Александр Унтилов: Мы думали, война не будет долгой

Жить Хорошо 27 мая 2015 0 Просмотров: 1911

Война. Как много значит это слово. Молодые парни и девушки шли на фронт прямиком со школьной скамьи. Многие из них так и не вернулись домой.

Александр Унтилов – вернулся. Он, кажется, прошел боем через всю Россию: Дальний Восток, Брянск, Калуга, Подмосковье, Курск. Он был минером, и от его сноровки и удачи зависели сотни человеческих жизней. Сегодня, в свои 96, он продолжает работать, возглавляя совет ветеранов города Калуги, и поражает окружающих своей улыбчивостью, жизнерадостностью и силой воли. Такой он – настоящий русский солдат. 

- Александр Яковлевич, в первую очередь хотелось бы вас поздравить: 20 февраля вы были награждены юбилейной медалью «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». Расскажите, как проходила церемония? Какие впечатления оставил Владимир Владимирович?

– Церемония оставила хорошие впечатления. Проходила она в Георгиевском зале Московского Кремля. Приехали ветераны из Московской, Ленинградской, Смоленской, Тульской, Брянской, Орловской областей, Волгограда и с Кавказа. Владимир Владимирович очень внимательный и приятный. Я успел передать ему привет от нашего губернатора.

– Какое настроение в год 70-летия Победы?

– Настроение бойкое. Мы ждали этот праздник, начали готовиться к нему заранее, ведь это огромное событие для ветеранов. Тем более что нас остается все меньше. Может, для кого-то это последнее юбилейное событие.

– 8 мая состоялось открытие памятнику Георгию Жукову на площади Победы. Он установлен на своем месте, как считаете?

– Все ветераны были за то, чтобы его поставили именно на площади Победы. И людям эта идея тоже понравилась. Он действительно должен там стоять. На площади всегда много детей гуляет, они будут интересоваться, спрашивать, кто изображен на памятнике, а им будут рассказывать. Таким образом и будут воспитываться. Дело большое сделано.

Война застала нас на Румынской границе. В седьмом часу утра на наш лагерь посыпались бомбы. Мы не сразу поняли, что произошло  

– Когда и где вас застало известие о начале войны?

– В 1939 году я был призван в армию. Служил на Дальнем Востоке. В апреле 41-го нас перебросили на границу с Румынией, а 22 июня нас уже бомбила румынская авиация. В бою я с первых дней войны.

– Какое чувство вас охватило, когда вы узнали, что надвигается такой серьезный противник?

– Сперва мы не поняли, что произошло. Случилось это рано утром, в седьмом часу. Три бомбы, сброшенные противником, к счастью, не попали в наш лагерь, который находился всего в восьми километрах от границы с Румынией. С нами на тот момент не было руководителей, а лишь один дежурный по роте, сержант. Мы были в полном недоумении, пока в 11 часов дня нам не сообщили, что на территорию лагеря выброшен румынский десант и нужно идти в бой. А чувство какое? Началась война. Мы не смогли сразу перестроиться. Схватились за винтовки – патронов нет. Когда их начали раздавать, старшина говорит: «Распишись за получение». А ему кричит командир роты: «Никакой росписи, пусть берут, сколько нужно!». Никто не опомнился, что наступила война.

– Где на тот момент находилась ваша семья?

– До войны я жил в Сибири, на Кузбассе, в городе Прокопьевске. Оттуда был призван в армию. Там и находилась на тот момент моя семья.

– Какой была ваша довоенная жизнь?

– Родился я в поселке Смолкинский Новосибирской области. Окончил в школе девять классов и, когда исполнилось 18 лет, устроился на работу помощником слесаря. В то время девять классов считалось средним образованием, и я пошел на повышение: сначала меня поставили расценщиком, а потом диспетчером участка вагонного депо. Тут уже и зарплата была приличная. А в 1939 году меня призвали в армию, где я и служил до 1948 года.

- Кем были ваши родители?

- У нас была большая семья: помимо меня было еще пять сестер. До сих пор живы две из них. Я был самым старшим. Отцу с матерью от железной дороги выделили комнатку, метров двадцать, в которой мы все ютились. В 1937 году случилось событие, которое перевернуло жизнь всей нашей семьи: моего отца арестовали как врага народа. Его отправили в Сибирь. Мать осталась без работы. По положению, если человека репрессировали, то его семью выселяли из квартиры. Но нашу семью не выгнали, потому что я работал на железной дороге. Мой начальник относился ко мне по-доброму и посоветовал, чтобы меня не забрали по той же статье, что и отца, пойти в военкомат и попроситься служить в армию. Так я и сделал. Когда меня забрали, моя мать и сестры остались одни. Так и жили: садили картофель, пшено, работали. Конечно, тяжело было, но справились.

В 1937 году моего отца арестовали как врага народа. моя мать и ее шестеро детей остались одни. Так и жили: садили картофель, пшено, работали. тяжело было, но справились  

- Вашего отца реабилитировали?

- Да. В 1953 году, из-за отсутствия состава преступления. Но посмертно. Умер он в 1943 году. А где умер и похоронен, мы не знали: ведь письма ни ему, ни нам писать не разрешалось.

– В войну вы были сапером. Вы были специально обучены?

– Да, служил я в минно-подрывном взводе, нас всему учили. Собаки, которые находили мины, в нашем взводе появились только к середине войны. А так у нас был только старый миноискатель и щуп. А что такое щуп? Это обычная деревяшка с гвоздем на конце. Идешь с ним, нащупываешь, разрываешь снаряд и начинаешь его разминировать.

– Каким был распорядок дня на фронте?

– Особого распорядка и не было. Если идет наступление – нужно проделать минные поля. А наступления врага всегда неожиданные. Поэтому мы были все время в боевой тревоге, даже на отдыхе.

– Проблемы с продовольствием ощущались?

– Да, они были, особенно в начале. Бывало, что нормой в сутки был кусочек хлеба с сахаром. Первое время немцы постоянно подрезали продовольственные пути. А иногда мы по полтора месяца выбирались из окружения. Кому нас тогда было кормить? Некому. Ели то, что в лесу было. Если деревня близко – зайдем к какой-нибудь бабушке в дом, нас угостят хлебом, картошкой, и снова идем в бой, потому что времени было мало.

– Во время войны как вы относились к Сталину?

– В те годы мы хорошо к нему относились. Шли в бой, скандируя: «За Родину! За Сталина!», и я так кричал. А спустя годы, разобравшись в его делах, отношение стало двояким. Много он сделал и хорошего, и плохого. Им были репрессированы миллионы людей, введено большое количество налогов. И в войну он много бед наделал. По его вине погибли солдаты под Харьковом. После того случая пропал на неделю, а потом снова все взял в свои руки. На войне всякое бывает.

– Что тяжелее всего переносилось на фронте?

– Тяжелее всего было пережить окружение. Было это под Брянском, где мы взрывали мост. А в это время немец захватил город, и таким образом мы оказались на оккупированной территории. Разведка доложила, что можно идти в сторону Орла. Только мы вышли, как немцы открыли огонь. В итоге осталось нас только семь человек. Оттуда шли через Белев, в сторону Тулы. Там нас перебросили в Калужскую область, потом под Москву.

– Где в Калужской области воевали?

– Фронт стоял в деревне за Козельском, на реке Жиздре. Потом были бои в Сухиничах. Потом были Курск, Украина, Беларусь, Кенигсберг – там меня ранило, и я попал в госпиталь. Оттуда в санитарном вагоне отправили на Дальний Восток. После излечения довелось еще повоевать с японцами.

– На войне есть место романтике?

– Война войной, а на войне – люди. Поэтому конечно. Я свою любовь встретил в санитарном вагоне. Когда меня, раненого, погрузили туда, за мной ухаживали молодой санитар и девушка-санинструктор, примерно моего возраста. Познакомились, полюбились. Звали ее Клавдия, она была из Калуги. Так я здесь и оказался. Прожили с ней долгую, счастливую жизнь вместе. Несколько лет назад ее не стало.

– Самая первая награда – самая значимая?

– Первый нагрудный знак я получил в 1942 году – «Отличник железнодорожных войск». В том же году меня приняли в компартию. Но самой значимой для меня стал орден Красной Звезды, который я получил в 43-м за Курское сражение.

– Во время сражений испытывали страх?

– Ну а как же. Обязательно был страх. Когда вокруг летят пули, разрываются бомбы, слышны плач и крики… Сначала было страшно. А потом привыкаешь. Страх-то от чего был? Когда над головой летит свинец, не знаешь, куда он приземлится. Хочешь не хочешь, а боишься. Даже самый храбрый и то боится. Никому не хочется умирать, так ведь?

– Как менялся настрой солдат в течение всей войны? Чувствовалось приближение Победы?

– Мы сперва думали, что война не будет долгой. А потом поняли, что она, оказывается, не на один месяц, не на один год. Поэтому, конечно, мы очень ждали этого дня, а когда врага наконец отбросили от Москвы, у нас будто открылось второе дыхание, и мы решили сражаться до победного конца.

Я никогда не плакал и сейчас не плачу. армия нам слез не позволяла. ты знаешь, что это твой долг и отступить – значит предать свою Родину  

– Где вы были, когда пришла новость о победе?

– В апреле 1945-го наш взвод перебросили в Хабаровск. Мы там строили туннель под Амуром, и нас как минеров отправили подрывать горы, чтобы добыть камень. Там к нам подходили баржи, грузили глыбы. В Хабаровске войны никогда не было, и у нас, получается, на тот момент выдался уже целый месяц мирной жизни. Там мы и встретили Победу. Как узнали эту радостную весть, схватили ружья и начали палить в воздух. Все улыбались, поздравляли друг друга. Давно не было такого счастья у людей.

– Однажды вы сказали: «Каждый день где-то в мире идет  война»…

– К сожалению, это так. Ирак, Саудовская Аравия, Ливия, теперь Украина. Не было еще в мире ни одного мирного дня.

– О каких моментах войны вы вспоминаете чаще всего? Что рассказываете своим детям, внукам?

– Больше всего рассказываю о людях. Тех, с кем встречался в это тяжелое время. С кем воевал. Про тех, кто погибал на моих глазах. Это самое запоминающееся.

– Расскажите и нам об этих людях.

– Тяжело было, когда терял друзей. Однажды при разминировании погиб командир нашего взвода. Мина была нового вида, и они не знали точно, как с ней нужно было работать. А мы тогда были на близком от них участке, но уцелели. Из окружения под Брянском почти никто не смог выйти. Мои друзья, товарищи – многие пропали без вести или погибли.

– Вы хоть раз плакали на войне?

– Я никогда не плакал и сейчас не плачу. За годы войны я столько всего насмотрелся! Помнится, встречали поезд с эвакуированными женщинами и детьми. Как только он остановился, начали с неба по нам бомбить немцы. После бомбежки мы бросились помогать. Проходя, увидел: лежит убитая женщина, а по ней ползет младенец, весь в крови. Это была страшная картина. Вообще, армия нам плакать не позволяла. Ты знаешь, что это твой долг и отступить, промедлить, заплакать – значит предать свою Родину.

Раньше мы шли в армию и уже умели и гранатой пользоваться, и винтовку собрать-разобрать, а сейчас этого не умеют. Но, я думаю, что если случится что, молодые пойдут защищать свою Родину. Во все времена есть и будут свои герои  

– Как председатель совета ветеранов расскажите, над чем вы сейчас работаете?

– Самое масштабное – это, конечно, подготовка к 70-летию Победы. Недавно сняли любительское кино о войне, готовим к выпуску юбилейную, десятую, книгу об освобождении Калужской области. Еще одна наша задумка – «Малолетние партизаны» – книга о несовершеннолетних детях, которые стали участниками сражений, воевали наравне со взрослыми, строили окопы, погибали. Подобной литературы очень мало, но она обязательно должна быть. Все эти книги мы потом отвозим в школы, библиотеки, чтобы дети читали и знали. Ветеранов-то с каждым днем становится все меньше и меньше. Живы около тысячи, но подавляющее число уже беспомощны. Таких, кто может самостоятельно передвигаться, всего около 20 человек.

– 25 апреля вам исполнилось 96 лет! Но вы продолжаете работать, участвуете в стольких мероприятиях. Расскажите, в чем источник вашей силы, энергии?

– Самое главное – за собой следить. От вредных привычек я отказался еще со времен войны. Ежедневная зарядка, отдых на свежем воздухе, здоровое питание – все это очень важно. Еще я всю жизнь увлекался рыбалкой, много времени провел на природе. Если соблюдать эти простые правила – то и жить будете долго.

– Вы живете один?

– Да, один. Недалеко от меня живут сын с невесткой, навещают. По магазинам хожу сам, а на работу каждый день добираюсь на троллейбусе. Пенсией тоже вполне доволен.

– Общаясь с молодым поколением, видите ли вы в них потенциал? Смогли бы они отстоять нашу страну так, как это сделали вы?

– Мы много ходим в школы, общаемся с молодым поколением. Ребята задают хорошие вопросы о войне. Но этого мало. Раньше мы шли в армию и уже умели и гранатой пользоваться, и винтовку собрать-разобрать, потому что нас этому учили. А сейчас не учат. Нужно молодежь учить и воспитывать патриотизму. Чтобы не получилось все наоборот, как на Украине. Но все-таки, я думаю, что если нагрянут враги, молодые все равно пойдут на фронт,  будут защищать свою Родину, свой дом и семью. Во все времена есть и будут свои герои.

– В чем, по вашему мнению, основное отличие нашего поколения от поколения военного?

– Сейчас молодые больше любят себя, чем Родину. Патриотизм надо развивать. Ты здесь родился, здесь живешь – значит нужно ценить и беречь свою страну. Если придет чужой правитель, разве лучше будет? Наши деды, прадеды отдавали свою жизнь за то, чтобы Россия была целой и неделимой, и нельзя разрушить это в один день.

– О чем нам нужно помнить, чтобы больше не было войн?

– Нужно знать и помнить, почему люди воевали, почему Россия во все времена побеждала врагов. Помнить о своей истории и любить свою Родину.

текст: Мария Сушкова
фото:  Дмитрий Демидов (Мамяс) и из архива семьи Унтиловых 

Прокомментировать

От редактора

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов