Александр Авдеев. В политику не играю

Жить Хорошо 5 октября 2019 0 Просмотров: 74

2В сентябре после каникул к своим обязанностям вернулись не только школьники и студенты. Депутаты государственной думы приступили к осенней сессии. Об устройстве и принципах функционирования парламента, о хайпе, давлении и независимости мы расспросили депутата от Калужской области Александра Авдеева.

— Александр Александрович, над чем будет работать Дума осенью?

— Осенняя сессия по традиции посвящена бюджету. Очень тревожные симптомы в экономике. Удивляет, к примеру, представление Минэкономразвития о реальном состоянии дел. Много вопросов по поводу качества программ и реализации национальных проектов, в частности поддержки малого и среднего предпринимательства, развития экспорта и других. И ставится под вопрос эффективность бюджетных вложений и политики, проводимой в этих сферах. Деньги выделяются немалые, но вопрос не только в деньгах, а в большей степени в регуляторной среде, в нормах и правилах для ведения бизнеса в стране. Объем инвестиций должен быть более 20 триллионов рублей ежегодно, доля малого и среднего бизнеса должна вырасти с нынешних 20% до 30–40% ВВП. А по факту мы видим, что капитальные вложения не растут, а доля малого бизнеса снижается. Тысяче предприятий оказали поддержку, а три тысячи — закрылись. Просто закопали эти деньги. Нужно поменять вектор. Нужно признать факт огосударствления экономики, признать, что у нас развиваются только крупные компании.

— Почему так происходит?

— Мало издать хороший закон. Непонятно, когда он будет работать, как он будет работать. Во-первых, Госдума, к сожалению, не является органом, который может оперативно реагировать на хозяйственно-экономические процессы. Очень все консервативно. Это и хорошо, и плохо. Резко руль крутить нельзя. Во-вторых, сегодня закон работает, а завтра — уже нет. Среда адаптируется под законы. Все ищут лазейки, как его обойти. К примеру, был принят 294-й закон под кодовым названием «хватит кошмарить бизнес». Был запрет на проверки — надзорные каникулы: эти отрасли не проверяем, маленькие предприятия не проверяем, большие — проверяем по плану, средние проверяем только частично. На первом этапе эффект от этого закона был. А потом надзорные органы одно изъяли, второе изъяли. Планово нельзя проверять? А мы тогда внепланово. Здесь по жалобе только? А мы жалобу организуем. И постепенно ситуация поменялась и вернулась на прежний уровень.

Сегодня закон работает, а завтра — уже нет. В этом смысле законотворчество не приносит удовлетворенности. Невозможно выдохнуть и сказать: «мы свою миссию выполнили»

Или поправки в федеральный закон о долевом строительстве — внедрение эскроу-счетов. Вообще неизвестно, как он заработает и будет ли работать вообще. Проблемы с реализацией нового закона признает и Центральный Банк. На первом этапе он сыграл свою роль: погасил волну последствий с обманутыми дольщиками. А дальше что будет? Насколько подорожает жилье, сколько компаний останется на рынке — большой вопрос. Желание помочь людям не попасть в такую ситуацию привело к закручиванию гаек и «перекрытию кислорода» для строительных компаний, в первую очередь небольших. В этом смысле законотворчество, в отличие от работы с реальными, материальными объектами, как раз не приносит удовлетворенности. Невозможно выдохнуть и сказать: «Мы свою миссию выполнили».

2

— Расскажите, вы в какой комитет входите?

— Комитет по контролю и регламенту. Раньше работа комитета была больше организационная, нежели политическая. Комитет занимался внутренней кухней Думы.

А с прошлого года комитет расширил свои полномочия, поменял название и увеличил состав. Меня туда в добровольно-принудительном порядке пригласили из комитета по бюджету. Как раз поручили заниматься контролем в сфере экономики. Теперь в наши задачи входят вопросы, связанные с регламентными взаимоотношениями Думы и правительства. Это очень серьезно.

2— Что это значит?

— Расскажу, как складываются взаимоотношения Думы и правительства. Есть, например, формат «правительственных часов», куда приходят премьер, вице-премьер, министры или руководители госкомпаний и отчитываются перед депутатами. По итогам рождается перечень вопросов и формируются соответствующие постановления, в которых предписывается правительству в определенные сроки решить такие-то вопросы.
Когда стали анализировать результативность таких встреч, выяснилось, что большая часть вопросов так и остается нерешенной. Правительство как работало по своему плану, так и работает, депутаты задают какие-то вопросы, а правительство уходит или от ответа, или от ответственности. Часто на такие протоколы давались формальные отписки: «не считаем целесообразным, не можем повлиять, не согласны со счетной палатой».

Есть только один способ вернуть утраченное доверие и уважение к Госдуме — больше собранности, порядка, дисциплины и работы

К примеру, Дума по просьбе правительства подготовила постановление, что мусором будут заниматься региональные операторы. Следом правительство должно было подготовить постановление о том, каким образом это будет осуществляться. Проходит год, а правительство отвечает: «Мы не знаем, как это будет». Дума отвечает: «Подождите, вы нас просили принять закон. А зачем мы отняли полномочия у муниципалитетов? Тогда будем адресовать вопросы премьер-министру». Сейчас мы занимаемся как раз тем, что контролируем исполнение поручений и принятых постановлений, составляем картотеку вопросов по непринятым поручениям. И это заставляет правительство шевелиться.

— Как вы считаете, какой должна быть Дума в идеале?

— Дума сейчас представляет собой абсолютно рабочий, адекватный орган, который направлен не на то, чтобы раскачивать ситуацию, а на конструктивную работу. Есть только один способ вернуть утраченное доверие и уважение к Госдуме — больше собранности, порядка, дисциплины и работы.

Может быть, Думе не хватает побольше полномочий для воздействия на работу правительства. Сейчас обсуждается вопрос изменения конституции в отношении Думы и порядка взаимодействия разных ветвей власти. И вопрос более глубокой подконтрольности правительства парламентскому корпусу, Совету Федерации. Найти разумный консенсус в этой конструкции, кто кого согласовывает, кто перед кем отчитывается, кто кому задачи ставит — диалог не одного дня и даже года. И расширение нашего комитета по контролю и регламенту — это первый шаг.

3b— Ваш созыв войдет в историю пенсионной реформой, за которую вы проголосовали.

— Этот закон имел больше негативный эффект для партии «Единая Россия», чем для всей Думы. Дума не может принимать только популярные решения. По моему мнению, исходя из сегодняшнего формирования бюджета и наполнения пенсионного фонда, это решение было не настолько неизбежным, как казалось. Мне кажется, можно было обойтись и без него. Да, реально ситуация со средней продолжительностью жизни поменялась, условия труда улучшились, качество жизни повысилось — это факт. Но производительность труда растет и потребность в рабочих руках сокращается, это большая проблема, и уже идут дискуссии о четырехдневной рабочей неделе. Многое год назад упустили из виду, не просчитали. Так что закон точно будет корректироваться.

4— А вы в процессе работы ощущаете давление? Партийное или какое-то другое?

— По большому счету нет. Я свободен в своих решениях. Мой ограничитель внутри меня — здравый смысл и осознание собственного несовершенства. Когда ты говоришь себе: возможно, я чего-то не знаю, недостаточно компетентен. Кроме того, нельзя забывать о фракционной принадлежности и необходимости согласовывать свои взгляды.

— Что, к отщепенцам могут применить санкции? Наказать?

— В принципе могут. По партийной линии могут отстранить от работы, могут лишить поддержки. А это мощные ресурсы. Так или иначе, все программы, которые реализуются в стране, проводятся под эгидой и контролем «Единой России».

— Это говорит о том, что депутаты фракции априори поддерживают решения президента?

— Да. Это объективно, что каждый депутат получил поддержку благодаря общим усилиям. Если президент и руководитель партии провел большинство в Думу, получил доверие людей, а мы выражаем волю народа, а не свою личную.

— Но президент тоже может ошибаться.

— Может, конечно. Но для того и работает сложная система фильтров. Это и администрация президента, и Государственная Дума, и Совет Федерации, и Общественная палата, и правительство, и губернаторы, и т. д. Общая задача системы — оценка предложений, корректировка, поиск лучших вариантов реализации. Все это в порядке текущей работы.

2— Что вы можете назвать своими успехами?

— Могу сказать о том, где мои усилия не прошли даром. Поправка в новый КОАП о полномочиях органов местной власти по регулированию парковок на внутридомовых территориях. Инициатива по упрощению порядка подачи деклараций депутатов сельских поселений. И еще одного законопроекта о возможности объединения малонаселенных сельских населенных пунктов в одно муниципальное образование. Ряд других. На это ушло два года.

— Да, такими темами не прославишься.

— Мне это и не нужно. Я себя политиком не считаю. Я считаю себя скорее хозяйственником, человеком, который умеет работать с реальными объектами, людьми, процессами. Мне важно, что дело движется.
Нужно иметь терпение, настойчивость, знания, чтобы планомерно работать, анализировать, собирать информацию, аргументы, материалы, по капле, чтобы чаша весов перевесила в нужную сторону. Кто-то останавливается на полпути, кто-то пытается достичь результата.

Политически выгодно заниматься громкими, модными темами. Я в это не играю.

— Какие же темы сегодня модные?

— Всегда на слуху трагедии, к ним приковано пристальное внимание СМИ и общественности. Борьба с терроризмом, международная повестка, Украина. Модно говорить про интернет, цифру, социальные сети. Есть депутаты, которые привлекают к себе внимание популизмом, чтобы свое имя засветить. У нас тоже есть такие «герои». Когда один такой говорит о «запрете зеленых мокасин», пишут: «В Думе рассматривается вопрос», и это бросает тень на всех 450 человек. За это хватается пресса, интернет-Сми. Сейчас же проходит «мировой чемпионат по троллингу»! Можно нарисовать фотожабу, выдернуть цитату из контекста и за минуту выложить в интернет. Но, надо признать, теперь фракции заставляют своих депутатов корректировать запросы и инициативы, и повестку приземлили.

— Как складываются отношения с коллегами в Думе?

— Очень хорошая атмосфера. Доброжелательная. Много опытных людей, много представителей регионов со схожими опытом, взглядами и ценностями. Много сторонников и единомышленников, которые помогают корректировать мысли. Тебе кажется, что это гениальная идея, а кто-нибудь скажет: «А у нас это не работает». Или наоборот.

Политически выгодно заниматься громкими, модными темами. Мне это не нужно. Я себя политиком не считаю. Я считаю себя хозяйственником, который умеет работать с реальными объектами, людьми, процессами

Иногда случаются конфликты, не скрою. Каждый из депутатов представляет интересы своего края, республики, области, региона. Эти интересы в виде каких-то законопроектов, вопросов, проблем, инициатив могут сильно отличаться друг от друга. Иногда даже полярно. Скажем, проблемы Брянской и Калужской области очень похожи, а Кавказа и Сахалина очень разные. Поэтому важно, чтобы каждый регион имел своего представителя, который знает проблематику своей местности и у которого есть понимание мнения и отношения жителей к каждой теме.

— Вас можно назвать послом Калужской области в правительстве?

— Для работы с правительством у нас есть Калужское представительство и его глава, замечательный и талантливый человек Потемкин Владимир Васильевич. Есть губернатор. У Госдумы с правительством постоянные контакты, но это общефедеральная, а не региональная повестка. Региональные вопросы, как правило, можно обсуждать в частном порядке на личном уровне. Но, безусловно, каждый депутат является «лоббистом» своей области или края.

— Ну, всем известно, что у Калужской области есть «свои люди» в правительстве.

— Да. И это признание высокого качества управления в нашей области, выстроенного Анатолием Дмитриевичем Артамоновым. Наш губернатор имеет собственные ресурсы и связи и может самостоятельно влиять на ситуацию. Иногда он может обратиться или подсказать мне что-то для ускорения какого-то вопроса, или чтобы я узнал, в какой стадии находится его рассмотрение. Иногда нужно поддержать инициативу или обострить вопрос.

Периодически возникают какие-то предложения, особенно в плоскости 44 ФЗ– закона о закупках. Когда требуется включить какие-то поправки. Вот был вопрос по обманутым дольщикам и недострою. Чтобы с этим справиться, нужно было немного подкорректировать закон, вносились поправки, позволяющие формировать областной фонд по работе с обманутыми дольщиками. Министерство строительства подготовило свои предложения, а моя задача была их внести в повестку и сделать так, чтобы большая часть из них была учтена в законе. Что-то удалось, что-то нет. Два года назад был крупный закон о садоводстве. 200 поправок были внесены, из которых около 30 были наши — сформированные здесь, в регионе.

— А избиратели к вам обращаются?

— Стараюсь регулярно проводить личный прием. Много письменных обращений. Надо сказать, что люди уже понимают, что депутат не может решать вопрос конкретной лампочки в конкретном подъезде. Все в принципе уже ориентируются, кто за что отвечает. Есть глава администрации, местные депутаты, есть городской голова, губернатор. И есть осознание того, что Госдума рассматривает вопросы общегосударственные. Люди обращаются для решения застарелых вопросов или вопросов, которые не могут решиться на местном уровне. Обращаются по вопросам взаимодействия с местными властями, спорным вопросам. Иногда — с болью, считая несправедливым то или иное решение.

— Если говорить о конкретных результатах? Где-то на территории области мы можем их увидеть и пощупать?

— Чтобы я сказал: это я помог или я добился?! Я уважаю работу своих коллег и не сторонник присваивать себе чужие успехи. У победы много отцов. Чем могу, помогаю нашим хорошим проектам — фестивалю «Мир гитары», «Рок-подвалу», спортивным командам и клубам.

— Удивительно, что вы и в Обнинске, и в Калуге свой.

— Это был большой риск и непростая задача — заработать уважение жителей Обнинска. Я с большой теплотой вспоминаю Обнинск и бываю там часто. И с радостью снова там поработал бы.

Имя у меня — одно, фамилия — одна, носят ее и родители, и дети мои. И когда я делаю что-то, то выступаю не только от себя, но и от их имени. Поэтому лучшее, что можно сделать в этой жизни, — быть порядочным человеком

— То есть на новый срок не хотите баллотироваться?

— Не планирую. Депутатская работа — это хорошая возможность узнать, как работает система, как решаются вопросы, как действовать в той или иной ситуации. Я получил хорошие уроки и прошел хорошую школу. Мое желание — поскорее вернуться в хозяйственную деятельность, в реальный сектор, где я могу эффективнее себя реализовывать. И хотя это уже мой третий «московский период», москвичом я так и не стал. Никогда не говори никогда, конечно. Но я не хотел бы остаться в Москве на всю жизнь.

— А о собственном бизнесе не думали?

— У меня был опыт собственного бизнеса, не очень удачный. Тем не менее, если будет возможность, ближе к пенсии, возможно, я вернусь к этой идее. Бизнес — такая вещь: если нет безысходности, то успеха не будет. Бизнесом нельзя заниматься, если есть альтернатива и ты можешь работать в другом месте. Этим надо заниматься с головой и с полной отдачей. Когда есть возможность сойти на берег, плавать не научишься.

— Вам есть с кем посоветоваться? Можете вы с кем-то быть полностью откровенным, открыть душу?

— У меня, конечно, есть давние, хорошие друзья. У меня есть старшие товарищи, которым я могу рассказать историю или проблему, посмотреть на реакцию, свериться со своей внутренней оценкой. Потребности открыться или «излить душу» пока нет.

— Александр, а кто ваши родители? В интернете написано, что ваш отец — советский партийный деятель.

— В интернете я был даже сыном Александра Алексеевича Авдеева, в прошлом министра культуры, а сейчас посла РФ в Ватикане. Вот некогда заняться этим вопросом, чтобы вычистить эту чушь. Мои родители рабочие. Мама и папа более сорока лет проработали на Турбинном заводе. Отец станки чинил, мама за станком стояла. Мы жили на Малинниках, я учился в 25-й школе, потом в 17-й.

— Считаете, что вам в жизни повезло?

— По сравнению с кем? Думаю, что ни мои одноклассники, ни старые друзья и знакомые не скажут, что мне просто повезло. Я всегда был достаточно упорный, чтобы добиваться своих целей. К сожалению или к счастью, мне ничего на голову не свалилось само. Пришлось упираться, получить образование, искать работу, идти на стажировку, где не платили денег, но давали опыт, ехать в Москву, получать второе образование, третье. И я детей стараюсь приучать к тому же. Я настоял в свое время на переводе сына из калужской школы в Обнинск. Именно для того, чтобы он учился справляться с трудностями, приспосабливаться к новым условиям, учился выстраивать отношения с разными людьми.

— Сейчас он уже студент?

— Да, учится на втором курсе в Москве, в Бауманском. А младшей дочке пять лет.

— Ваша путеводная звезда — она в чем?

— Имя у меня одно, фамилия одна, носят ее и родители, и дети мои. И когда я делаю что-то, то выступаю не только от себя, но и от их имени. Поэтому лучшее, что можно сделать в этой жизни, — быть порядочным человеком. Есть хорошая притча: хочешь сделать мир лучше — сделай лучше себя. Совершенствуйся, помогай другим, не спрашивай благодарности в ответ. И похоже, это работает.

текст: Анна Большова
фото: Дмитрий Демидов

Прокомментировать

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов