Павел Тюменев. Здесь будет АвтоГрад

Жить Хорошо 23 декабря 2019 0 Просмотров: 1944

В конце 2018 года на автомобильном рынке Калуги произошли масштабные изменения. Место ушедшего дилера Genser занял новый игрок — автомобильная группа «АвтоГрад». Генеральный директор группы Павел Тюменев — профессиональный строитель, обладающий уникальным опытом возведения и реконструкции специализированных автоцентров. Автобизнес как строительство — удивительная личная история и история личности Павла Тюменева.

— Павел, сложно ли новой компании приходить на «старое» место дилера с неоднозначной, но все-таки историей?

— Начинать всегда сложно. Исправлять чужие ошибки — тем более. Сейчас даже трудно однозначно сказать, что в нашей ситуации является плюсом, а что — минусом.

С одной стороны, автоцентры Nissan, Toyota и Mercedes-Benz остались на прежних, привычных для жителей города местах. Мы сохранили команду — отличных специалистов, настоящих профессионалов и мастеров своего дела. Взяли на себя все обязательства бывшего дилера перед клиентами.

С другой стороны, людям не очень важны все эти отраслевые тонкости: кому раньше принадлежал центр, где всегда продавались и обслуживались автомобили той или иной марки, и кому он принадлежит теперь. Многие и знать не знают о переменах. А когда строишь бизнес по-новому, это уже сложившееся восприятие во многом мешает.

— А что такое «бизнес по-новому» и почему его надо строить?

— Ну ответ, наверное, очевиден. Потому что старая схема оказалась нежизнеспособной. Значит, в ней были системные ошибки. А строительство — моя основная специальность, поэтому я очень хорошо понимаю, что всё, в том числе бизнес, строить нужно правильно — и с нуля.

4— Вот отсюда давайте поподробнее. Как так получилось, что от строительства автоцентров вы решили перейти к продажам и обслуживанию автомобилей?

— Наверное, я достаточно долго наблюдал за развитием автобизнеса со стройплощадки. Ну а если серьезно, то, как практически все в нашей жизни, этот выбор стал результатом определенного стечения обстоятельств.

— Ну тогда начнем с самого начала. Как вы стали строителем?

— В какой-то степени случайно. Я родился и вырос в маленьком городке Ливны Орловской области. Население — около 50 тысяч. Двадцать шесть заводов и предприятий, большинство оборонных, где работают практически все жители города. Родители — оба инженеры — не исключение.

Хочу построить на правом берегу настоящий автомобильный город — автоград, который станет центром притяжения для автовладельцев — настоящих и будущих

Конец 80-х. Перестройка, конверсия, неопределенность. Я учусь в выпускном классе, езжу на подготовительные курсы в Орловский приборостроительный институт: четыре часа туда, четыре — обратно, на перекладных. Вроде бы будущее предрешено, все идет по плану.

И тут вмешивается судьба в лице курсанта Пушкинского высшего военного инженерно-строительного училища, который приезжает из Ленинградской в Орловскую область агитировать выпускников школ поступать в их учебное заведение. И так здорово агитирует, что я уже пишу заявление, мою кандидатуру одобряют, я принят, уезжаю учиться в Царское Село. Родители в ужасе. Пытаются отговорить. Но я уже вдохновлен перспективой. И вот, здравствуй, военное училище.

— А что именно вдохновляло?

— Всё. Единственным большим городом, который я видел до этого за свои 16 лет, был Орёл. Впереди был Питер. Возможность увидеть другую жизнь, другие города, других людей. Отличная созидательная профессия, которая будет нужна всегда.

— И как, оправдались ожидания?

— Как это обычно бывает, реальность оказалось совершенно иной. Впрочем, о своем выборе я не жалею. Учился отлично. Осваивать строительную специальность было интересно. Побывал на практике и под Москвой, и под Выборгом, и в Ленинградской области. Многое узнал и успел освоить. Правда, к моменту моего выпуска из училища с дипломом по специальности инженера военного и гражданского строительства стройбаты в армии уже были расформированы. Уволиться из армии после окончания вуза было нельзя — требовалось в течение 5 лет отдавать долг Родине. Поэтому в начале 90-х я оказался в Иркутске в ракетных войсках стратегического назначения.

— А что может делать строитель в ракетных войсках?

— Там я попал в службу эксплуатации объектов. Конечно, к строительной специальности это имело весьма отдаленное отношение. Нужно было поддерживать в работоспособном состоянии инженерную инфраструктуру. Времена для армии наступили тяжелые: безденежные и бесперспективные. Профессия потеряла свой престиж.

Автоцентры nissan, toyota и mersedes-benz остались на прежних, привычных для жителей города местах. Мы сохранили команду, взяли на себя обязательства бывшего дилера перед клиентами

А я именно тогда встретил свою будущую жену, Ольгу. Она училась в Иркутском государственном университете на международном факультете. Ее родители, в свое время приехавшие в Сибирь по распределению после мехмата МГУ преподавать в вузах, уже вернулись в Москву. Поженились. Родился наш первый ребенок. Так что надо было уже не просто выживать, а строить новую жизнь. И я делал все, что мог. Как-то подрабатывал в свободное время. Получил права. Купил подержанный ВАЗ 2108, чтобы подрабатывать извозом, даже перегонял машины из Владивостока…

5— Это же какое расстояние до Иркутска?

— Тогда было около 4 700 км. Четверо суток в одну сторону. Сейчас там уже есть нормальная трасса, а в то время все было гораздо сложнее: часть пути проходила по реке Шилке, поэтому ехать можно было только зимой, когда она замерзала. Едешь по замерзшему руслу реки — темнота, дикая природа, только время от времени видишь огни в окнах домиков на высоких берегах. У местных жителей свой маленький бизнес — кормят-поят-отогревают таких вот перегонщиков. Уникальный опыт, конечно…

— Поэтому, как только закончились обязательные 5 лет службы, вы решили уехать?

— Ну не только и не столько поэтому. Вообще я твердо решил уволиться из армии, потому что считал, что на гражданке отношения между людьми устроены по-другому.

6— А что в армии было не так?

— Я никак не мог смириться с тем, что, несмотря на вроде бы единое дело и коллектив, который по всем правилам должен быть сплоченным и дружным, отношения строятся по каким-то волчьим законам. Нет радости за какие-то успехи и достижения подчиненных. Много зависти. Вечные подсиживания, использование административного ресурса отнюдь не в благих целях. Для меня это было просто дико. Да и характер у меня совсем не покорный. За полгода до увольнения я начал готовиться к отъезду. И хотя мне предлагали остаться на службе и перевестись в Москву в управление, этой возможностью не воспользовался. Предпочел свернуть с колеи и вернуться к тому, чему меня, собственно, пять лет учили — строительству.

— И как, все действительно оказалось иначе?

— Нет. Совершенно так же! Правда, в другой концентрации и с некоторыми дополнительными возможностями. Скажем так, в армии невозможно сменить круг общения, иерархия очень жесткая, слишком сильна зависимость от прихотей начальства. А на гражданке все-таки есть определенное пространство для маневра и какая-никакая свобода выбора.

— Не страшно было покидать обжитой Иркутск и переезжать в незнакомую Москву?

— Прощание с Иркутском было, пожалуй, легким. Хотя с несколькими хорошими друзьями расставаться было жаль. А в Москву мы перебрались не сразу, сначала переехали с женой и маленьким сыном в подмосковный город Королев.

В первое время, конечно, было тяжело. Никто нас не ждал. Диплом инженера-строителя был, а вот практического опыта почти не было. Искал любую работу, которая соответствовала бы специальности. И даже погода вносила мрачные краски — после Сибири, с удивительно здоровым климатом и невероятным количеством солнечных дней в году, привыкнуть к вечно низкому серому небу было непросто. Но через какое-то время смог устроиться прорабом на стройку, и, как говорится, дело пошло…

— А как прорабы открывают свои строительные компании?

— Прорабом я был недолго. Быстро дорос до главного инженера. Потом — до технического директора. Работал в строительных компаниях разных масштабов. И везде чувствовал себя чужим. Все то, от чего я бежал из армии, — интриги, подковерная борьба, воровство — процветали и здесь. И никто не собирался с этим бороться. Наоборот, на меня смотрели дикими глазами: какой-то ненормальный, упорно идет против системы.
В общем, в какой-то момент я понял, что ничего не остается, кроме как создать свою собственную строительную компанию, которая будет работать по моим правилам: открыто, честно, на совесть.

Обзавелся группой поддержки из двух человек, продал машину, арендовал офис, получил лицензию. Так в 2005-м году появился «Стройград».

— Легко ли было выйти на московский строительный рынок?

— К тому времени в строительной отрасли и среди подрядчиков у меня уже были знакомые. Через них и начал искать первые объекты. И тут на горизонте появился мой первый автоцентр — Infiniti. Здание на 63-м км МКАД начинала строить турецкая фирма, но в самый ответственный момент по каким-то причинам сбежала. В общем, мы его достроили, провели коммуникации и отделали. Успели все сделать в срок, хотя буквально накануне открытия выяснилось, что части сантехники не хватает. Видимо, при эвакуации ее решили прихватить предыдущие строители. Но ничего, нашел выход — в ночи поехал в «Леруа Мерлен» и купил.

С 2005 года мы построили двадцать три автоцентра. В Москве, Московской области и регионах России. Таким опытом строительства не обладает ни одна российская строительная компания

С этого здания и началась моя история строительства и реконструкции официальных дилерских центров.

73— И сколько вы успели построить таких автоцентров?

— Страшно сказать. С 2005 года — двадцать три. В Москве, Московской области и регионах России. Какие-то центры перестраивали, но в основном строили с нулевого цикла под ключ. Без ложной скромности могу отметить, что таким опытом строительства автоцентров не обладает больше ни одна российская строительная компания. А объекты эти специфичные — многофункциональные комплексы с шоу-румами, сервисными, складскими и автомоечными зонами и паркингами. При этом каждый автопроизводитель предъявляет к зданию, где будут продавать и обслуживать машины его марки, свои собственные требования: конструктивные, архитектурные и даже к материалам отделки.

— В Калуге тоже строили?

— Конечно. Причем на собственные средства. «МБ-Калуга» и «Тойота Центр Калуга» — наша работа.

— И на каком этапе строительство перешло в дилерство?

— А вот когда производители расторгли договоры с дилером, арендовавшим наши здания, тогда и возникла эта идея — не только строить для автомобилей дворцы, но и заняться их продажами и обслуживанием. И таким вот образом появилась уже автомобильная компания с ожидаемым, наверное, названием — «АвтоГрад».

— А как чисто технически становятся автодилером?

— Это вполне понятная и объективная процедура. Вы подаете заявку в представительство. Ее рассматривают, оценивают вас со всех сторон. И решают — заключать с вами дилерский договор или нет.

В 2018 году «Тойота» и «Мерседес-Бенц» сочли, что с нами можно иметь дело. В начале 2019 года к ним присоединился «Ниссан». А не так давно мы заключили дилерское соглашение с «Мазда Мотор Рус», поэтому еще до Нового года в Калуге мы откроем официальный дилерский центр по продажам и обслуживанию автомобилей этой марки.

Все настолько взаимосвязано, что я не стал бы делить жизнь на семью и работу. Как-то так получается, что этапные события в жизни и самые крупные строительные проекты у нас связаны с рождением детей

Кроме того, «АвтоГрад» получил статус официального сервисного партнера «ДжиЭм АвтоВАЗ». Так что гарантийное и постгарантийное обслуживание автомобилей «Шевроле Нива» — тоже наша работа.

И это, я надеюсь, только начало.

— Что все-таки дает вам уверенность в том, что удачный опыт в строительстве можно перенести и в автобизнес? Ведь сферы совсем разные?

—Разные. Но главное в любом деле — не специфика бизнеса, а люди и принципы, на которых они строят взаимоотношения.

Мы собрали отличную команду топ-менеджеров с уникальным опытом работы в автобизнесе. Сохранили людей на местах, которые знают и любят свое дело. Договорились о том, что должно быть главным в работе.
Это такие вроде бы простые вещи, но от этого они не теряют своей вечной ценности: качество, внимание к людям, желание развиваться и двигаться вперед.

— И к чему должно привести это движение?

— Смысл движения — в постоянном развитии, которое не должно останавливаться. Сейчас я хочу построить на Правом берегу Калуги настоящий автомобильный город — АвтоГрад.

Такой современный квартал автоцентров, который станет центром притяжения для автовладельцев — настоящих и будущих— со своей особой атмосферой. Где люди будут покупать, продавать, обменивать или обслуживать автомобили, и в полной мере при этом чувствовать: бизнес может быть не только со звериным оскалом капитализма, но и для людей. Как с одной, так и другой стороны. Честным, открытым и правильным.

— Павел, а что заставляет лично вас все время двигаться вперед?

— Трудно сказать. Наверное, просто такой характер. Появляется новая идея, и невозможно успокоиться, пока не получится ее реализовать. Никогда не знаешь, получится ли в итоге именно то, что задумывал, но то, что получается, снова не дает останавливаться.

— А семья поддерживает вот это вечное движение?

— Здесь все настолько взаимосвязано, что я не стал бы делить жизнь на семью и работу. У меня есть ощущение, что за двадцать с лишним лет мы с женой, наверное, уже стали каким-то единым целым. Да и как-то так получается, что этапные события в жизни и самые крупные строительные проекты у нас связаны с рождением детей.

— Сколько же их у вас?

— Четверо. Сын и три дочери. Старшему — девятнадцать, младшей — три.

— Проект «АвтоГрада» ведь тоже масштабный, планируете ли пятого?

— (Смеется) Вот здесь я решил ничего не загадывать. Поживем — увидим!

текст: Наталья Быкова
фото: Дмитрий Демидов и из архива Павла Тюменева

Прокомментировать