Сто номеров.
Десять папок по десять номеров.
Больше четверти жизни поместились на одну полку.
Первый номер, который мы верстали у Насти на съемной квартире.
Тогдашний наш офис закрывался в восемь вечера,
мы отключали системник, грузили его в «Жигули» и ехали на улицу Гагарина.
Вспоминаю открытие нового моста на Правый берег,
когда я обнаружила себя на крыше вагончика с фотоаппаратом на шее.
Незаметно для себя я залезла туда, чтобы сделать классный кадр,
а слезть уже не могла. Какие-то рабочие спускали меня оттуда.
Вижу солнечный морозный день.
Максим на стремянке посреди ледяного водохранилища
снимает красиво лежащего в снегу Женю Горина.
Визит Путина на завод «Фольксваген»:
тройные кордоны, десятки СМИ со всей страны,
корреспонденты-мужики, которые встали стеной вокруг президента,
а я на четвереньках пролезла у них между ног
и вылезла прямо перед Путиным.
«Здесь должна быть врезка классная и интересная по своей сути», –
фраза напечатанная для примера, да так и вышедшая в номере.
Концерт Натальи Власовой на нашем «Параде невест»
под проливным дождем в парке,
и как мы танцевали босиком в этом ливне и пели «Я у твоих ног».
Только Валерий Александрович Буравцов мог за пять минут
достать шикарный букет для Ирины Дубцовой
и пригласить ее на танец на пятилетии журнала.
Вот Дима Плотко с лучезарной улыбкой в своем белоснежном катере.
Терпеливо и спокойно он всех нас «поставил на доску»
и подарил нам гордость называться вейкбордистами.
В этих номерах угарные вечеринки в редакции,
«Стиляги» в Доме музыки,
крымское вино и каша, приготовленная ветераном,
рассветы и закаты «на Шарике»,
теплые новогодние ночи и снегопад в апреле.
В них наши свадьбы, дети, слезы, счастье и любовь.
В них – всё.
То ли еще будет!
Лично я еще одну полку в шкафу освободила.

Анна Большова

Калужане увидят лучшие работы российских фоторепортеров за последние 50 лет.

Выставка фотографий «ГРАН-ПРИ ПО-РУССКИ» откроется в Калуге 7 июня. Она включит более 500 работ наших соотечественников, победивших в самом престижном мировом фотоконкурсе среди фотожурналистов – World Press Photo – с самого начала его существования – с 1955 года по сегодняшний день.

В экспозицию включены фотографии всех авторов-победителей, среди которых есть и калужанин. Известный фотограф Николай Низов удостоился победы в конкурсе World Press Photo в 1988 году. Его снимок «Наперегонки со временем» занял 2-е место в номинации «Радостные новости и юмор».

Калужане первыми увидят выставку в полном формате, включающую в себя и призовые работы 2016 года. До этого выставка побывала в Хьюстоне (США), в Амстердаме (Нидерланды), была показана в Братиславе (Словакия) и 12 городах России.

Победителем World Press Photo нынешнего года в номинации «Спорт» стал специальный фотокорреспондент МИА «Россия сегодня» Владимир Песня – за серию черно-белых фотографий «Хоккей в Ветлуге». Серия рассказывает о хоккеистах-любителях из города Ветлуги и соседних сел. Сергей Пономарев получил первый приз в номинации «События» за его серию снимков о ситуации с беженцами в Греции. 

Открытие выставки состоится 7 июня в 18.00 в демонстрационно-выставочном комплексе губернатора Калужской области (пл. Старый торг, 2). Вход на церемонию открытия свободный, посетить выставку можно будет до 7 июля бесплатно. Также в рамках проведения выставки пройдут встречи с мастерами фотографии–победителями World Press Photo.

Выставка проводится Культурным проектом «РУСС ПРЕСС ФОТО» при поддержке Министерства внутренней политики и массовых коммуникаций Калужской области и ДШИ 
№ 2 им. С. С. Туликова.

World Press Photo – это независимая некоммерческая организация, штаб-квартира которой находится в Амстердаме (Нидерланды). Основанная в 1955 году, организация занимается проведением крупнейшей и самой престижной традиционной премии в области фотожурналистики. Ежегодно посмотреть на работы победителей конкурса приходят более миллиона людей в 40 странах мира. 

В галерее Калужского Дома музыки проходила выставка «Дерево 3D», посвящённая памяти известного скульптора Владимира Чупруна.

ыставка собрала под одной крышей работы талантливых скульпторов по дереву из Калуги, Тулы и Тарусы: Евгения Столярова, Сергея Пилипенко, Владимира Мялькина, Александра Черенкова и, конечно, Владимира Чупруна. На открытии выставки собрались друзья и коллеги скульптора, которые выразили организаторам благодарность за внимание к работам мастера.

Владимир Чупрун шесть раз становился лауреатом премии имени Афанасия Куликова, поставив тем самым рекорд популярности и признания в мире деревянной скульптуры. Его работы очень пластичны и необычны – для них он не зря выбрал женский образ. Они поражают воображение формами и деталями и наполнены глубоким философским смыслом.

Цветные, почти сюрреалистичные скульптуры-шкатулки соседствовали с бюстами и фигурами животных, ангелами, рыбами в цилиндрах и изящными абстрактными женскими фигурами. Вглядываясь в каждую работу, невольно удивляешься, что все это создано вручную. Выставка не случайно называлась «Дерево 3D» – в наш век высоких технологий мир давно открыл для себя объемную печать на специальных принтерах, передавая машине тонкий процесс создания скульптуры. Но в работах, представленных в экспозиции, зритель может невооруженным взглядом заметить те эмоции, которые тот или иной автор вкладывал в каждое движение резаком, создавая свой шедевр.

– Планируется сделать выставку «Дерево 3D» ежегодной, – говорит организатор выставки, скульптор Владимир Мялькин. – Сейчас мы занимаемся поисками генерального спонсора и приглашаем талантливых мастеров.

Раз в году Калуге бывает не до сна: музеи открывают свои двери с вечера и работают до ночи. В этом году популярными стали сразу две площадки: Дом Музыки и музей Космонавтики. Оценить подготовленную программу, послушать музыку, посмотреть перформанс, выставку или даже просто выпить кофе с друзьями в приятной обстановке … за этим калужане и пришли. 

Дом музыки несколько лет был единственным фаворитом Ночи музеев. Самая обширная и красочная программа привлекала сюда много молодежи. В этом году Галерейная ночь совпала с открытием фестиваля современного искусства Tsiolkovsky Fest, а ставка была сделана на освоение пространства. Лейтмотивом «ночи» стала картина Марка Шагала «Над городом». Она мелькала и в хореографическом перформансе калужского коллектива «ТЕКТ», и в открывшейся выставке «Цвета любви». В итоге «Над городом» даже визуализировалась в театрально-музыкальной постановке выпускников-«щукинцев» калужского театра.

Достойным конкурентом Дому музыки стал музей космонавтики. Со сменой руководства он стал набирать обороты и «прощупывать» местные культурные запросы. Стартовой точкой «космической» ночи стали танцевальные представления от школы-студии «ТОДЕС». Для юных посетителей организаторы подготовили «Фестиваль космических неожиданностей», где дети могли проявить себя в творчестве на космическую тематику. Чуть позже большой зал музея превратился в концертную площадку. Музыкальная программа началась с легкого джаза «NityBand», а ближе к полуночи зрители наслаждались современными «синтетическими» композициями. В финале творческая команда «Flash Back» представила калужанам впечатляющее фаер-шоу с мини-фейерверком.

Стоит отметить необычную акцию – фотобатл «Один на один», которую придумал художественный музей. Посетители пробовали «скопировать» картины, снявшись на их фоне в схожем с оригиналом образе. Затем снимок выкладывался в одной из социальных сетей со специальным хэштегом. 

9 мая Калуга отметила великий праздник – День Победы. В этом году он выдался особенно солнечным и богатым на события. Торжества развернулись сразу на нескольких площадках города, а праздничное шествие по центральной улице Кирова собрало, пожалуй, рекордное количество горожан – порядка 15 тысяч.

В этом году особую популярность приобрела всероссийская акция «Бессмертный полк». Многолюдная «река» с портретами великих предков наглядно показала – герои уходят, но герои не забываются, а память об их подвиге передается из поколения в поколение. 

Вечером над городским парком в небо взмыла тысяча белоснежных шаров. Сначала организаторы акции ресторан «Кукушка» планировали, что шаров будет 716 – по числу дней, которые длилась война на территории Калужской области. Но участников пришло явно больше, и количество решили не ограничивать, а шары решили раздать всем желающим.

Фото: Сергей Белин/Fotomafia project

Макс Коваленко, шоумен и ведущий

Моя коллекция
Вино из разных стран – Италии, Франции, Грузии…

Мой город
Калуга. Был во многих городах, но лучше Калуги для меня ничего нет.

Моя музыка
Музыка 90-х.

Мое путешествие
Доминикана. Самое прекрасное место, где мне удалось побывать.

Мой стиль
Интеллигентный мачо

Мой фильм
Советские фильмы: «Любовь и голуби», «Иван Васильевич меняет профессию»

Мой аромат
Acqua di Gio

Моя книга
И.С. Тургенев «Отцы и дети»

Мой автомобиль
BMW

Мой спорт
Футбол. Болею за ЦСКА.

Мой девиз
Делай, что должен, и будь что будет.

Моя работа
Вопреки распространенному мнению, моя работа – это не хобби. Это моя жизнь. Я очень серьезно подхожу к каждому мероприятию и постоянно работаю над собой.

Мой принцип
Нестандартный подход ко всему, будь то работа или жизненная ситуация.

Моя мечта
Очень хочу, чтобы у нас с супругой появился ребенок.

Мои сильные стороны
Целеустремленность, настойчивость, ответственность, нестандартность, доброта.

Мое впечатление
Несмотря на то, что каждый день не похож на другие, самым большим впечатлением остается моя свадьба.

Мои слабости
Моя жена.

Вопрос, который интернет-специалисты слышат от заказчиков чаще всего, – «Сколько стоит продвижение сайта?». И однозначного ответа зачастую не получают. Почему? С таким вопросом мы обратились к руководителю студии интернет-контента «Webпрорыв» Михаилу Николаеву.

– Так сколько же на самом деле стоит продвижение бренда в интернете?

– Ответить с ходу на этот вопрос почти невозможно. Есть масса нюансов, которые влияют на итоговую стоимость услуги по продвижению. Обычно, когда к нам обращаются с подобным вопросом, мы пытаемся выяснить, что клиент подразумевает под «продвижением». Как я уже рассказал в нашей прошлой беседе, раскрутку в интернете можно разделить на две составляющие: качественный контент и охват вашей целевой аудитории. Для разных направлений бизнеса подходят разные варианты решения этих двух задач. Если заказчик хочет просто продавать свой товар или услугу, то ему достаточно использовать связку «сайт + контекстная реклама». Иногда вместо сайта делают «лэндинг пейдж» – упрощенный вариант сайта, состоящий из одной страницы, максимально мотивирующий посетителя совершить покупку. Сделали «лэндинг», наполнили его контентом, и остается только завлечь на него потенциальных покупателей. Для этого лучше всего подходит контекстная реклама в «Яндекс-Директ» или «Google AdWords». Реклама вашего сайта в интернете показывается только тем людям, которые вбивают в поиск запрос о покупке именно вашего товара или услуги. Стоимость продвижения в таком случае будет складываться из цены на изготовление сайта или «лэндинга» (если у вас его еще нет) и регулярной оплаты вашей контекстной рекламы. В последнем случае вопрос «сколько стоит продвижение?» некорректен. Не исполнитель определяет стоимость рекламы, и даже не «Яндекс», а, как ни странно, сам заказчик. Ведь контекстная реклама работает по принципу аукциона – кто больше платит, тот и получает больше посетителей на сайт. А исполнитель, который помогает вам настраивать рекламную кампанию в «Яндексе», получает свою зарплату или проценты. Поэтому, если вы хотите узнать, сколько стоят услуги по продвижению, правильнее сообщить исполнителю бюджет, который вы готовы потратить на контекстную рекламу и спросить у него, сколько он попросит за свои услуги по настройке рекламы. Если же вы не имеете представления, какой бюджет озвучить, то для рекламы товаров и услуг в «Яндекс-Директе» по Калуге обычно хватает от 5 до 20 тысяч рублей в месяц.

– Что заказчик получит, потратив эти деньги?

– Принцип оплаты за рекламу в Интернете отличается от привычных традиционных схем. Поэтому для его понимания заказчику необходима некая «перезагрузка». Мы привыкли платить за размещение рекламы – билборд на городской улице, рекламный макет в журнале, ролик на радио или телевидении. Мы можем лишь прогнозировать, какой эффект даст такая реклама, но платим не за эффект, а за сам факт размещения. Контекстная же реклама, как и многие другие виды рекламы в интернете, позволяет вам платить не за размещение, а за действие, которое благодаря этой рекламе совершает ваш потенциальный покупатель. Обычно это переход пользователя с рекламного объявления на ваш сайт (или, например, звонок покупателя, который увидел вашу рекламу). Не важно, где показывается ваша реклама в интернете, важно – сколько человек, реально заинтересованных вашим объявлением, посетили ваш сайт. Поэтому вы можете заранее рассчитать, сколько клиентов принесет вам утвержденный рекламный бюджет. Упрощенно говоря, если переход каждого нового пользователя на ваш сайт из «Яндекс-Директа» стоит 15 рублей, то, потратив в месяц 15 тысяч рублей, вы можете заполучить тысячу таких пользователей.

В интернете стоимость рекламы определяет не исполнитель, а заказчик

– Неужели всё так просто?

– Конечно, нет. Ваши продажи зависят от правильной настройки контекстной рекламы, от контента на вашем сайте, от «качества» аудитории, которая будет идти к вам на сайт, и в конце концов – от конкурентоспособности вашего предложения. Более того, если вы не просто перепродаете кирпичи, а строите свой бренд и рассчитываете на лояльность ваших клиентов, то вам необходимо посмотреть на продвижение в интернете под другим углом. Если у вас салон красоты, ресторан, торговый центр – то есть компания, в которой постоянно что-то происходит и для которой важны постоянные и многочисленные клиенты, – то вам необходим контент-маркетинг. Это и ведение новостной ленты на сайте, и анонсирование событий и акций, и общение со своими (или потенциальными) клиентами. Последнее лучше всего осуществлять в социальных сетях. Поэтому обстоятельная работа по ведению сообществ вашего бренда в соцсетях также необходима. К тому же соцсети сегодня предоставляют массу возможностей по таргетинговой рекламе. Создав свое рекламное послание, вы можете выбрать аудиторию для его показа по массе критериев, вплоть до интересов людей. То есть показывать вашу рекламу таргетированно – только тем, кому она может быть интересна. И, соответственно, платить только за нее.

Продвижение бренда – дело затратное, и поэтому при планировании бюджета на раскрутку в интернете необходимо заложить расходы не только на изготовление сайта и контекстную рекламу, но и на постоянное обновление информации на сайте и продвижение сообществ своего бренда в соцсетях.

На правах рекламы. Беседовала: Людмила Никитина

Тел. 8 (4842) 54-00-15
e-mail: info@webproryv.ru
vk.com/webproryv
facebook.com/webproryv
http://webproryv.ru

Победить в конкурсе красоты не такое простое дело, как кажется на первый взгляд. О своем пути в модельном бизнесе, о красоте и планах на будущее нам рассказала «Мисс Русское Радио Обнинск» Анна Волкова.

- Анна, расскажите, что вас вдохновило на участие в «Мисс Русское Радио Обнинск»?

– Я с детства мечтала попробовать себя в подобных конкурсах, примерить самую настоящую корону. Было интересно, смогу ли я выдержать подобное испытание на прочность. Участвовать решила спонтанно, без долгих раздумий. Моя семья меня в этом активно поддержала.

– Какая атмосфера была на конкурсе?

– Атмосфера была очень оживленная, особенно за кулисами. С волнением помогали справиться девочки-участницы и, конечно, мама. При выходе на сцену я смотрела только на нее, видела, как она волнуется, переживает. Я чувствовала себя уверенно – мама будто забирала все мое волнение себе. Самое главное, что не было открытой конкуренции между конкурсантками. Мы с девочками очень сдружились, особенно с калужанками. Все время были вместе, очень быстро нашли общий язык. 

– Что было самым сложным?

– Период подготовки. Тяжело было несколько раз в неделю ездить до Обнинска на репетиции. Сложно было собраться с мыслями в день конкурса – от волнения они разбегались. Ведь на конкурсе в первую очередь, проверяют, насколько хорошо ты умеешь держаться на сцене. Например, нас спросили, что такое бубенчики, и многие девушки растерялись. А оказалось, что речь шла о музыкальном инструменте…

– Что для вас значит победа в конкурсе?

– Для меня это стартовая точка. Конкурс красоты – это не просто красивый проход по сцене, это раскрытие себя. Когда объявили мое имя, я испытала приятный шок. А на следующее утро я побежала проверять, на месте ли моя корона – не было ли это все сном. Если я сейчас смогла победить в этом конкурсе, то какие победы меня могут ждать в будущем?

Всех порой одолевают сомнения, но нужно верить в себя – в этом мире все возможно!

– В каких интересных проектах или показах вам довелось участвовать?

– Самое большое впечатление на меня произвела Неделя моды в Москве. Этот бешеный ритм, щелчки десятков фотокамер, VIP-персоны в первых рядах… Я привыкла немного к другой публике, но по подиуму я прошла уверенно, будто для меня это привычное дело.

– А в модельном бизнесе вы сколько лет?

– Я пришла в модельную школу в 16 лет, после того как увидела модный показ в «Торговом Квартале». Загорелась идеей стать моделью и уже через год участвовала в своем первом дефиле. И вот уже три года я нахожусь в мире моды и красоты. За это время я приобрела много полезных качеств: уверенность, умение держать лицо в любой ситуации, не бояться публики… Конечно, это занимает практически все свободное время, но все же получается совмещать и показы со съемками, и учебу на соцфаке КГУ им. Циолковского. 

– Свое будущее вы видите в мире моды или все же в чем-то другом?

– Я не знаю, как будет складываться моя жизнь дальше. Сейчас я мечтаю пройти кастинг на «Мисс Россия». К сожалению, мне не хватает двух сантиметров роста, чтобы попасть на отборочный этап. Но я верю, что правильная диета и гимнастика помогут мне. Если с карьерой модели не сложится, то я хочу заняться бизнесом, который был бы связан с путешествиями.

– Если все же говорить о красоте – что для вас она значит?

– Мне немного странно отвечать на этот вопрос. Я не скажу что-то нового. Внешняя красота – это хорошо, но если с человеком не о чем поговорить, то внешность уже не играет роли. А если человек светится изнутри, любит жизнь, то и внешне он преображается, а все его недостатки уходят на второй план. Так что секрет красоты прост: нужно просто быть собой.

– Что помогает вам добиваться успехов?

– Упорство. Если я поставила для себя цель, то я буду к ней идти. Но разумно – не шагать «по головам», не подставлять других. Каждый некрасивый поступок тогда вернется бумерангом. Я не ставлю перед собой рамок, верю, что всего можно добиться. Конечно, всех одолевают сомнения, но нужно верить в себя! В этом мире все возможно. По жизни я иду с простым девизом: кто не преодолеет своего страха, тот не достигнет своей мечты.

6 мая в выставочном зале Калужского музея изобразительных искусств открылась выставка, на которой калужане смогут увидеть знаменитых актеров в их сценических образах.

«Любимые артисты театра и кино в портретах художников» – проект, появившийся благодаря московской галерее «Золотой плес». Девять художников создали более 50 портретов, на которых звезды сцены запечатлены в одном из сценических образов.

В коллекции проекта много известных на всю страну имен: Вера Васильева, Игорь Бочкин, Борис Клюев, Евгений Князев, Сергей Маковецкий, Алексей Гуськов, Юлия Рутберг и другие. От калужского театрального мира в проект вошли народный артист России, лауреат национальной театральной премии «Золотая маска» Михаил Пахоменко и заслуженная артистка России Надежда Ефременко.

Знакомые актеры предстают перед зрителем совершенно в новом виде. Портреты будто передают всю суть актерского мастерства – быть другим человеком, оставаясь при этом собой. Мастерство художников тоже играет немаловажную роль: убедительность и одухотворенность письма участников проекта говорит об приверженности традициям реализма и импрессионизма.

– Мы представляем не просто портрет актера, а портрет в образе, над которым уже работал режиссер и прочие профессионалы сцены, – говорит директор «Золотого плеса» Игорь Кучеренко. – Соединение классической живописи и классики русского театра дает очень интересный результат в художественном и творческом плане.

Выставка открыта для посещения до 19 июня.

Алена Важесова,
руководитель студии танцев «VIVA dance»

Моя любовь к лошадям началась в раннем детстве. Когда летом у бабушки в деревне папа меня сажал на лошадь и катал. Потом в 14 лет я поставила маме ультиматум, что буду заниматься конным спортом в школе в Анненках. Мы занимались выездкой, вольтажировкой… Однажды задержалась там – мы чистили лошадей, убирали стойла. Предупредить родителей не могла, тогда же не было мобильных телефонов, и вернулась домой в девять вечера. К тому времени мама забила тревогу, уже обзвонила все больницы и морги и предъявила мне встречный ультиматум: любой вид спорта, но только в черте города. Я тогда расстроилась, психанула и… пошла заниматься самбо и дзюдо, и стала чемпионкой области и призером России. 

Всю жизнь у меня была мечта – иметь лошадь. Я хотела этого больше всего на свете. Где бы я ни находилась, если видела лошадь, всегда подходила посмотреть или прокатиться. На мое счастье мой любимый муж исполнил эту безумную мечту и подарил мне трех лошадей! Один – ахалтекинец, вторая – арабка, молодая красавица, и третий – владимирско-польский тяжеловоз. Сначала они стояли в частной конюшне, я приезжала к ним покататься, пообщаться. Потом у нашего дома мы построили конюшню. В один «прекрасный» день я захотела прокатиться на тяже, не успела сесть в седло, как он «дал» задом. Я летела через него в ограду, пробила голову и сломала две руки. Чудом осталась жива. С того момента я стала бояться ездить на лошади. Конечно, я все равно люблю лошадей и буду любить их всегда. Могу даже прокатиться при случае, но страх падения поселился во мне глубоко.

С высоты своего опыта могу сказать: лошади – прекрасные животные, они дарят людям положительные эмоции, оздоровление во многих смыслах. Но я не склонна их мифологизировать. У лошади, как у любого животного, не всегда предсказуемое поведение. Причем необязательно от злого умысла и характера. Просто от испуга, от боли или неудобства. Тем, кто интересуется этой темой, посоветую поехать в конноспортивный центр, выбрать себе спокойную лошадку, заниматься там под присмотром опытного тренера и просто получать удовольствие. 

Полина Коченкова,
генеральный директор ООО «СК Отель Менеджмент»

Впервые я села на лошадь именно в «Ренессансе». Меня пригласили на необычное свидание и привезли сюда, в Ахлебинино. Я была под впечатлением, совершенно не испугалась того факта, что нужно будет сесть верхом, но подумала, что ограничусь одним разом. Занятие с тренером пролетело так стремительно и настолько увлекло, что я решила приехать еще разок. 

Первые уроки езды напоминали первые уроки вождения: ты тратишь много сил и думаешь про каждое сделанное движение. 

Я так увлеклась, что стала ездить каждые выходные. Старалась находить время и выбираться к лошадям. Зимой был небольшой перерыв, но сейчас я возвращаюсь в форму. Мне нравится тренерский состав в «Ренессансе» и индивидуальный подход к занятиям. К тому же все лошадки здесь ухожены, в безупречной форме и обмундировании. У «Ренессанса» московский уровень, а расценки на содержание лошадей в разы дешевле. Теперь я хочу свою лошадь, и мне ее обещали подарить, если буду себя хорошо вести (смеется). 

Конный спорт – это отличные физические нагрузки. Я не раз замечала, что после тренировок у меня начинают ныть мышцы, о существовании которых я даже не подозревала. Напрягается ахиллово сухожилие и внутренняя часть голени. 

Многие люди боятся садиться на лошадь из страха упасть. Нет смысла этого бояться. Всегда есть риск упасть – и просто в жизни. 

В «Ренессансе» легко и безопасно можно «попробовать себя» в седле, а грамотные тренеры проследят за постепенным и плавным развитием в этом виде спорта.

Алексей Климов
советник губернатора Калужской области,
майор Российской Армии

С лошадьми я знаком с детства. На все каникулы приезжал к своему деду в Сибирь. Как заслуженному ветерану ему была положена служебная лошадь от совхоза, и я много времени с ней проводил. Седла не было, да я б его тогда и не поднял. Дед-то мне первый и объяснил, как управлять такой мощью: и руками, и ногами, и коленями, и пятками, и уздечкой – меня это раз и навсегда восхитило. Так что первый раз я сел на лошадь еще в детстве, а второй – три месяца назад. 

В декабре у меня была сложная операция, после которой врачи госпиталя прочили мне полугодичное восстановление без возможности заниматься спортом. Тогда я и приехал в «Ренессанс», чтобы компенсировать недостаток занятий силовым спортом. Я всегда знал, что именно занятия на лошади помогают привести в тонус мышцы, получить необходимую энергию и правильно распределить нагрузку. Женщинам они помогает укреплять осанку, мышцы спины и ягодицы, а для мужчин во всех отношениях полезно. О чем, кстати, знал наш маршал Жуков – большой ценитель женщин. 

Буквально после месяца занятий профессор госпиталя, в котором проходила операция, на осмотре сказал: «Молодой человек, вы свободны. Теперь вам все можно». Получается, что реабилитацию я прошел здесь. 

В «Ренессансе» мне нравится подход к делу. Здесь спортивные лошади – более чувствительные, тонкие. Они ухоженные и породистые. Знаете, те лошади, на которых катают в парках, – они как «лада приора», а лошади «Ренессанса» – класса «порш кайен». Мне нравится, что «Ренессанс» старается привнести в жизнь ту культуру взаимодействия с лошадьми, которая развита в европейских странах. Очень жаль, что она утеряна у нас: ведь вся история нашего народа неразрывно связана с лошадьми.

Калужские театралы уже давно говорят об уникальном кафе, на пороге которого гостей встречает сам Вильям Шекспир. О том чем же еще интересно это место, и какие кулинарные шедевры здесь могут попробовать жители города, нам рассказал шеф-повар кафе «Шекспир» Сергей Слизков.

– Сергей, расскажите, как вы решили связать свою жизнь с миром большой кухни?

– Когда мне было четыре года, моя мама спросила, кем я хочу быть. И я, не задумываясь, ответил, что хочу быть поваром. Мама всегда очень много работала, поэтому готовить часто приходилось самому. Первым моим «шедевром» была яичница. Хоть она и пригорела, но все равно я ее съел. Потом – научился готовить супы и все остальное. Как вырос – поступил в профессиональный лицей № 36. Первым местом работы стал один из старейших калужских ресторанов, где я дослужился до су-шефа. Потом сменил еще несколько мест работы. Когда чувствовал, что достиг своего «пика» на той или иной кухне, я шел дальше. В итоге хотел заняться своим делом, но творить на кухне мне нравится больше. Поэтому сейчас я здесь, в «Шекспире». 

– Какими принципами вы руководствуетесь в своей работе?

- Во-первых, на кухне должен быть порядок и чистота. К этому нужно относиться очень серьезно. Во-вторых, все должны «болеть» своим делом, быть одной сплоченной командой. Даже самый талантливый шеф-повар без команды – никто. На кухне работать в одиночку просто невозможно. 

– Сейчас у «Шекспира» – хорошая команда?

– Можно сказать, что уже сформировался хороший состав. Хорошие повара, знающие толк в своем деле и со схожими взглядами на культуру еды. У нас есть прекрасный кондитер, благодаря которой в «Шекспире» уже представлено более 15 видов десертов. Главное, что нам всем комфортно работать на одной кухне и никто не чувствует себя лишним. Но и не стоит завышать себе цену. Равенство на кухне – залог вкусных и цельных блюд.

– Какая атмосфера царит на кухне?

– Дружеская. Мы постоянно шутим, веселимся как-то. Вообще, любая работа начинается с настроения. Если настроение хорошее, работаешь с отдачей и любовью – то все и получается. Я люблю готовить, когда играет рок-музыка, поэтому на кухне можно часто услышать, например, группу Metallica. Некоторым такая музыка не нравится, но уже все привыкли и даже втянулись. А вот если у кого-то настроения нет, то вся команда начинает плохо работать. В таком случае я отпускаю упавшего духом человека домой – отдохнуть, набраться сил. 

В «Шекспире» делается акцент на авторскую кухню – каждое блюдо должно быть уникальным

– Какая кухня вам наиболее близка?

– Я люблю грузинскую, армянскую кухню. Но, увы, ее я не готовлю. Готовлю я европейские блюда и новые интерпретации русской кухни. Например, селедка под шубой, завернутая в ролл. Мне интересна тема фастфуда. У меня есть идеи, как можно работать с такой едой, но не буду раскрывать всех секретов. 

– Какое самое интересное блюдо вы когда-либо готовили?

– Однажды я ездил на выставку-фестиваль «Пир» в Москву, где собирались шеф-повара со всего мира. И мне очень понравилось блюдо шеф-повара из Турции. Он обжарил мясо на мраморе и подал его в старом угольном утюге! Мы с ним много общались во время фестиваля, и он мне подарил мраморную доску для жарки. Мясо, которое пожарено на мраморе, имеет необыкновенный вкус. Когда я вернулся в Калугу, я смог повторить его шедевр.

– А вообще часто вы посещаете конкурсы или выставки?

– Я начал участвовать в конкурсах, когда еще был студентом. Это дало мне бесценный опыт. И не важно, победил ты или нет, главное – побыть в этой атмосфере и привезти с собой оттуда что-то полезное. Совсем недавно мы нашей «шекспировской» командой были на конкурсе «Кубок Кремля» – представляли Калугу. Призовых мест мы не заняли, но было очень интересно.

– Что нового вы хотите внести в многообразие калужской кухни?

– У меня были мысли о том, чтобы представить у нас в городе молекулярную кухню. Направление необычайно популярное и интересное. Молекулярное приготовление придает хорошо знакомым блюдам новые вкусовые оттенки, меняют их формы и способы подачи. При этом они сохраняют вкус и полезность. Например, можно приготовить спагетти из сельдерея или полноценный стейк из филе. Но подобные новшества нужно вводить постепенно, чтобы калужане смогли привыкнуть к такому виду еды.

– А над чем работаете именно сейчас?

– Здесь, в «Шекспире», делается акцент на авторскую кухню. Это значит, что наши блюда должны отличаться от всех существующих на рынке – каждое должно быть уникальным. С одной стороны, многие блюда уже давно придуманы и «изобрести велосипед» в этом смысле довольно сложно. С другой стороны, в процессе приготовления можно придумать какое-то особенное сочетание ингредиентов, особый способ приготовления. Поэтому мы хотим создать в Калуге место, куда можно прийти и попробовать кулинарные шедевры. 

В Калуге на набережной Яченского водохранилища состоялось торжественное открытие нового мотосезона. Хотя открытием назвать это мероприятие можно с натяжкой, ибо многие выехали на своих мотоциклах еще в марте, едва растаял снег. А некоторые так и вовсе не заканчивали мотосезон, используя все возможности прожить лишний день на своём железном коне.  

Но на то они и байкеры, что понять их могут только они сами, и то не всегда… И всё же праздник официального начала сезона мотоциклетной, или байкерской, жизни состоялся. Сегодня мотоцикл уже не редкость в нашем транспортном потоке. Для кого-то мотоцикл – это философия. Но в современной жизни всё больше людей понимают, что мотоцикл не роскошь или игрушка выходного дня, а просто удобное средство передвижения, которое сможет доставить вас из точки «А» в точку «Б», пусть не с комфортом, но максимально оперативно и экономично. Мотоцикл отлично выручает в заторах в час пик. Возможно, поэтому с каждым годом на наших улицах всё больше мототранспорта. 

Только хочется добавить одно «НО». Такого рода транспорт, как мотоцикл, является опасным средством передвижения. Мотоциклист за рулем практически не защищен, его тело не помещено в металлическую скорлупу и не пристёгнуто к ортопедическому креслу. В общем, нет в мотоцикле такой опции, как «безопасность». Неспроста же в мотосреде ходит шутка, что «мотоциклисты делятся на две категории: на тех, кто уже падал, и тех, кто ещё не успел». Кто-то скажет: «А зачем такой вид транспорта вообще нужен на дорогах? Давайте запретим, и всего делов!» Только тогда давайте запретим и самолеты – они падают. Поезда – сходят с рельс. Автомобили – так вообще самое смертоносное изобретение человечества, если верить статистике. 

Давайте будем внимательнее ко всем участникам дорожного движения и особенно к мотоциклистам. Находясь за рулем автомобиля, не будем отвлекаться на телефон. Автомобилисты при обгоне, развороте, повороте, выезде с перекрестка будут смотреть в зеркала даже не дважды, а трижды. Возможно, это спасет чью-то жизнь! Ну и в свою очередь хочется сказать мотоциклистам, а порой даже кричать о том, что город – это не место для гонок. Свои умения и мастерство нужно доказывать в других местах. Есть специальные места и треки для проявления профессионализма. Проводятся специальные мероприятия по выявлению лучших мотоциклистов. Словом, скажем дружное «нет» разгильдяйству на дорогах и будем взаимно вежливыми друг к другу!

Вернемся же к нашей теме – к открытию мотосезона. Прошло мероприятие неплохо, и даже замечательно! Спасибо организаторам праздника – небезызвестному мотоклубу «Джокерс», которому в этом году исполнится уже двадцать лет, вырастившему в Калуге не одно поколение любителей мотоцикла. Были подключены и другие, не менее авторитетные сообщества. Отделение калужского «Мотосоюза» провело стантовые и показательные выступления на мотоциклах. Автошкола совместно с инспекторами ГАИ показала пример правильного вождения мотоцикла. Приехали гости из других регионов, которые тоже представили свои мотоклубы. Например, мотообъединение «СамоГонщики», чьи так называемые «мемберы» частенько проявляют себя в путешествиях в далекие страны на «двух колесах». 

Поглазеть на двухколесных фанатов собрались жители нашего города. Благо выбор техники сейчас огромен. Как говорится, на любой вкус и кошелек. Есть на что посмотреть. Правда, для большинства людей, далеких от мотоциклизма, все мотоциклы делятся на два типа: «Харлей» и «Спорт». А байкер – обязательно бородатый мужик в «татухах». Хотя и мотоциклы все разные, и их хозяева тоже. Но их объединяет одно: без мотоцикла как без кислорода. И не важно, куда мчать – навстречу солнцу или в офис на работу. Лишь бы мчать!

Текст: Евгений Скалозуб. Фото: Fotomafia project.

Нам пришлось это все пережить, не утратив человечности.
Нас спасла любовь
к Родине.

Алексей Алексеевич Иванов
Майор, 94 года.
На фронт попал в 19 лет

В первые дни войны меня призвали и направили в Одесское пехотное училище, после чего был направлен в Сталинград. Спустя какое-то время немцы стали все ближе продвигаться к Дону, завязались первые бои. В одном из них мне оборвало два пальца, около месяца лечился в госпитале.

В то время даже воздух казался тяжелее и гуще. Когда стало понятно, что боя за Сталинград не избежать, вышел приказ №227 «Ни шагу назад». Когда его огласили, все сидели в полной тишине. Было страшно, но каждый понимал, что от его действий зависит итог чуть ли не всей войны. Собственно, так оно и вышло. 

Были моменты, когда я верил в судьбу. Один раз наша часть прибыла в село и остановилась на ночлег. Половина села была занята нашими войсками, а вторая половина – немецкими. Мы приняли это во внимание, но настолько были измотаны, что уснули в полуразрушенном сарае на кучке сена. Боя ночью не было, мы все остались целы, хотя захватить нас в плен было проще простого.

Зимой вышли по заданию. Была пасмурная погода – даже самолеты не летали. Когда немного рассвело, мы увидели, что уперлись в немецкий аэродром. Я встал на пригорок – посмотреть, есть ли кто там… Получил пулю. Отвезли до полевого госпиталя. Ждал поезда около четырех суток. Беспокоился, что так никто и не приедет, но приехала «летучка до Борисоглебска. Ранение оказалось серьезным — чуть не остался без руки.

Последний мой бой был под Польшей. Передо мной разорвался снаряд – осколки рассекли голову, шею, выбили часть зубов… Я три часа пролежал на поле боя без сознания. После этого меня отвезли в госпиталь в Полтаве. Больше на фронт я не вернулся. 

Пока был в госпитале, один раз случайно из окна увидел огромные американские самолеты. Очень тогда удивился. Я решил сходить на аэродром и взглянуть на американцев. Близко подходить не стал – побоялся, что сочтут за разведчика, но с огромным интересом за ними наблюдал. 

В Донбассе я занимался добычей угля до 1949 года. После отправили в строительный полк – возводить аэродромы. Сначала был на стройке в Борисполе, потом – в Белой церкви. Потом наш полк прибыл под Москву, в маленькую деревню Шереметьево… В 1956 меня направили в Калугу. Работал я в военкомате, а потом ушел на пенсию в звании майора. 

На войне нам пришлось быть сильными. Никто нас этому не учил – жизнь сама заставила. Заставила тащить на плечах раненых бойцов, хоронить товарищей, стрелять в таких же, как и ты, людей. Нам пришлось это все пережить, не утратив человечности. Нас спасла любовь к Родине. Она у нас одна, как мать. Мы должны воспитать в современном поколении эти качества, чтобы мы могли не потерять мужества в любой ситуации.

Во время войны порой и не знаешь, за что тебе дают награду – не до этого. Только недавно внуки нашли в архивах те приказы.

Николай Петрович Назымок 
Майор, 91 год.
На фронт ушел в 18 лет

Первые два года войны я жил на оккупированной территории вместе с родителями. Это были годы постоянного страха и психологического давления. Много раз меня пытались перетянуть на свою сторону немцы. И арестовывали, и грозились сослать в концлагерь, а я стоял на своем – не пойду и все! Не сломаться мне помогла только любовь к Родине.

В августе 1943-го оккупацию сняли. Мне как раз исполнилось 18 лет, – призвали в армию. Отправили на подготовку младших командиров. Там я принял военную присягу. Уже на следующий день нас отправили на фронт.

Воевал я в пехоте на 1-м Украинском и 2-м Белорусском фронтах. Первый бой мой был… С нашими солдатами, которые перешли на службу в РОА – Русскую Освободительную Армию. И вот каково мне было: стрелять в своих – в таких же советских людей? Все казалось кошмарным сном. Хотелось бросить оружие и закричать: «Да что же вы делаете?!» Первый бой всегда очень тяжелый. Не важно, насколько ты ненавидишь фашистов, – голова понимает, что убиваешь живых людей – таких же, как и ты. А тут… 

Первые две награды – это медали «За Отвагу». Первую мне вручили в январе, а вторую – в апреле 1944 года. Только недавно внуки нашли в архивах те приказы. Во время войны порой и не знаешь, за что тебе дают награду — не до этого. 
Самые памятные бои были под городом Сопотом. Это небольшой городок на севере Польши. Бои были уличные. За них меня наградили орденом Александра Невского.

Как командир я порой ощущал себя странно. В моем полку воевали люди, годившиеся мне в отцы, а я, парень девятнадцати лет, вел их в бой. Я даже не делал замечания тем, кто пытался бежать – каждый хотел остаться в живых.

Однажды я пробирался по улице и увидел горящий танк Т-34, а в метрах десяти от него – нашего танкиста. Он но слезами на глазах попросил его застрелить. Не смог – позвал подмогу. Хоть спасти его не удалось, но пока мы его тащили, ни один немецкий снайпер не выстрелил в нашу сторону. За эти бои я получил орден Красной звезды, и то – только после войны. 

Победу я встретил в госпитале. В конце марта получил серьезное ранение, пуля до сих пор находится в моей груди. Мои солдаты несли меня на руках до медсанчасти. Оттуда меня сразу же отправили в госпиталь в Бромберге. Было очень обидно встречать этот великий день лежа в постели, но я был счастлив.

После выписки я догонял свою часть. На одном перекрестке шла попутная английская машина. У меня была махорка – скрутил «козью ногу» и закурил. А их это так впечатлило! На прощание они мне подарили новую английскую военную форму. Я думал, что сберегу ее на память – носить буду по праздникам. А нет… 

Стояли в Бресте около трех суток на поезде, а по перрону бегали детишки – все тощие, оборванные… Каждый им старался дать еды или что-то из одежды. И тут – парнишка лет десяти. Смотрел он так, что сердце защемило. При этом он не просил ничего. Мы с ним обменялись взглядами – я достал ту самую подарочную английскую форму и отдал ему. Одно интересно: жив ли еще тот парнишка…

В 1949 году я поступил в Конотопский железнодорожный техникум. Во время учебы познакомился с чудеснейшей девушкой, которая потом стала моей женой. По окончанию меня отправили в Калугу. Когда приехал сюда, тут была не железная дорога, а развалины. Взялся наводить порядок – прошел весь путь от монтера железнодорожных путей до заместителя начальника Калужской дистанции. 

Победу мы одержали благодаря глубокому чувству патриотизма. Самое главное – это Родина. Потерять ее – самое большое несчастье. Раз ты родился здесь, так и сделай что-то такое, чтобы стало лучше жить.

За своих мы должны отомстить.
В этих словах заложена мысль каждого человека, кто
был на войне.

Петр Сергеевич Мишенин
Полковник, 90 лет.
Попал на фронт в 17 лет

Война меня застала в учебе. Маму, меня и мою сестру эвакуировали в город Златоуст. Я сразу же устроился работать на завод. Смены были по 12 часов, а иногда и по 18.

В 1942 году наша семья вернулась в родной город – в Скопин. Я работал в тракторной бригаде, а в 1943 году все ее члены призывались в армию. Меня брать не хотели из-за возраста: мне было 17 лет. Мать с сестрой плакали, уговаривали остаться, а я сказал: «Нет, я должен защищать Родину». И ушел на фронт.

Воевал я на 3-м Белорусском фронте в составе 17-й Гвардейской стрелковой дивизии. Исполнял там обязанности наводчика 82-мм миномета. После переформировки войск перешел в пехоту. За ряд боев наградили медалью «За отвагу». Не обошлось и без ранений, но все они были легкими.

Наш полк двигался к линии фронта, а навстречу – колонна раненых. Стоны, крики… И никто не сказал: «Куда же мы идем? Вернемся такими же!» Было сказано: «Мы за них должны отомстить». В этих словах заложена мысль каждого человека, кто был на войне.

В мае стояли в Восточной Пруссии. Рано утром 9 мая все зашумели, загалдели. Наряд, который был поставлен на охрану, радостно кричал: «Победа!» Все, что было в ружьях и автоматах, выпустили вверх беспорядочным залпом. Многие пытались описать чувства, которые испытывали люди, атмосферу этого дня, но таких слов до сих пор не удалось подобрать. 

После войны я проходил обучение в Ульяновском училище связи, оттуда направили в Германию, где я служил пять лет. Когда вернулся обратно, работал на полигоне, где испытывали ядерное оружие. Я наблюдал за этим, испытывая радость и ужас: эти мощные бомбы должны были пойти на службу нашей армии. Со временем я получил распределение на работу в Калуге. В 1976 году закончил военную службу в должности заместителя начальника военного госпиталя. 

Увы, к 2014 году я потерял зрение. Уже два года не пишу и не читаю – это очень весомое для меня лишение. Но ни сын, ни внуки меня не бросают. Отдельно отмечу, что Надежда Ивановна и мой сын Виктор Петрович за мной очень хорошо следят и помогают. 

На протяжении всей жизни я люблю свою Родину. Горжусь Победой – она просто так не давалась. Наша Родина воспитала таких людей, которые смогли обратить непобедимую немецкую армию в бегство. Жуков, Рокоссовский, Ворошилов и другие невероятные люди – это те, на кого равнялись все солдаты.

Все, что угодно, но лишь бы не было войны.

Не могу сказать, что именно я тогда ощутила – радость, облегчение, удивление, растерянность… Мы настолько привыкли жить военной жизнью, что в победу не верилось. 

Алла Николаевна Мельникова
Лейтенант медицинской службы, 94 года.
На фронт попала в 19 лет

Я окончила медицинское училище в Сухиничах. 22 июня по радио объявили, что началась война. Через три дня пришла повестка из военкомата – явиться для мобилизации. В своей родной школе я помогала обустраивать госпиталь. С первых дней поступало огромное количество раненых – по три или четыре тысячи. Привозили тех, кто попал под первые удары фашистской армии. Три месяца мы видели такое, чего не видели больше никогда, даже за всю войну.

Однажды шел эшелон с ранеными на станцию Сухиничи Узловая. И в этот момент был авианалет – станцию разбомбили полностью. Пришлось ползком вытаскивать раненых из-под обломков и из развороченного поезда. Было очень страшно, но мы доставали раненых одного за другим. И даже не плакали. Слезы были потом, когда осознали, что произошло.

Прошло три месяца. Немец наступает на пятки – идет к Москве. Военные части начали отступать. Своим ходом отправились в Тулу. Мне поручили три машины: полуторку, газогенераторную и санитарную. Немцы были уже совсем близко – приходилось идти в объезд. По ночам фары не включали. В Белеве нам пришлось переезжать деревянный мост через Оку. Нам сказали, что если кто забуксует, то сразу в реку скинут. Мы проехали, но одну машину все же утопили. 

Потом в Алексине мы организовали госпиталь. Бомбили тогда по-страшному. Немцам нужно было разрушить железнодорожный мост, а он был совсем недалеко от госпиталя. Тут меня впервые и ранило. Бомбу сбросили, а я попала под взрывную волну и потеряла сознание. Осколок еще через шею прошел. Но я быстро пришла в себя, начала снова работать. Через неделю начались страшные головные боли. Оказывается, у меня было сильное сотрясение мозга, но о таком диагнозе еще не знали…

Начальник госпиталя сказал, что нужно организовать лечение для людей с контрактурой – неподвижностью суставов. Меня отправили в Москву, где профессор Гориневская готовила методистов по лечебной физкультуре. По возвращении я продолжала и на операциях ассистировать, и раненых разгружать. Мы почти не спали. Часто уже работали как на автопилоте. Все движения, все процедуры стали настолько привычными, что казалось, что руки и голова больше ни на что не способны.

Потом через все фронты мы доехали до озера Селигер. Там пришлось раненых перевозить на лодке. А я весел в руках никогда не держала. Когда раненые были на борту, они помогали – кто рулить, кто весло взять. А обратно – лодка крутилась, не могла я рулить нормально. Потом все руки были в волдырях. На Ленинградском фронте меня наградили медалью «За боевые заслуги». 

Победу встретила я под Ригой, в городе Резекне. Не могу сказать, что именно я тогда ощутила – радость, облегчение, удивление, растерянность… Мы настолько привыкли жить военной жизнью, что в победу не верилось. Но тяжелее всего пришлось раненым – инвалидам, которым в среднем было по 20 лет… Кто без руки, кто без ног, кто без челюсти… Когда все праздновали победу – они плакали. Кому они нужны такие, кто их полюбит? Мы пытались их хоть как-то успокоить.

Наш начальник госпиталя говорила: «На фронте сейчас за вами будут все пытаться ухаживать, но не портите себе жизнь. Война кончится, тогда и создавайте семью, когда будет спокойное время». К ней, кстати, ходили и просили разрешения на брак, как у мамы. Я себе загадала: от кого мне придет первое письмо с поздравлением, тому и дам свое согласие. А на тот момент был у меня знакомый парень – от него и пришла первая весточка. Поженились и уехали на его родину, в Анапу, где я устроилась в санаторий – как раз по профилю лечебной физкультуры и массажа. Потом пришлось уехать в Калугу, где жила моя сестра. Увы, после нескольких лет здесь мой муж заболел и умер… 

Здесь долгое время работала в Анненках в санитарной авиации. Была специальная бригада врачей, которые вылетали на срочные операции. И на вертолете мы доставляли больных не только в Калугу, но и в Москву, в Горький… Там где была вертолетная площадка, сейчас стоит МНТК. Работала я до 78 лет.

Сейчас, несмотря на практически полное отсутствие зрения, я продолжаю ходить к другим ветеранам, участвовать во встречах в совете ветеранов, выступаю в школах. Детям рассказываю, как вся страна помогала фронту. Малыши рисовали рисунки, вышивали платочки, кисетики, а старшие дети вязали варежки с одним пальцем и носки – и все это отправлялось на фронт. Это заслуга учителей и воспитателей – организовать так детей. Сейчас такого, к сожалению, нет.

Военные годы уходят далеко, люди живут иначе, мы живем иначе. Мы постепенно остаемся только в истории. 

Команда «Житков PRO-duction» успешно зарекомендовала себя на профессиональном поприще фото– и видеосъемки. Среди ее постоянных клиентов будущие молодожены, выпускники, юбиляры и люди, желающие восстановить семейные реликвии – старые фотографии. Как, создавая новую историю, уловить связь времен, нам рассказал руководитель и идейный вдохновитель команды Владимир Житков. 

– Владимир, зачем нужно помнить?

– Когда мы создаем новую историю, всегда очень важно успеть оглянуться назад – в прошлое, чтобы ухватить эту нить времен. Я и мои коллеги верим в существование такого невидимого канала. Память – это как ангел-хранитель для семьи. Ведь мы живем в памяти тех, кого любим. Это создает чувство «укорененности».

– С чего начинается ваша работа по восстановлению фотографии?

– С вопроса – жив ли человек, кем и кому он приходится? Каждая ситуация очень индивидуальна, и ответы на эти вопросы ко многому обязывают. Люди обращаются ко мне, потому что я должен это сделать – и это большая ответственность. Совсем недавно мне прислали фотографию – селфи девушки. Она погибла, и фото стало единственной визуальной памятью о ней. 

– Восстанавливать старые фотографии, наверное, еще сложнее?

– Порой тяжело просто морально. К тому же в старинных фотографиях часто затерты черты лица: нос, губы, глаза. Современные технологии позволяют не только восстанавливать, но и «оживлять» фотографии. Только представьте, с фотографии на вас смотрит прадед-революционер… и вдруг расправляет грудь, переводит на вас взгляд и улыбается.

 Мы живем в памяти тех, кого любим. Это создает чувство «укорененности»

– Наверное, это дорогостоящее удовольствие – увидеть улыбку прадеда?

– У нас нет готового прайса, потому что к каждой фотографии мы подходим индивидуально. Она же одна в своем роде. И вы знаете, обычно вопрос о цене не стоит. Это как с платьем: когда вы увидели его в магазине и очень-очень захотели, то ценник уже не играет значимой роли.

– Владимир, как вы развили в себе такую чуткость на милые людям вещи?

– В детстве я любил посидеть в лесу с фоторужьем – поджидал бобра или зайца. Их я не дождался, а вот на печать фотографий в ванной под красной лампой терпения хватило. Когда произошел массовый переход с пленки на цифру, я увидел в этом возможности. Тогда-то вокруг меня и начала собираться команда единомышленников. 

– В каких направлениях сейчас работает «Житков PRO-duction»? 

– Деятельность очень разноплановая, мы сотрудничаем как с российскими TV программами «Пусть говорят», «Life News», так и с предприятиями General Motors, Volkswagen. Осуществляем съемки первенства Москвы по караоке, съемки клипов для популярных ранее исполнителей 80-90-х годов – Шуры, Виктора Салтыкова. Летом, конечно, свадьбы, а зимой – ералаши с выпускниками-школьниками. Производство фотокниг, семейные фильмы из фотографий, реклама для предприятий и т.п.

– Поделитесь своими профессиональными секретами – хотя бы парочкой?

– Мы идем в ногу со временем и придумываем что-то новое. Хорошо, если это успевает продержаться сезон, пока конкуренты не умыкнут идею. 

На свадьбах мы уже вечером показываем первый клип – зрители приходят в восторг. 

Еще мы умеем ловить моменты. Проходит у нас свадебная съемка, и я говорю невесте: «Спросите своего жениха, помнит ли он, в чем вы были одеты в день знакомства?». Невеста спрашивает и восклицает: «Ах, ты не помнишь?!» – и они, забывая про нас, делятся эмоциями. Так мы делаем игровые съемки, которые имеют сюжет. 

Мы стараемся идти в ногу со временем и постоянно придумываем новое

– Владимир, у вас есть какой-нибудь профессиональный кошмарный сон?

– Конечно. Страх того, что я кого-то забыл снять. К примеру, из выпускников – в классе же много человек. И я просыпаюсь в холодном поту от того, что все себя в фотокниге увидят, а один не увидит.

– У вас, вероятно, уже есть новые идеи и задумки?

– К осени этого года к восстановлению фотографий мы добавляем восстановление имен. Будем создавать небольшие 30-40-секундные клипы для социальных сетей, интерактивных карт, школ и заведений. 

– Из чего выросла эта идея об исторических сюжетах?

– Наш новый проект мне подсказал случай в маршрутном автобусе. Школьники смотрели в смартфонах, где сейчас проезжают. На интерактивной карте ненавязчиво всплывали иконки ресторанов, клубов, баров. Возникла мысль, что таким образом можно привлечь внимание к истории наших улиц, районов. Кубяк или, скажем, Кошелев. Да я и сам не знаю – кто они. А тут всплывает историческая справочка, не сухая, как в учебнике истории, а подобная клипу. Становится все понятно, и чувствуешь себя калужанином. 

– И кто станет актерами ваших коротких фильмов?

– Школьники и студенты. Мне кажется, именно они, как активные пользователи социальных сетей и гаджетов, сделают новый проект массовым. А нашей команде очень дорого то, что мы сможем привнести эту память имен и великих людей в массы.

Алан Цкаев попал в Калугу молодым интерном. Спустя четверть века он возглавил больницу скорой медицинской помощи в нашем городе. О его пути в медицине и главных принципах врачебного дела мы узнали из первых уст.

В детстве я думал, что буду строить мосты. Мама была строителем и часто брала меня в гости к главному архитектору города. Там я рассматривал белоснежный макет своего родного Орджоникидзе, а ныне Владикавказа. Мама говорила: «Будешь строить мосты – по ним будут ездить люди и вспоминать тебя добрым словом». С этой мыслью я рос.

Врач – профессия престижная, а главное – гуманная, в основе которой понимание и сострадание. Так решили мои родители, и после окончания школы я поступил в Северо-Осетинский медицинский институт.

Свой первый укол я сделал молодой осетинской девушке, проходя врачебную практику в Беслане. Мы приехали на вызов скорой помощи. Вокруг постели больной толпились родственники. А я первый раз в жизни делал укол… «Я не разрешу это делать мужчине, пусть приедет женщина», – не унималась пациентка. Мой коллега ей строго сказал: «У нас нет женщин. Мы – врачи». И меня эта мысль вдруг мобилизовала. «А ну-ка поворачивайся!» – скомандовал я девушке и быстро сделал укол. Хирург никогда не должен теряться в критической ситуации.

Получить диплом не значит стать врачом. В 1987 году по распределению приехал в Калугу проходить интернатуру. Затем четыре года работал хирургом в центральной районной больнице города Людиново Калужской области. Три раза в неделю – прием в поликлинике. В день больше ста пациентов с самыми разными проблемами. ЦРБ – хорошая школа для молодого доктора. Ты один на один с больным, и за твоей спиной нет целой бригады опытных хирургов, это очень мобилизует. Со временем осознал, что необходимо учиться дальше, и поехал в столицу. Там на кафедре госпитальной хирургии 2-го мединститута прошел ординатуру, аспирантуру. Был лаборантом, ассистентом кафедры, доцентом, заведующим учебной частью.

Врач должен умирать с каждым пациентом. Проблем у всех много. Можно жаловаться на небольшую зарплату и на массу других обстоятельств. Я считаю так: надел белый халат – забудь о своих проблемах, займись пациентом и сделай для него все возможное.

Какое общество – такие врачи. Раньше авторитет врачей был высок и в ходу был термин «медицинская помощь». Сейчас все чаще говорят «медицинские услуги». Медиков приравняли к сфере услуг. Услуга – это всего лишь сервис. Мы же оказываем именно помощь, потому что в свою работу вкладываем не только знания и опыт, но и душу. Иначе настоящий доктор просто не может.

Все привыкли оглядываться на Москву. А что Москва? В Калуге возможностей больше – только работай. В прошлом году по поручению и поддержке руководства региона провели ремонт и открыли Центр травматологии и ортопедии, запустили первую в регионе интегрированную операционную OR1. В этом году начал работу Центр эндохирургии БСМП. Калужане очень благодарные пациенты, они пишут нам добрые письма, это высшая награда. В Калуге нет больших расстояний, дорожных пробок и обезличенной суеты мегаполиса, за день можно успеть очень много. Еще плюс: десять минут – и ты на природе. Есть все условия, чтобы жить, работать и развиваться.

Чем прекрасна хирургия? Мой учитель профессор Ю.А. Нестеренко часто говорил: «Я первый раз сталкиваюсь с таким клиническим случаем!» В нашей работе всегда есть новизна. Важно следить за последними тенденциями развития здравоохранения и руководствоваться принципами доказательной медицины. Мы можем консультироваться с лучшими специалистами страны, Европы и мировых врачебных ассоциаций.

Будучи главным врачом, я скучаю по хирургии. Использую каждую возможность взять в руки скальпель. Но сейчас главная задача – руководить, контролировать все процессы и отвечать за весь медперсонал и всех больных. Только тогда коллектив будет развиваться, а пациенты будут получать качественную медицинскую помощь.

Иногда врачи говорят мне: больной отказался от операции. Я отвечаю: «Вы расписываетесь в собственном бессилии». Чтобы победить болезнь, порой надо причинить боль. У больного это вызывает страх. Но за хорошим доктором пациент пойдет хоть на край света. Это одно из главных искусств – повести за собой пациента.

Есть люди, которые считают, что хирургия и медицина – Богом неугодное дело. Но бывают в жизни такие полосы, вроде делаешь все правильно, а что-то идет не так. В такие моменты я иду в церковь и ставлю свечку Святому Георгию. Я считаю, что надо жить по совести, не нарушать заповеди и быть скромнее. Как в одной мудрой притче: «Чем отличаются Бог и хирург? Бог никогда не говорит, что он хирург».

Когда чувствуешь счастье? Когда принятое в сложной, затяжной ситуации решение оказывается единственно верным не только для тебя, но и еще для очень многих людей. Уставший выходишь на улицу, вдыхаешь воздух и понимаешь, что живешь на свете не зря. А впереди еще так много того, что нужно и хочется сделать…

текст: Юлия Чупрова/фото: Алена Володина

Благодеяния, оказанные недостойному, я считаю злодеяниями.
Цицерон Марк Туллий.

Мужчины и женщины редко достигают согласия. Так уж мы устроены, придуманы, созданы. У каждого в голове свой «идеальный партнер», свой райдер, обязательный к выполнению. Отсюда и все проблемы, как у тех, кто ищет, так и у тех, кого ищут. Недавно в социальной сети прочитал рассуждения девушки о том, как же плохо, когда мужчина не умеет быть щедрым и великодушным. Пусть не вводит вас в заблуждение слово «девушка». Автор текста не школьница, не студентка, и жизненного опыта у нее более чем достаточно. Я просто люблю обращаться к дамам именно так. Не ко всем, но к тем, кто подобное желание вызывает. Итак, что же не так у мужчин с щедростью (великодушие сегодня отдыхает)? Точнее, кто имеет право называться щедрым мужчиной?
Если все рассуждения сократить до одного знака после запятой, то получится представитель сильного пола, готовый платить за любую знакомую женщину всегда. Причем знакомство, близкое к категории «седьмая вода на киселе», находится на одном уровне ценности. Не виделись десять лет одноклассники, значит, приглашая даму в ресторан на встречу с разговорами за жизнь, мужчина должен предложить не чашку капучино, а ужин, минимум. Пусть не романтический, но первое, второе, третье – обязательно! Ах да, и компот! Не спорю, прижимистость и откровенное жлобство некоторых мужчин не украшают сильный пол, но мне также непонятна псевдоаксиома «я девочка – я не плачУ!». Если моя женщина решила встретиться с подругами, а я прибыл на этот «шабаш» к торжественному выносу счета, то ничего, кроме сияющей улыбки, от меня не ожидайте. Даже если я выпил чашку чая, любезно предложенную мне. Если вы считаете, что щедрость неподконтрольна, что она или есть, или ее нет и в помине, то вы женщина. Причем не очень умная.

Мне крайне жаль тех, кто рассматривает щедрость только с материальной стороны. Очевидно, таким людям недостает и щедрости в эмоциях, чувствах и прочих возможных ее проявлениях. Главное правило, которому я следую, звучит так: «Не мешайте мужчине тратить на вас деньги, когда у него есть на это настроение и желание!» Странно ожидать щедрости от мужчины, которому не дано ни единого повода для этого. Нет, речь не о сексе после чашки капучино, как могут подумать некоторые «щедрые» мужчины. Щедрость имеет градации: от безусловной, для любимых, до дозированной – это для всех остальных. Так вот, степень «дозы» щедрости напрямую зависит от моего настроения. Милые дамы! Не пытайтесь объять необъятное! Быть сильной, работать ежедневно локтями, выбивая себе место под солнцем, и ожидать щедрости от тех, кому вы доказываете свою независимость и право голоса – процессы, нивелирующие друг друга. И еще. Быть щедрым мужчину учит женщина. Та, что рядом. Занавес.

«Вы только не пишите, что здесь базировалась эскадрилья «Нормандия-Неман»! Не было такого!» — сказал нам с порога Олег КОМАРОВ, генеральный директор знаменитого аэроклуба «Нормандия-Неман» в Хатенках Козельского района. Военный летчик 1-го класса, гвардии полковник, командир 1-й авиационной эскадрильи 18-го Гвардейского истребительного авиационного полка «Нормандия-Неман» ВВС России. Он имеет в своем послужном списке 3200 часов налета. Кто знает, тот поймет, что значат эти цифры в военной авиации. 

- Олег Рудольфович, объясните, пожалуйста, почему ваш аэроклуб так называется? И как возникла идея его создания?

– Возникла эта тема у летчиков на встречах ассоциации ветеранов «Нормандии-Неман». Волею судьбы параллельно с этим Григорий Александрович Гринченко – президент нашего клуба, пилот-любитель, победитель многих соревнований – захотел создать частный небольшой аэродром. И он нашел это место – аэродром в Хатенках, где с февраля 1942 года базировался 18-й гвардейский дважды Краснознаменный, ордена Кутузова II степени полк, в состав которого во время войны и вошла эскадрилья «Нормандия». А нас сюда пригласили как ветеранов 18-го гвардейского полка. Я командовал его Первой эскадрильей. С той встречи и началась история создания здесь, в Хатенках, аэроклуба «Нормандия-Неман». 

– А вы на тот момент чем занимались?

– На тот момент я занимался продюсированием, киношколой, снимал кино. 

– Как вы, летчик, оказались в продюсерском центре?! 

– Я ушел из армии в 34 года. Тогда в армии было тяжелое время. Надо было что-то делать, чтобы кормить семью, растить детей. Как-то выживать. Я с собой договорился, что уйду только в авиацию, пусть и в гражданскую. Это было ключевым в принятии решении. Перевелся в Москву. Сначала работал в частной авиакомпании «Восточный меридиан» генеральным директором. Мы летали на Камчатку, по северам, на Дальний Восток. К сожалению или к счастью, все маленькие компании обрушились с появлением «Атлант-Союза» Юрия Михайловича Лужкова. Воевать с ними было бесполезно. На том закончилась моя авиационная жизнь. И началась жизнь другая – продюсерская. 

Мой отец был военный. Будущее мое было определено заранее. Я и весь мой класс – мальчишки, 17 человек – все стали военными

– Не совсем понимаю, как это произошло? 

– Моя жена окончила высшие режиссерские курсы во ВГИКе и начала этим заниматься. Денег- то особо не было, поэтому она привлекала меня к съемкам. Когда была авиакомпания, мы несколько раз помогали снимать кино. Билан у нас победил на «Евровидении». Их никуда не пускали, и я отдал им свой кабинет. Рудковская с Плющенко сидели у нас в офисе. Я окунулся в это один раз, понял, что шоу-бизнес не для меня. Хотя моя жена до сих пор успешно этим занимается.

– Расскажите, пожалуйста, свою историю сначала, как вы стали летчиком? 

– Мой отец – военный в шестом поколении. Мама – медработник. Родился я в Ахтырке Сумской области. Потом мы жили в Питере, Забайкалье, на Украине. Будущее мое было определено заранее. Я и весь мой класс – мальчишки, 17 человек – все стали военными. Правда, отец меня хотел засунуть в Академию им. Можайского, в Питер. Папа вообще был строгий, пытался из меня вундеркинда сделать. Я занимался боксом, греблей на байдарках и каноэ, волейболом, игрой на аккордеоне и фортепиано. Свободного времени не было совсем. А я самолетами грезил с самого раннего детства – лепил их, клеил модельки. После школы обманом поступил в летное училище и поставил родителей уже перед фактом. В сентябре мы начали учиться, а весной следующего года нас уже посадили на L-39 – это достаточно сложный реактивный самолет. И мы летали. Это сейчас с третьего курса, дай Бог, будет летная практика. 

– Вы можете сравнить авиацию советскую и современную? 

– Намного сильнее была раньше. Правда, сейчас, я считаю, все стало развиваться в правильном направлении. И летчиков стали готовить нормально – по старой школе, и самолеты строить, и Шойгу президент поставил вовремя. Если мы не будем иметь свою сильную армию, мы вынуждены будем кормить чужую – принцип простой. Целое поколение летчиков было пропущено в России. Мы сделали шаг через поколение. И сейчас приходится наверстывать упущенное. 

– Вы входите в летное братство вашего Харьковского летного училища. Как сегодня складываются ваши отношения с однокурсниками из Украины? 

– Это больная тема. Раньше мы были единой страной. Мы не делились по национальностям и республикам. Мы были один советский народ. Наше летное братство было создано как боевое братство, чтобы выпускники могли помогать друг другу, оказывать необходимую поддержку – от финансовой до моральной. Как ни прискорбно, но отношения с нашими ребятами-украинцами стали натягиваться. У людей мировоззрение поменялось на 180 градусов. Они нам пытаются доказать, что мы – агрессоры. А сами стреляют по своему народу! Это мои братья, с которыми мы вместе ели, спали, в самоволки бегали, в окна вместе лазили… Они приезжают сюда и даже здесь начинают на нас наезжать. Я говорю: «Слушай, сядь, полетай, успокойся». 

Летчик не видит врага в лицо. Война вообще подразумевает войну пехоты. Артиллерия, авиация, танкисты – это все «сопутствующий товар»

– У вас были кумиры летчики?

– Конечно! С некоторыми из них я лично был знаком. Иван Никитич Кожедуб! Попков Виталий Иванович, про которого Леонид Быков и снял те самые фильмы. Маэстро, Ромео, Кузнечик – это же все он. Ушли они, но я помню все их рассказы. Мы же, летчики, все одной крови. 

– Вы хотите сказать, летчики – особенные люди? 

– Однозначно. Я не хочу говорить, что это сверхлюди или «голубая кровь». Есть много на свете людей по-разному талантливых, имеющих свои достоинства. Но у меня есть стопроцентное убеждение, что летчик справится с любой работой и в любой профессии будет хорош, куда его не поставь. Это обусловлено всем, начиная с отбора в летные училища. Будущие летчики должны стопроцентно сдать экзамены. Должны пройти тестирование на внимательность, быстроту мышления, скорость реакции, память. Должны иметь группу здоровья не выше второй, как у космонавтов. 

– А наличие чувства юмора у летчиков не проверяют? Говорят, у летчиков оно своеобразное. 

– «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Чувство юмора либо есть, либо нет. Третьего не дано. 

– Прочитала фразу Туполева: «Если самолет красивый, он не полетит». Вы согласны с этим? 

– Ой, не соглашусь. Мне кажется, что чем красивее, идеальнее самолет, тем лучше он летает. Вам нравятся СУ-27 – истребитель российский? Красивый самолет? 

– Да, очень!

– Вот! Лучший в мире! Любой самолет красив. Эти два крыла, эта устремленность вперед, на скорость и на полет. Микоян, наоборот, говорил: «Если бы можно было самолет заправлять армянским коньяком, это стоило бы делать». Он считал, что самолет прекрасен и достоин самого лучшего. Я с ним согласен. Когда к самолету подхожу, я и поговорю с ним, и поглажу. Он же выносит иногда на пределе своих возможностей. Как живое существо. 

– Какой самолет вам нравится больше всего?

– Они все разные и все хороши. Начал летать я на L-39, выпускался на МИГ-21. Потом летал на СУ-15, СУ-17, МИГ-29 и закончил на СУ-25. Одни – истребители, другие – штурмовики, перехватчики. У них просто разные задачи. Сейчас летаю на NG-4, Як-18Т, Як-52, АН-2, Цесна. Мне, честно говоря, все равно, на чем летать, лишь бы летать. Правда, я маленькие самолетики перерос уже. На истребителе комфортнее.

Я же закончил свою службу штурмовиком. Между ущельями и горами летал. Сейчас летаю в основном на ЯКе. Люблю поноситься на предельно малой высоте. 

– Это же хулиганство!

– Нет. Я это умею и могу любого научить. 

– Летчики эскадрильи «Нормандия-Неман» во время войны тоже на ЯКах летали?

– Да, на Як-1Б, Як-9. И в 44-м году уже на Як-3: это был очень маневренный самолет, скоростной. Единственный минус – они были все деревянные и очень хорошо горели! А немецкие самолеты – что «фокеры», что «мессеры» – были цельнометаллические. Но даже при этом наши летчики ухитрялись побеждать. Наказывали немцев везде – и в вертикалях, и в горизонталях. 

– Может быть, тут не обошлось без русского характера? Есть у русского летчика особенные черты?

– У русского позиция такая: если вступил в бой – надо выигрывать. Мы бьемся до конца. Взять тех же американцев: если у них нет превосходства в шесть раз, они не полезут. Вот в корейской войне, когда русские туда поставили Миг-15, наши парой могли разогнать всю толпу. А те – нет, начинать не будут. Им же деньги платят, они осторожные. А вот французские летчики – бесшабашные. Нас как раз это с ними роднит. Они такие «дартаньяны». Во время Великой Отечественной в первых совместных боях русские научили их воевать группой. А так они в одиночку везде бросались. Увидел врага – и вперед погнал сбивать. 

– Вы тоже участвовали в боевых операциях?

– Да, пришлось. Есть у меня и кое-какие боевые награды – два ордена и одна медаль. Но говорить об этом не хочется. У военных летчиков есть задачи, и мы их выполняем. Спокойно, четко и без лишних эмоций. Мы просто знаем, что внизу бьют наших пацанов. Конечно, иногда и злость появляется. Особенно когда по тебе лупят в ответ. 

Конечно, мы с женой не прощаемся каждый раз навсегда. как это? Жить в постоянном стрессе что ли?! Если так думать – можно сойти с ума. боишься – не подходи к самолету

Но летчик не видит врага в лицо. В отличие от пехотинца. Война вообще подразумевает войну пехоты. Артиллерия, авиация, танкисты – это все «сопутствующий товар» для вступления пехоты. Задача ударной авиации – снести противника, задача истребителя – прикрывать пехоту. Если он не накроет врага, солдат погибнет. 

– Ваша супруга столько лет живет в постоянной тревоге за вас. 

– Жена у меня сама боевая. Был период, когда у нас автомат под кроватью лежал. И на работу в школу она ползком добиралась под обстрелами. У нее своих забот хватало – она детей растила, работала учителем географии. В семьях военных не принято переживать, обсуждать эту тему. Летчик – это обыкновенная профессия. Меня учили этому в училище, в военно-воздушной академии. Я с 16 лет летаю на самолете. 

Думаю, она мне доверяет в плане профессионализма. Конечно, мы не прощаемся каждый раз навсегда. Как это? Жить в постоянном стрессе что ли?! Если так думать – можно сойти с ума. Боишься – не подходи к самолету. Да, были потери. Сережа Васильев, мой близкий друг, с которым мы учились в академии, погиб в Таджикистане. Но и в мирное время тоже гибнут люди. В автомобильных авариях на дорогах гибнет в разы больше каждый день, а самолет падает один раз в год. С любой техникой случаются сбои, ничего страшного. 

– Откуда тогда у летчиков столько суеверий? 

– О, это самый суеверный народ. Но это не страхи. Скорее это традиции, которые вдалбливаются в голову еще с курсантских времен. Мы небо уважаем. Ситуации бывают разные. Говорят: на бога надейся, а сам не плошай. Но иногда и на бога приходится надеяться. И у меня бывали такие случаи. Я, кстати, тоже падал на «Цесне».

Воспитывать детей надо в любви. К своему народу, к своему дому, к Родине, к своей земле, к близким. Чтобы в нужный момент они встали на защиту всего. мир наш снова стал очень хрупким, и надо быть ко всему готовыми

– ?!

– Была недоработанная конструкция. Чехи там немного недодумали. Оторвало руль высоты. И без руля высоты я его посадил. Сломал винт. Потом его доработали, сделали правильно, испытали, и мы снова стали на нем летать. 

– Как тут не поверить в высшие силы?

– Я не склонен к рефлексии и философствованию. Крест ношу. Но верю, наверное, больше в себя. Когда выносит чудом, потом провели анализ ситуации, технических моментов, посидели, покурили и тему закрыли. 

– То есть, вы до сих пор считаете себя военным человеком?

– Мы и есть боевая авиация. Даже если родина не скажет «надо», я готов добровольно защищать Родину. Я подготовлен, научен, имею опыт. Я лучше это сделаю, чем желторотый пацан. У меня армейский подход к делу. Может быть, не всем это нравится. Хотя последнее время я научился сдерживаться. Я так и говорю: здесь у меня «полчок». Постепенно мы создаем здесь комфортные условия: у нас даже есть столовая с настоящим шеф-поваром, детская площадка. У меня тут своя командирская палатка. Живу, как на полевом аэродроме. Мои дети мне говорят: ты так изменился, у тебя огонь в глазах появился. 

– Можно ли назвать аэроклуб бизнесом?

– Нет, конечно. Какой это бизнес. Если нет прибыли, а только одни вложения. Мы и называемся «Некоммерческая организация военно-исторический клуб «Нормандия-Неман». Открылись мы для всех в 2012 году, посадили здесь два самолета. Потом сюда прилетели французы: они были здесь на авиасалоне «МАКС», и мы уговорили ВВС, чтобы они из Кубинки сделали крюк и здесь показались. Народ в ладоши похлопал и уехал. А мы остались. 

– Наши власти вам помогают? 

– Ну конечно. Губернатор поддерживает нас, присутствует по возможности на всех наших мероприятиях. Но это же частный аэродром. 

Все, кто здесь работает, можно сказать, энтузиасты. Оплата полетов – это минимальные взносы на расходные материалы, на бензин. Одно содержание самолетов, взлетной полосы в такие деньги выливается… Спасибо, есть спонсоры, которые нам помогают. И Гриша (Григорий Гринченко. – Прим. ред.) вложил сюда все свои деньги. 

– Ради чего?

– Во-первых, мы сами летаем. Во-вторых, у нас все-таки есть главная цель – мы хотим влюбить детей в небо. Меня научили когда-то летному делу, научили очень хорошо. И я могу это кому-то передать. В этом году мы впервые будем проводить здесь детский лагерь, одну смену – 23 дня. Дети приедут из Орла, Калуги и Тулы. От 15 лет, старшеклассники, девочки и мальчики. Мы поставим палатки военные – большие, теплые. У нас будут три эскадрильи: имени Покрышкина, Маресьева и «Нормандия». Мы сделаем курсы выживания, дадим немножко истории, покатаем на самолетах. Знаете, в 30-е годы было понятие «пионерский самолет»? Сейчас мы к этому возвращаемся. Приятно, что с каждым годом к нам приезжает все больше и больше молодых людей, чтобы научиться летать, прыгать с парашютом, просто побыть в нашей летной атмосфере. 

– То есть, вы занимаетесь патриотическим воспитанием молодежи?

– Патриотизм – настолько затрепанное понятие. Мне не очень нравится. Любовь к родине – это правильнее. Воспитывать детей надо в любви. К своему народу, к своему дому, к Родине, к своей земле, к близким. Чтобы в нужный момент они встали на защиту всего этого. Потому что мир наш снова стал очень хрупким, и надо быть ко всему готовыми. Сейчас ситуация, извините, хуже, чем в 41-м. 

– Олег Рудольфович, есть у вас мечты?

– Чтоб здоровье позволило подольше полетать. И только в мирном небе.

текст: Анна Большова 
фото: Надежда Бочарова и из личного архива Олега Комарова