Александр Ренгач. Бетонная хватка

Жить Хорошо 2 марта 2016 0 Просмотров: 6992

Завод по производству автоклавного газобетона – объемный проект с более чем двухмиллиардными инвестициями – запустят уже в этом году. О бизнесе на перспективу и о том, какие отрасли нужно развивать в современной России, мы поговорили с Александром Ренгачом, генеральным директором компании «Сибирский элемент Рента-К», строящей предприятие недалеко от деревни Колышево Дзержинского района.

- Александр Александрович, строительство завода – проект масштабный и в своем роде даже грандиозный. С чего вы его начинали? 

– Любое серьезное дело стоит начинать с изучения самой технологии и структуры производства, после чего становится понятен и рынок сбыта. 

Площадку для нашего производства нам предоставила в аренду администрация Калужской области. Мы заключили два агентских соглашения с Корпорацией развития Калужской области и администрацией области на строительство завода по производству газобетона и завода по производству сухих смесей.

Калужская область находится в выгодном соседстве с Брянской, Тульской, Смоленской и Орловской областями, где нет аналогичных производств. Близость к Москве, а теперь и непосредственное расширение границ вплоть до Калужской области, плюс – стройка Новой Москвы не за горами, – все это делает наше производство рентабельным. К тому же мы получили лицензию на добычу песка рядом с производственной площадкой.

– Какие компоненты нужны для производства газобетона высокого класса?

– В производстве ячеистого бетона используются песок, ангидрит, негашеная известь, цемент, алюминиевая пудра или паста, а также вода. Песок составляет большую часть сырьевой массы – 70%. Им мы обеспечены здесь на пять лет вперед. Известь планируем брать на заводе «Фельс-Известь» в Товарково. А цемент производит «Лафарж».

Удобное местоположение, небольшие расстояния значительно снижают затраты на доставку сырья. Ведь, к примеру, стоимость песка на рынке иногда бывает ниже, чем его перевозка. 

Строительные материалы – одна из самых актуальных продукций. Как только мы завершим этот проект, возьмемся за следующий завод – по производству сухих смесей 

– Чем газобетон хорош как строительный материал, и какой продукт вы будете выпускать на вашем предприятии?

– Газобетон – это идеальная геометрия, прочность, лёгкость и оптимальная теплоизоляция. Он легок в обработке. Его без усилий можно распилить или разрезать обычными ручными инструментами. У нас на заводе будут выпускаться три марки: D400, D500 и D600 и 14 форматов блока. Их стоимость на рынке составит порядка 3000 рублей за кубометр. 

– Есть поблизости аналогичные производства? Точнее есть ли у вас прямые конкуренты?

– Аналогичное производство (завод «Грас») находится в Малоярославце. Он поставляет свою продукцию в Московский регион. Я не думаю, что мы будем конкурировать. Рынка сбыта хватит для всех, ведь в тылу остаются области, в которых нет производств газобетона. Раньше много материала поставляли белорусы, но в нынешних условиях экономики и высокого курса доллара Белоруссия не конкурент.

– А на каких технологиях будет работать ваше предприятие?

– Здесь будет одно из самых высокотехнологичных производств газобетона в России. 

Полностью автоматизированная технологическая линия WKB-systems гарантирует производство 340 тысяч кубических метров высококачественных блоков ячеистого бетона в год. 

Песок измельчается в мельнице мокрого помола и смешивается с водой. Затем в строгой последовательности смешивается с другими компонентами в смесительной установке в однородную массу. Созревание массива происходит в тепловой камере при точных температурах в течение 2,5-3 часов. Далее резка, калибровка и подача массива в автоклавы. Полный процесс автоклавирования проходит 12 часов под давлением в 12 атмосфер и температуре 190 градусов. После этого материал приобретает свойства искусственного камня тобермарит.

Наш завод – результат работы большого, дружного и профессионального коллектива. Это неравнодушные люди. Наши специалисты с работы не уходят, если возникла задача, которая требует решения 

На подобных заводах песок в помольное отделение подается погрузчиками. Мы решили вынести все грязное производство из цеха на склад сырья, который организовали рядом. Так что на производстве можно будет ходить в белых рубашках. 

– Какие компании задействованы в проектировке вашего предприятия?

– Генеральным проектировщиком является «Калугагражданпроект». Оборудование мы заказывали у германской компании WKB-systems. На рынке много производителей оборудования для газобетона. Но мы остановили свой выбор на WKB-systems. Эта компания не только проектирует оборудование, но и занимается его изготовлением, в то время как другие компании только проектируют.

Сотрудничая с Объединенной промышленной компанией, часть заказа на оборудование мы разместили на калужских предприятиях – это бортоснастка, емкости, силосное оборудование, бассейн, заливные формы – в общей сложности на 700 тонн металла. 

– При таком масштабном строительстве, полагаю, огромную роль играет команда. Как вы находили специалистов?

– В производстве стеновых материалов, особенно газобетона, не так уж много профессионалов. Я сам находил работников для строительства завода. Во главу угла здесь ставится профессионализм и репутация сотрудника. Наш руководитель проекта строил от начала до конца завод в Можайске – первый в России завод, появившийся в 2008 году и использующий новую линию. На подобной стройке важна выдержка и терпение – рабочий день у нас ненормированный. 

– Сколько человек будут работать на заводе по производству газобетона после запуска?

– Порядка 250 человек. Роботизированную линию будут обслуживать 45 человек, по 15 в смену. Остальные – это менеджеры, экономисты, бухгалтерия, транспортники, торговый дом.

– Имеет ли «Сибирский элемент Рента-К» социальные обязательства перед местным населением?

– Безусловно. Мы помогаем в содержании, чистке и уборке, ремонте дорог, вывозе мусора. 

Уже заасфальтировали дорогу в Колышево, в деревне отсыпали две улицы, в поселке Куровской ремонтируем дорогу. Планируем установить звуковой щит в Обухово. Поставляем компоненты для асфальтирования трассы М3. 

– Когда планируете запуск и как оцениваете собственные темпы строительства? С какими трудностями столкнулись?

– В такие кратчайшие сроки ни один завод в России не строился. На строительство аналогичного завода уходит три года. Мы управимся за два. Чем меньше срок строительства, тем меньше размер инвестиций. Ведь пока завод не работает – это затраты. Вести такую стройку каждый день – порядка 30 миллионов рублей в месяц.

Во время строительства мы попали на скачок валюты, когда оборудование разом подорожало на 300 миллионов. Но мы все равно несильно выбились из графика. Для такого предприятия удорожание в 300 миллионов – не смертельно, если учитывать, что в год будем производить 340 тысяч кубов продукции на миллиард рублей. К тому же мы сэкономили на строительных работах: вся техника была своя. Подрядчиков привлекали только на бетонные работы и на монтаж металлоконструкций, все остальное выполняли сами.

Планируем запустить завод в мае этого года. 

– Как вы оцениваете масштабы самого проекта завода и чем планируете заняться после запуска производства?

– Автоклавный газобетон – объемный проект с инвестициями порядка двух миллиардов. Но строительные материалы – одна из самых актуальных продукций. По нашим расчетам, за пять лет мы окупим затраты на завод. Хотя в такой ситуации сложно прогнозировать.

Как только мы завершим этот проект, возьмемся за следующий завод – по производству сухих смесей. Думаю, его мы построим за 14 месяцев – это реальный срок. 

К тому же в ведении «Сибирский элемент Рента-К» находится и добыча полезных ископаемых гидромеханизированным способом. Мы сотрудничаем с Цимлянским судомеханическим заводом. Это квалифицированный производитель механизированного оборудования: они строят земснаряды, гидромониторы, перекачивающие станции. 

– Александр Александрович, вот вы говорите о плодотворном сотрудничестве с российским заводом. А почему же тогда автоклавы для газобетонного завода заказывали не на родине?

– А я хотел. Узнавал на «Уралмаше» о стоимости и сроках. В итоге цена оказалась в полтора раза выше и срок больше. Машиностроение в России убили еще в 90-е. Я часто задаюсь вопросом: почему мы должны покупать такое оборудование в Германии, если можем делать его здесь? 

Чтобы получить кредит под строительство предприятия в России, нужно заложить все, что у тебя есть и чего нет 

Это, кстати, наш следующий этап – ответвления кластера в сторону машиностроения. Мы с партнером уже ведем переговоры о совместной компании и хотим заниматься оборудованием такого класса. Дело в том, что наш учредитель – владелец крупной компании «Первая нерудная компания» (ПНК-1), которая занимается производством и поставками строительного щебня. В ведении компании находится порядка 18 месторождений. Представляете, сколько там оборудования? Его надо обслуживать и изготавливать самим. 

– Вы начинали в 90-е, когда в бизнесе быстрота реакции становилась залогом успеха. А что, по вашему мнению, главное сейчас в ведении успешного бизнеса в России?

– Сейчас нужна качественная жизнеспособная идея и финансирование. А еще четкое понимание проекта и конечного результата. Недостаток ведения бизнеса в России в том, что банки не хотят финансировать производство. Чтобы получить кредит под строительство предприятия, нужно заложить все, что у тебя есть и чего нет. У нас один год ушел только на получение кредита. 

Не знаю, как в других регионах, но в Калужской области более спокойно, чем в Москве. Меньше бюрократии – по крайней мере с той, с которой мы сталкиваемся. У нас ни в одной организации, а поверьте, их множество, когда строишь завод, больших проблем не возникало. Мы не использовали дополнительных административных ресурсов, чтобы повлиять на процессы оформления документов – все оформлялось в рабочем режиме. 

Очень помогла и оказала большую поддержку на всех этапах строительства завода Корпорация развития Калужской области. Без них мы бы гораздо дольше занимались оформлением и получением кредита и техусловий.

И, конечно, успех предприятия зависит от команды, которую удалось собрать. Наш завод – результат работы большого, дружного и профессионального коллектива. Это неравнодушные люди. Наши специалисты с работы не уходят, если возникла задача, которая требует решения.

Первый рывок мужчина должен сделать сам, нельзя создавать ему парниковые условия 

– У вас здесь работает молодежь и, судя по всему, толковая?

– Здесь, да. Но такую толковую и талантливую молодежь нелегко было найти. Нужны люди, которые хотят чего-то добиться, а не просто зарабатывать деньги. Ведь часто у молодых нет терпения. Хотят сразу руководить. 

– А вы хотите руководить? 

– А я нет. Мне приходится. (Смеется.) Я работаю и со строителями, проектировщиками, подрядчиками, производителями оборудования, в гидромеханизации, заключении контрактов. Во все нужно вникать. 

– Вы говорите, молодежь нужна толковая и терпеливая. Но ведь ее нужно воспитывать такой. Вот у вас наверняка есть преемник?

– Да, сын. 22 года. 

– И чем он занимается, как вы его направляете?

– Сын юрист – это его выбор. У меня принцип в воспитании простой – самостоятельность. Первый рывок мужчина должен сделать сам, нельзя создавать ему парниковые условия. Когда он добьется сам, он будет это ценить. Например, у моего сына нет машины – он на нее не заработал. А на первую машину надо заработать самому – пусть она и будет не новая, зато будет стимул. 

– А какая первая машина была у вас?

– Мне вспоминается не машина, а мопед. Я как-то с юности увлекся двухколесной техникой. Мопед появился еще до армии. Потом купил «Яву», «Хонду», «Кавасаки». Много их было. В итоге уже в зрелом возрасте остановил свой выбор на Harley-Davidson. 

– Состоите в каком-нибудь клубе?

– Да, в клубе любителей мотоциклов Harley-Davidson. Есть единый клуб любителей по всему миру – называется H.O.G., и у нас есть ответвление, именуемое IRON BIRDS. Мы собираемся на праздники – Крещение, Рождество. На открытие и закрытие сезона ездим в Минск – там организуются большие концерты с приглашенными и местными звездами. Садимся и 750 километров за восемь часов. Проезжаем Брестскую крепость, Линию Сталина. Обычно в такую поездку собирается до 50 человек – это люди разных профессий, но вы же понимаете, что когда ты на мотоцикле – ты просто мотоциклист. 

– Жена разделяет ваши увлечения?

– Да. Она часто ездит со мной. Я мобильный человек, в багажнике машины вожу все необходимое, чтобы отправиться в путешествие. Работы много, поэтому отдых случается редко и внезапно. 

– Как ваша семья отнеслась к переезду в Калугу? Вам здесь нравится больше, чем в Москве?

– Совершенно не пожалел, что переехал. Семья отнеслась отлично. Сын уже самостоятельный, а дочери 14 лет. Я, честно говоря, теперь езжу в Москву с таким нежеланием. Половина жизни там уходит на пробки. А в Калуге я столько всего успеваю сделать. 

– Вы выросли в Грозном. Как прошло ваше детство?

– Мои родители работали в сфере нефтепереработки. Так что я, как говорят, с малых лет впитал тягу к производству. Мама работала в проектном институте и занималась защитой проектов перерабатывающих предприятий. Кстати, и сейчас работают три завода – в Казахстане, Белоруссии и в Молдавии, их проектированием, техническим обоснованием и защитой в Госплане занималась моя мама. А отец работал в организации «Промавтоматика» и занимался программным обеспечением и автоматизацией нефтеперерабатывающих предприятий, которые находились на территории Чечни. 

В Грозном я закончил школу. Ушел в армию. После армии поступил в нефтяной институт, но тут началась первая Чеченская, и мы переехали в Москву. 

– Вы сразу занялись своим делом?

– Я никогда не работал в найме. Мне повезло с друзьями – у нас было много идей. Мы начали с малого. Организовали контейнерные перевозки. Когда новороссийский порт перекупили, наша маленькая компания не смогла там конкурировать. И мы немного перестроились. Тогда времена были тяжелые. Никому шанса на ошибку не давали. Другие правила жизни, другая ситуация. 

Я просто понимал, что буду заниматься своим делом. Этого было достаточно. Строительная сфера всегда будет в какой-либо мере оставаться на плаву. Люди всегда будут строить.

текст: Юлия Чупрова 
фото: Дмитрий Демидов (Мамяс) и из личного архива Александра Ренгач 

Прокомментировать