Ольга Пахно. Мой мир меня бережет

Жить Хорошо 13 июля 2012 1 Просмотров: 7303

Руководитель центра медицинской косметологии «Время красоты» Ольга Пахно уверена, что добро возвращается и безгранично одаривает им своих пациентов. Любовь, умноженная в тысячу раз, вернулась к ней после той страшной аварии, которую она вместе с семьей пережила год назад. После этого случая изменились лишь жизненные ценности. Верность любимому делу осталась.

– С чего началась ваша личная история?

– Я родилась в Калуге, в 1970 году. С этим городом связана вся моя жизнь и жизнь моих родителей. В сад не ходила, со мной бабушка сидела. В школе училась хорошо, по всем предметам шла ровно. Я в детстве очень болезненным ребенком была, и мы с мамой по санаториям и больницам часто кочевали. Тогда еще для себя решила, что стану врачом.

– Детские годы вспоминаете с какими чувствами?

– Детство, может, было не очень сытое, но доброе и счастливое. Мои родители познакомились в Тимирязевской академии в Москве. Мама родом из Красноярска, но во время вой-
ны ее семья была эвакуирована в Туву, и уже оттуда мама приехала поступать в Москву в университет. Она хотела в геолого-разведочном учиться, но не добрала одного балла и без экзаменов пошла в Тимирязевку, где познакомилась с папой.

– В Калуге оказались по распределению?

– Конечно. Это была обычная практика в те годы.

– Вы тоже в Москве учились?

– Я закончила Смоленскую государственную медицинскую академию, в те годы институт, по специальности «лечебное дело».

– Как же получилось, что стали заниматься дерматологией и косметологией?

– Проблемы с кожей меня интересовали всегда. Я занмалась на дерматологическом кружке под руководством профессора Валерии Александровны Лосевой, ныне покойной уже. Кстати, ее рекомендации сыграли роль, когда я пришла работать в наш кожвен, где начала карьеру врача-дерматолога. Отработала там два года, и тут руководство кожной больницы решило открыть при лечебнице косметологический центр. Это было обусловлено большим потоком подростков с проблемной кожей и ужасными проблемами после парикмахерских, где все было сделано в антисанитарии. Проблему нужно было решать. Сильва Михайловна, в то время главный врач кожного диспансера, вызвала меня и сказала: «Деточка, хочешь ли ты заниматься этим вопросом?» Конечно, я дала согласие.

Меня отправили в Питер, на кафедру совершенствования врачей. У меня корочки были дерматовенеролога, а там я еще диплом дерматолога-косметолога получила. Врача-косметолога не может быть, если ты не дерматолог. Первая ступень – изучение основ строения кожи, ее реакций, проблем, заболеваний, всего патогенеза происходящего. И только на базе фундаментальных знаний можно совершать манипуляции. В центре при кожном диспансере я проработала двадцать лет.

– Когда же пришло решение о создании собственного дела?

– Со временем я поняла, что нужно отпочковываться. В государственной медицине не так быстро выделяются деньги на повышение квалификации, медленно вводятся передовые технологии. Я поняла, что если я не отпочкуюсь, то не смогу развиваться, добиваться лучшего результата. Я создала свой центр медицинской косметологии, где мы оказываем помощь людям с кожными проблемами. Сегодня это актуально. У нас в городе не так много хороших дерматологов, которые лечат не только коммерчески, но занимаются и некоммерческими пациентами, тяжело идущими в лечении и страдающими хроническими кожными заболеваниями всю жизнь. Эти люди узнают о нас с помощью «сарафанного радио». Мы практически не рекламируемся, но запись к моим специалистам на полгода вперед. Я думаю, что добросовестная работа – самая лучшая реклама.

– Какие ваши личные качества подвели вас к открытию собственного дела? Долго взвешивали «за» и «против»?

– К открытию клиники меня подвели мои пациенты. Хотелось новых процедур, новых установок, лазерных, дорогостоящих. Я не могла предложить им этого в госбольнице. Пациенты говорили: «Оля, ты сможешь, у тебя получится». Когда жизненная необходимость тебе что-то диктует и ты открываешь бизнес не с коммерческой точки зрения, а с тем, чтобы оказывать людям услуги более высокого качества и хорошего профессионального уровня, то Бог, неверное, помогает. Везде двери были открыты. Медицинскую лицензию я получила за два месяца, хотя многим она недоступна годами. Кредит шестимиллионный на лазер «Сбербанк» мне быстро выдал. Никто из моих коллег в Туле, Орле, Брянске не осмелился купить такую машину.

– А вас что заставило рискнуть?

– Собирала информацию в течение двух лет о том, какая лазерная установка работает в эстетике лучше всего. И когда мои коллеги-москвичи дали мне одни и те же отзывы, я поняла, что либо я ничего не куплю и буду работать так, как работала раньше – руками, либо лазер будет самый лучший. Все получилось – и цены у нас в центре не выше, чем в других клиниках.

– Не в ущерб себе работаете?

– Поток людей очень большой. Если бы в день два-три человека приходили, это бы не окупилось. Я бы кредит не смогла оплачивать. У специалистов полная загрузка рабочего дня идет. Мы берем объемами.

– Помимо косметологических услуг, что еще предлагает своим клиентам «Время красоты»?

– Вся дерматология у нас представлена. Работают сертифицированные врачи-дерматологи высшей категории с большим опытом работы. Помимо косметологии, это контурная пластика, мезотерапия, биоревитализация, плазмолифтинги, т.е. весь спектр. У нас и терапевтические лазеры теперь есть. К нам приходят со всеми кожными проблемами. С экземами, псориазом, алопецией. Все новообразования лечим. У меня шикарнейший дерматоскоп немецкий, причем покупала его, когда лежала в Москве в больнице после аварии. Созванивалась с фирмой, заказывала оборудование.

– Сколько лет центру, которым вы руководите?

– Три года нам исполнилось.

– Возраст достаточно юный, а зарекомендовали вы себя наилучшим образом.

– Самое главное – это специалисты. Они «болеют» своей профессией. Все они либо мои друзья, либо бывшие пациенты. Бывают огромные клиники, где все в мраморе и золоте, а пациентов нет. Да потому, что специалистов нет. Я очень уважаю коллег, работающих со мной плечом к плечу. С полуслова друг друга понимаем. Мы – одно целое, единый организм. Я очень благодарна кожному диспансеру за то, что меня научили консультироваться и не стесняться того, что ты, возможно, чего-то не знаешь. Главное – принести пациенту пользу. В кожвене у нас была очень хорошая преемственность, и это я перенесла в свой центр. Если специалист сомневается в чем-то, лучше собрать консилиум.

– Это ведь очень важно – в такой дружественной атмосфере работать. Пациенты наверняка это чувствуют?

– Они говорят: «У тебя тепло. Я прихожу сюда – и мне хорошо».

– Когда вы слышите такие слова, что чувствуете?

– Что все было не зря. В свое дело я вложила душу, да что там – жизнь. Для своих пациентов я не просто врач-косметолог, а семейный доктор.

– Есть универсальные правила, следуя которым вы успешно реализовываетесь в профессии и остаетесь другом для пациентов?

– Первое – это умение слушать и слышать своего пациента. Второе – это гипертрофированное чувство ответственности. Третье – любовь к людям, врач должен быть экстравертом. И четвертое – жесткий голод дознаний, желание бесконечно совершенствоваться. Инновации нужны всегда, но их нужно четко проверить и обосновать, чтобы они были безопасны для твоего пациента.

– Проверить каким способом?

– На себе или на коллеге. Важно предварительно собрать все материалы о стране происхождения методики, отдаленных последствиях.

– А если пациент прошел процедуру и ему стало страшно, что-то пошло не так…

– Приходится на телефонные звонки отвечать среди ночи. Убедить, сказав «не переживай, у тебя все хорошо, так и должно быть, этот синячок пройдет. Хочешь, приезжай прямо сейчас, я тебя посмотрю, и все пройдет». И пациент уверен в том, что все хорошо. Доктор держит его на ручках.

– При этом надо еще быть и бизнес-вумен. Вам сложно руководить?

– Самое главное – быть честной перед собой. Я всегда стараюсь ставить себя на место сотрудника, и в этом случае находятся убедительные слова, всегда человека получается успокоить и дать ему уверенность в завтрашнем дне. Никогда не смотрю на коллег с позиции большого начальника. Когда мои девочки уходили из госбольниц, у них были сомнения и боязнь, но спустя три года они абсолютно спокойны за свое будущее. А поначалу приходилось тратить уйму своей жизненной энергии на работу с персоналом, убеждать в том, что у них есть почва под ногами, я их всегда защищу по всем позициям…

– А вас кто защитит?

– Меня Бог на руках вынес из той ужасной катастрофы. Я не помню боли. Помню, как лежа на асфальте в луже крови открыла глаза, чтобы сына увидеть и убедиться в том, что он жив. Я понимала, что искалечена, поломана, но это было не больно. Наверное, это добро и огромная любовь от людей ко мне возвращались. Люди ведь, когда узнали об аварии, массово пошли в церковь, поехали по монастырям. Когда очнулась уже в реанимации после всех этих операций, моя первая мысль была о том, что мне нужен телефон, чтобы позвонить администратору и сообщить, что я не смогу выйти на работу (смеется). Я неадекватно, видимо, осознавала, во что мы влипли. В первые дни, когда я не понимала еще, что такое сломанный таз, что это долго заживает, каждый день спрашивала докторов: «А как скоро я смогу встать? У меня работа».

Я очень благодарна своим пациентам за такую мощную поддержку, понимала, что если ты улыбаешься миру – мир улыбается в ответ. Но я не знала, что он улыбается тебе во сто крат больше.

Все врачи после аварии в московской больнице, где я находилась, говорили: «Ты что не понимаешь, что это чудо! Ты получила серьезнейшие травмы, но у тебя цел позвоночник. Полностью сломан таз, но целы ребра, руки и голова». В этой борьбе добра и зла Боженька пытался сохранить для меня самое важное. Если бы у меня оторвало руку, мне было бы гораздо хуже. А так я могу работать. Мой мир меня бережет…

– И все-таки, насколько изменилась ваша жизнь после аварии?

– Раньше я думала, что мир более жестокий. А все случившееся и отношение других людей дало возможность понять, что очень много добра и любви вокруг. После операции мне казалось, что я выпала из строя, не смогу работать – люди потихоньку уйдут, и я останусь одна. Этого не произошло. На протяжении всего времени они приходят и помогают. Дают в руки шприц и говорят: «Коли, работай. Мы хотим твоих рук, твоей любви и тепла». Я лежала в кровати, и мои подруги говорили: «Оля, мы наклонимся над кроватью, ты только поставь нам «Ботокс» сама. И я это делала спустя всего месяц после аварии.

– Это давало определенный стимул?

– Конечно. Первое время у меня была жуткая слабость, приходилось поддерживать руку в локте, чтобы она была твердой. Девчонки это видели и пытались меня поддержать, как бы не замечая, что мне это сложно. В сентябре я, лежа в кровати, это делала, в октябре уже села в кресло и работала с пациентами на кушетке. При этом мы постоянно развивали центр. Одна моя подруга стала заместителем главного врача, другая близкая подруга стала директором. Мы стали вести бизнес так, чтобы я могла находиться дома, а девочки были моими глазами, руками и двигателями.

– С какими проблемами приходится в работе сталкиваться?

– Я не могу пока работать в центре, в связи с необходимостью давать отдых позвоночнику. С лазерной установкой мне сейчас сложно. А с инъекциями работаю с удовольствием. Для меня работа – это удовольствие. Я и не называю это работой. Работа от слова «раб». А это любимое дело. Работа, хобби, все переплетено. Я могу вкладывать в это деньги просто из любви к любимому делу. Если я вижу, что мой пациент не тянет программу и эта процедура очень нужна, то я могу это сделать за меньшие деньги. Но никогда не обозначаю это перед человеком, чтобы он не чувствовал себя неудобно.

А что касается бизнеса, то иногда приходят пациентки и говорят: «Я вот там-то была, и там это стоит на двести рублей дешевле. Мне сказали, что это по себестоимости». Кому же выгодно вести бизнес, продавая по себестоимости? Уважай себя и пациента, не лги.

– Недовольные клиенты встречаются?

– Бывают люди с завышенными ожиданиями. С ними нужно тонко психологически работать. Такому человеку лучше отказать. Когда приходит женщина шестидесяти лет и думает, что после «Ботокса» она будет выглядеть на тридцать, она ведь ошибается. Она будет выглядеть на шестьдесят, но более ухоженно. И если ты не раскусишь психологически такого пациента – будут проблемы. Придет пациент и выскажет недовольство.

– В таких ситуациях вы болезненно внутри себя на них реагируете?

– Да. Но, слава Богу, за все годы у меня была только одна такая пациентка. Это было еще в кожном диспансере. В этом случае лучше мирно разбежаться. Гораздо больше жизненной силы и энергии уйдет на восстановление справедливости. И все-равно не докажешь.

– Отдаваясь без остатка работе, на себя любимую сколько времени тратите?

– Честно – немного. Но стараюсь. Лет в тридцать пять, когда я поняла, что организм начал сыпаться от ежедневной двенадцатичасовой работы, я выбрала путь, который бы оздоравливал не в ущерб времени. Я стала ходить на работу пешком. От дома до работы примерно семь километров, и я ежедневно, круглый год, так ходила в любую погоду, в течение пяти-шести лет. Пока не случилась эта авария. Общалась с природой. Час идешь, а столько всего успеваешь увидеть: весну, осень, зиму, которая хрустела под ногами и сверкала под фонарями бриллиантами. Восход солнца по утрам и небо. Душистый шиповник, цветущая липа. Единение с природой – это такой кайф! Когда ездишь на работу на машине, этого не заметишь. Сейчас я очень сильно страдаю от того, что не могу ходить. Мне необходима энергия Земли, чтобы хорошо себя чувствовать.

– Семья в вашей жизни какое место занимает?

– Получается, что после работы второе. Но они меня воспринимают как единое целое с работой. Я люблю свою семью и очень уважаю. Стараюсь понять позицию каждого и не мешать. Я никогда не заставляла ребенка учиться на отлично. Прекрасно знаю его способности и аналитический ум. Зачем мне эти пятерки? Самое главное, чтобы ему что-то было интересно и не набило оскомину.

– Вы сейчас уже понимаете, что сыну интересно. Какую профессию он выберет?

– Конечно. Он ассистент мой с трехлетнего возраста. «Мама, можно я буду твоим помогателем, буду тебе ватки подавать», – говорил он, когда был маленьким. Так помогатель и вырос. Сейчас я спрашиваю его, твердо ли он решил связать свою жизнь с медициной, и он отвечает: «Да». Надеюсь, что он продолжит мое дело.

– Папа как к выбору сына относится?

– Когда старший ребенок рос, папа не дал ему пойти в медицинский. Олегу это было интересно, но папа уперся. В итоге он закончил Бауманский с красным дипломом, потом финансово-экономический. Это далось легко. Нам ведь дано несколько дверей, и, зайдя в одну из них, можно добиться успеха. Олег состоялся как прекрасный программист. Но с Игорем мы экспериментов проводить не будем и отпустим от себя.

– Вы говорите, что ваша работа – это и хобби одновременно. Есть ли какое-то занятие, которое заставляет отвлечься от бесконечных дел?

– Люблю и умею готовить. Это у меня от папы, он прекрасный кулинар. А еще обожаю путешествовать и стараюсь, чтобы мои путешествия с профессией сочетались. Стараюсь ездить на симпозиумы и конгрессы в разные страны мира, совмещая приятное с полезным. В январе я уже была на симпозиуме в Москве. В сентябре в Париже планируется наш слет, потом в Марокко. Подруга говорит: «Оформляемся». «Ну конечно», – отвечаю я.

– У вас есть жизненное кредо?

– Еще на заре вашего журнала я поделилась цитатой из Гете: «Невелико искусство старым стать. Искусство – старость побеждать». Ничего не изменилось с тех пор. Счастье – ловить улыбку женщины в зеркале, когда она смотрит на себя после моих процедур.

– А женское счастье в чем заключается, по-вашему?

– В умении любить и принимать своих близких людей такими, какие они есть. Не пытаться переделать. Улыбнуться, встречая любимых людей после работы, с желанием прижаться и поцеловать – это счастье.

– Имя Ольга с древнескандинавского переводится как «святая». Вы себя ощущаете таковой?

– Святость в наших поступках и делах, но об этом вам лучше спросить тех, кто меня знает. После тех испытаний, что выпали на мою долю, точно могу сказать, что я сильная…

Беседовала Ирина Личутина
Фото Дмитрия Демидова и из личного архива Ольги Пахно

1 комментарий

  1. Ломакина Марина Викторовна 02.06.2014 в 09:53 - Ответить на это

    Ольга Викторовна! Спасибо Вам за ваш труд. Читаю статью и слезы наворачиваются на глаза. Сколько же испытаний вам выпало…От всей души желаю вам ЗДОРОВЬЯ, ЗДОРОВЬЯ,ЗДОРОВЬЯ , ВЕРНЫХ ДРУЗЕЙ ПО ЖИЗНИ, МИРА В СЕМЬЕ И МНОГО БЛАГОДАРНЫХ ПАЦИЕНТОВ.

Прокомментировать

От редактора

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов