Александр Унтилов: Мы думали, война не будет долгой

Жить Хорошо 27 мая 2015 0 Просмотров: 3365

Война. Как много значит это слово. Молодые парни и девушки шли на фронт прямиком со школьной скамьи. Многие из них так и не вернулись домой.

Александр Унтилов – вернулся. Он, кажется, прошел боем через всю Россию: Дальний Восток, Брянск, Калуга, Подмосковье, Курск. Он был минером, и от его сноровки и удачи зависели сотни человеческих жизней. Сегодня, в свои 96, он продолжает работать, возглавляя совет ветеранов города Калуги, и поражает окружающих своей улыбчивостью, жизнерадостностью и силой воли. Такой он – настоящий русский солдат. 

- Александр Яковлевич, в первую очередь хотелось бы вас поздравить: 20 февраля вы были награждены юбилейной медалью «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». Расскажите, как проходила церемония? Какие впечатления оставил Владимир Владимирович?

– Церемония оставила хорошие впечатления. Проходила она в Георгиевском зале Московского Кремля. Приехали ветераны из Московской, Ленинградской, Смоленской, Тульской, Брянской, Орловской областей, Волгограда и с Кавказа. Владимир Владимирович очень внимательный и приятный. Я успел передать ему привет от нашего губернатора.

– Какое настроение в год 70-летия Победы?

– Настроение бойкое. Мы ждали этот праздник, начали готовиться к нему заранее, ведь это огромное событие для ветеранов. Тем более что нас остается все меньше. Может, для кого-то это последнее юбилейное событие.

– 8 мая состоялось открытие памятнику Георгию Жукову на площади Победы. Он установлен на своем месте, как считаете?

– Все ветераны были за то, чтобы его поставили именно на площади Победы. И людям эта идея тоже понравилась. Он действительно должен там стоять. На площади всегда много детей гуляет, они будут интересоваться, спрашивать, кто изображен на памятнике, а им будут рассказывать. Таким образом и будут воспитываться. Дело большое сделано.

Война застала нас на Румынской границе. В седьмом часу утра на наш лагерь посыпались бомбы. Мы не сразу поняли, что произошло  

– Когда и где вас застало известие о начале войны?

– В 1939 году я был призван в армию. Служил на Дальнем Востоке. В апреле 41-го нас перебросили на границу с Румынией, а 22 июня нас уже бомбила румынская авиация. В бою я с первых дней войны.

– Какое чувство вас охватило, когда вы узнали, что надвигается такой серьезный противник?

– Сперва мы не поняли, что произошло. Случилось это рано утром, в седьмом часу. Три бомбы, сброшенные противником, к счастью, не попали в наш лагерь, который находился всего в восьми километрах от границы с Румынией. С нами на тот момент не было руководителей, а лишь один дежурный по роте, сержант. Мы были в полном недоумении, пока в 11 часов дня нам не сообщили, что на территорию лагеря выброшен румынский десант и нужно идти в бой. А чувство какое? Началась война. Мы не смогли сразу перестроиться. Схватились за винтовки – патронов нет. Когда их начали раздавать, старшина говорит: «Распишись за получение». А ему кричит командир роты: «Никакой росписи, пусть берут, сколько нужно!». Никто не опомнился, что наступила война.

– Где на тот момент находилась ваша семья?

– До войны я жил в Сибири, на Кузбассе, в городе Прокопьевске. Оттуда был призван в армию. Там и находилась на тот момент моя семья.

– Какой была ваша довоенная жизнь?

– Родился я в поселке Смолкинский Новосибирской области. Окончил в школе девять классов и, когда исполнилось 18 лет, устроился на работу помощником слесаря. В то время девять классов считалось средним образованием, и я пошел на повышение: сначала меня поставили расценщиком, а потом диспетчером участка вагонного депо. Тут уже и зарплата была приличная. А в 1939 году меня призвали в армию, где я и служил до 1948 года.

- Кем были ваши родители?

- У нас была большая семья: помимо меня было еще пять сестер. До сих пор живы две из них. Я был самым старшим. Отцу с матерью от железной дороги выделили комнатку, метров двадцать, в которой мы все ютились. В 1937 году случилось событие, которое перевернуло жизнь всей нашей семьи: моего отца арестовали как врага народа. Его отправили в Сибирь. Мать осталась без работы. По положению, если человека репрессировали, то его семью выселяли из квартиры. Но нашу семью не выгнали, потому что я работал на железной дороге. Мой начальник относился ко мне по-доброму и посоветовал, чтобы меня не забрали по той же статье, что и отца, пойти в военкомат и попроситься служить в армию. Так я и сделал. Когда меня забрали, моя мать и сестры остались одни. Так и жили: садили картофель, пшено, работали. Конечно, тяжело было, но справились.

В 1937 году моего отца арестовали как врага народа. моя мать и ее шестеро детей остались одни. Так и жили: садили картофель, пшено, работали. тяжело было, но справились  

- Вашего отца реабилитировали?

- Да. В 1953 году, из-за отсутствия состава преступления. Но посмертно. Умер он в 1943 году. А где умер и похоронен, мы не знали: ведь письма ни ему, ни нам писать не разрешалось.

– В войну вы были сапером. Вы были специально обучены?

– Да, служил я в минно-подрывном взводе, нас всему учили. Собаки, которые находили мины, в нашем взводе появились только к середине войны. А так у нас был только старый миноискатель и щуп. А что такое щуп? Это обычная деревяшка с гвоздем на конце. Идешь с ним, нащупываешь, разрываешь снаряд и начинаешь его разминировать.

– Каким был распорядок дня на фронте?

– Особого распорядка и не было. Если идет наступление – нужно проделать минные поля. А наступления врага всегда неожиданные. Поэтому мы были все время в боевой тревоге, даже на отдыхе.

– Проблемы с продовольствием ощущались?

– Да, они были, особенно в начале. Бывало, что нормой в сутки был кусочек хлеба с сахаром. Первое время немцы постоянно подрезали продовольственные пути. А иногда мы по полтора месяца выбирались из окружения. Кому нас тогда было кормить? Некому. Ели то, что в лесу было. Если деревня близко – зайдем к какой-нибудь бабушке в дом, нас угостят хлебом, картошкой, и снова идем в бой, потому что времени было мало.

– Во время войны как вы относились к Сталину?

– В те годы мы хорошо к нему относились. Шли в бой, скандируя: «За Родину! За Сталина!», и я так кричал. А спустя годы, разобравшись в его делах, отношение стало двояким. Много он сделал и хорошего, и плохого. Им были репрессированы миллионы людей, введено большое количество налогов. И в войну он много бед наделал. По его вине погибли солдаты под Харьковом. После того случая пропал на неделю, а потом снова все взял в свои руки. На войне всякое бывает.

– Что тяжелее всего переносилось на фронте?

– Тяжелее всего было пережить окружение. Было это под Брянском, где мы взрывали мост. А в это время немец захватил город, и таким образом мы оказались на оккупированной территории. Разведка доложила, что можно идти в сторону Орла. Только мы вышли, как немцы открыли огонь. В итоге осталось нас только семь человек. Оттуда шли через Белев, в сторону Тулы. Там нас перебросили в Калужскую область, потом под Москву.

– Где в Калужской области воевали?

– Фронт стоял в деревне за Козельском, на реке Жиздре. Потом были бои в Сухиничах. Потом были Курск, Украина, Беларусь, Кенигсберг – там меня ранило, и я попал в госпиталь. Оттуда в санитарном вагоне отправили на Дальний Восток. После излечения довелось еще повоевать с японцами.

– На войне есть место романтике?

– Война войной, а на войне – люди. Поэтому конечно. Я свою любовь встретил в санитарном вагоне. Когда меня, раненого, погрузили туда, за мной ухаживали молодой санитар и девушка-санинструктор, примерно моего возраста. Познакомились, полюбились. Звали ее Клавдия, она была из Калуги. Так я здесь и оказался. Прожили с ней долгую, счастливую жизнь вместе. Несколько лет назад ее не стало.

– Самая первая награда – самая значимая?

– Первый нагрудный знак я получил в 1942 году – «Отличник железнодорожных войск». В том же году меня приняли в компартию. Но самой значимой для меня стал орден Красной Звезды, который я получил в 43-м за Курское сражение.

– Во время сражений испытывали страх?

– Ну а как же. Обязательно был страх. Когда вокруг летят пули, разрываются бомбы, слышны плач и крики… Сначала было страшно. А потом привыкаешь. Страх-то от чего был? Когда над головой летит свинец, не знаешь, куда он приземлится. Хочешь не хочешь, а боишься. Даже самый храбрый и то боится. Никому не хочется умирать, так ведь?

– Как менялся настрой солдат в течение всей войны? Чувствовалось приближение Победы?

– Мы сперва думали, что война не будет долгой. А потом поняли, что она, оказывается, не на один месяц, не на один год. Поэтому, конечно, мы очень ждали этого дня, а когда врага наконец отбросили от Москвы, у нас будто открылось второе дыхание, и мы решили сражаться до победного конца.

Я никогда не плакал и сейчас не плачу. армия нам слез не позволяла. ты знаешь, что это твой долг и отступить – значит предать свою Родину  

– Где вы были, когда пришла новость о победе?

– В апреле 1945-го наш взвод перебросили в Хабаровск. Мы там строили туннель под Амуром, и нас как минеров отправили подрывать горы, чтобы добыть камень. Там к нам подходили баржи, грузили глыбы. В Хабаровске войны никогда не было, и у нас, получается, на тот момент выдался уже целый месяц мирной жизни. Там мы и встретили Победу. Как узнали эту радостную весть, схватили ружья и начали палить в воздух. Все улыбались, поздравляли друг друга. Давно не было такого счастья у людей.

– Однажды вы сказали: «Каждый день где-то в мире идет  война»…

– К сожалению, это так. Ирак, Саудовская Аравия, Ливия, теперь Украина. Не было еще в мире ни одного мирного дня.

– О каких моментах войны вы вспоминаете чаще всего? Что рассказываете своим детям, внукам?

– Больше всего рассказываю о людях. Тех, с кем встречался в это тяжелое время. С кем воевал. Про тех, кто погибал на моих глазах. Это самое запоминающееся.

– Расскажите и нам об этих людях.

– Тяжело было, когда терял друзей. Однажды при разминировании погиб командир нашего взвода. Мина была нового вида, и они не знали точно, как с ней нужно было работать. А мы тогда были на близком от них участке, но уцелели. Из окружения под Брянском почти никто не смог выйти. Мои друзья, товарищи – многие пропали без вести или погибли.

– Вы хоть раз плакали на войне?

– Я никогда не плакал и сейчас не плачу. За годы войны я столько всего насмотрелся! Помнится, встречали поезд с эвакуированными женщинами и детьми. Как только он остановился, начали с неба по нам бомбить немцы. После бомбежки мы бросились помогать. Проходя, увидел: лежит убитая женщина, а по ней ползет младенец, весь в крови. Это была страшная картина. Вообще, армия нам плакать не позволяла. Ты знаешь, что это твой долг и отступить, промедлить, заплакать – значит предать свою Родину.

Раньше мы шли в армию и уже умели и гранатой пользоваться, и винтовку собрать-разобрать, а сейчас этого не умеют. Но, я думаю, что если случится что, молодые пойдут защищать свою Родину. Во все времена есть и будут свои герои  

– Как председатель совета ветеранов расскажите, над чем вы сейчас работаете?

– Самое масштабное – это, конечно, подготовка к 70-летию Победы. Недавно сняли любительское кино о войне, готовим к выпуску юбилейную, десятую, книгу об освобождении Калужской области. Еще одна наша задумка – «Малолетние партизаны» – книга о несовершеннолетних детях, которые стали участниками сражений, воевали наравне со взрослыми, строили окопы, погибали. Подобной литературы очень мало, но она обязательно должна быть. Все эти книги мы потом отвозим в школы, библиотеки, чтобы дети читали и знали. Ветеранов-то с каждым днем становится все меньше и меньше. Живы около тысячи, но подавляющее число уже беспомощны. Таких, кто может самостоятельно передвигаться, всего около 20 человек.

– 25 апреля вам исполнилось 96 лет! Но вы продолжаете работать, участвуете в стольких мероприятиях. Расскажите, в чем источник вашей силы, энергии?

– Самое главное – за собой следить. От вредных привычек я отказался еще со времен войны. Ежедневная зарядка, отдых на свежем воздухе, здоровое питание – все это очень важно. Еще я всю жизнь увлекался рыбалкой, много времени провел на природе. Если соблюдать эти простые правила – то и жить будете долго.

– Вы живете один?

– Да, один. Недалеко от меня живут сын с невесткой, навещают. По магазинам хожу сам, а на работу каждый день добираюсь на троллейбусе. Пенсией тоже вполне доволен.

– Общаясь с молодым поколением, видите ли вы в них потенциал? Смогли бы они отстоять нашу страну так, как это сделали вы?

– Мы много ходим в школы, общаемся с молодым поколением. Ребята задают хорошие вопросы о войне. Но этого мало. Раньше мы шли в армию и уже умели и гранатой пользоваться, и винтовку собрать-разобрать, потому что нас этому учили. А сейчас не учат. Нужно молодежь учить и воспитывать патриотизму. Чтобы не получилось все наоборот, как на Украине. Но все-таки, я думаю, что если нагрянут враги, молодые все равно пойдут на фронт,  будут защищать свою Родину, свой дом и семью. Во все времена есть и будут свои герои.

– В чем, по вашему мнению, основное отличие нашего поколения от поколения военного?

– Сейчас молодые больше любят себя, чем Родину. Патриотизм надо развивать. Ты здесь родился, здесь живешь – значит нужно ценить и беречь свою страну. Если придет чужой правитель, разве лучше будет? Наши деды, прадеды отдавали свою жизнь за то, чтобы Россия была целой и неделимой, и нельзя разрушить это в один день.

– О чем нам нужно помнить, чтобы больше не было войн?

– Нужно знать и помнить, почему люди воевали, почему Россия во все времена побеждала врагов. Помнить о своей истории и любить свою Родину.

текст: Мария Сушкова
фото:  Дмитрий Демидов (Мамяс) и из архива семьи Унтиловых 

Прокомментировать