина. Вообще, армия нам плакать не позволяла. Ты знаешь, что это твой долг и отступить, промедлить, заплакать – значит предать свою Родину.

Раньше мы шли в армию и уже умели и гранатой пользоваться, и винтовку собрать-разобрать, а сейчас этого не умеют. Но, я думаю, что если случится что, молодые пойдут защищать свою Родину. Во все времена есть и будут свои герои  

– Как председатель совета ветеранов расскажите, над чем вы сейчас работаете?

– Самое масштабное – это, конечно, подготовка к 70-летию Победы. Недавно сняли любительское кино о войне, готовим к выпуску юбилейную, десятую, книгу об освобождении Калужской области. Еще одна наша задумка – «Малолетние партизаны» – книга о несовершеннолетних детях, которые стали участниками сражений, воевали наравне со взрослыми, строили окопы, погибали. Подобной литературы очень мало, но она обязательно должна быть. Все эти книги мы потом отвозим в школы, библиотеки, чтобы дети читали и знали. Ветеранов-то с каждым днем становится все меньше и меньше. Живы около тысячи, но подавляющее число уже беспомощны. Таких, кто может самостоятельно передвигаться, всего около 20 человек.

– 25 апреля вам исполнилось 96 лет! Но вы продолжаете работать, участвуете в стольких мероприятиях. Расскажите, в чем источник вашей силы, энергии?

– Самое главное – за собой следить. От вредных привычек я отказался еще со времен войны. Ежедневная зарядка, отдых на свежем воздухе, здоровое питание – все это очень важно. Еще я всю жизнь увлекался рыбалкой, много времени провел на природе. Если соблюдать эти простые правила – то и жить будете долго.

– Вы живете один?

– Да, один. Недалеко от меня живут сын с невесткой, навещают. По магазинам хожу сам, а на работу каждый день добираюсь на троллейбусе. Пенсией тоже вполне доволен.

– Общаясь с молодым поколением, видите ли вы в них потенциал? Смогли бы они отстоять нашу страну так, как это сделали вы?

– Мы много ходим в школы, общаемся с молодым поколением. Ребята задают хорошие вопросы о войне. Но этого мало. Раньше мы шли в армию и уже умели и гранатой пользоваться, и винтовку собрать-разобрать, потому что нас этому учили. А сейчас не учат. Нужно молодежь учить и воспитывать патриотизму. Чтобы не получилось все наоборот, как на Украине. Но все-таки, я думаю, что если нагрянут враги, молодые все равно пойдут на фронт,  будут защищать свою Родину, свой дом и семью. Во все времена есть и будут свои герои.

– В чем, по вашему мнению, основное отличие нашего поколения от поколения военного?

– Сейчас молодые больше любят себя, чем Родину. Патриотизм надо развивать. Ты здесь родился, здесь живешь – значит нужно ценить и беречь свою страну. Если придет чужой правитель, разве лучше будет? Наши деды, прадеды отдавали свою жизнь за то, чтобы Россия была целой и неделимой, и нельзя разрушить это в один день.

– О чем нам нужно помнить, чтобы больше не было войн?

– Нужно знать и помнить, почему люди воевали, почему Россия во все времена побеждала врагов. Помнить о своей истории и любить свою Родину.

текст: Мария Сушкова
фото:  Дмитрий Демидов (Мамяс) и из архива семьи Унтиловых