Алена Важесова. Планета солнечной системы

Жить Хорошо 23 сентября 2014 0 Просмотров: 4208

15 лет назад на творческом небосклоне города Калуги зажглась яркая звезда – «VIVA DANCE». Сегодня этот Центр хореографического воспитания носит почетное звание «Народный коллектив».  Но эти успехи не были бы возможны без еще одной звезды – художественного руководителя, балетмейстера  коллектива Важесовой  Алены Андреевны. Ее любовь к танцу, неиссякаемая энергия и внутренний свет позволяют воплощать в жизнь самые смелые творческие идеи. 

- Алена Андреевна, расскажите, с чего начался «VIVA DANCE»?

– Я взяла словарь и нашла два подходящих слова: VIVA – «да здравствует» и DANCE – «танец».  Сейчас много подобных названий, а тогда мы еще не были так европеизированы, и лучше воспринимались русские названия. Но я считаю, что название было правильно выбрано. «Как вы лодку назовете, так она и поплывет».

– Время быстро летит. Как сложились эти 15 лет?

– Не скажу, что было просто. Из года в год мы стремимся к совершенству, стараемся подняться все выше и выше, усиливаем программу.  Первые два-три года, как ни крути, коллектив  еще слабый: дети неподготовленные, нет сложившегося репертуара. Мы достигли своего расцвета к  десяти годам, когда появились уже «ветераны» – дети, которые  пришли к нам в свои три года и выросли в нашем коллективе.  Сейчас «VIVA DANCE»  набрал полную силу.

– На сегодняшний день ни одно значимое городское и областное мероприятие не проходит без вашего участия.

– Спасибо руководству города  и области, которое нас приглашает. Значит, мы нравимся зрителю и  развиваемся в правильном направлении.  В Калуге много танцевальных коллективов. И приятно, что  у «VIVA DANCE»  есть своя ниша, свое место под солнцем.

– Как вы считаете, почему Калуга такой танцующий город?

– Мне кажется, любая провинция – танцующая. В провинциальных городах очень много хореографических коллективов.  Мировоззрение у людей столичных и провинциальных разное. Я могу говорить, потому что знаю об этом не понаслышке: я имела и имею коллективы одновременно в Москве и Калуге.  Провинция более трудолюбива. Люди идут через тернии к звездам.  Дети здесь более целеустремленные.

Я выросла в большом Дворце культуры «Строитель». Там было чем заняться. Вот Алена и занималась всем, чем хотела.

А в Москве другое отношение. Родители не приводят детей на танцы, чтобы ребенок достиг определенных успехов. Нет! Там стараются загрузить ребенка по максимуму чем угодно, лишь бы он не сидел без дела и не болтался по улицам. У нас было четыре филиала в Москве, и я их закрыла по причине того, что не была удовлетворена результатами,  сейчас есть новый филиал в Москве,  в развитие которого мы вкладываем много сил.

– С детьми работать очень сложно. Как вы приняли такое решение?

– А у меня, можно сказать, выбора другого и не было. Мои родители всю жизнь работали с детьми. Мама у меня дирижер-хоровик, папа профессиональный джазовый трубач. У него была своя школа, у мамы был большой хор «Ровесник», потом она стала директором музыкальной школы, а потом директором всего ДК «Строитель».

– По логике вещей, вы должны были бы петь, а не танцевать!

– А я и пела. Кто вам сказал, что я не пела?! Вы представляете, я выросла в большом Дворце культуры «Строитель».  По всем трем этажам бегала, как дома. Кружков была масса: и вязание, и выжигание, и цирк, балетная и музыкальная школы, и английский язык, бальные танцы с большим паркетным залом, где сейчас ресторан открылся. Жаль, что ДК «Строитель» больше нет. Там было чем заняться. Вот Алена и занималась всем, чем хотела. Единственное, родители  настояли на том, чтобы я закончила музыкальную школу. Но я не жалею. Семь лет в музыкальной школе по классу фортепиано не проходят даром. Я и сейчас под настроение могу сесть к инструменту и сыграть. Руки все помнят:  Генделя, Бетховена…

– Значит, музыкальность досталась вам по наследству от родителей?

– У меня не только родители музыканты, и тетя моя музыкант. У нас в роду по польской линии – Шопен! Это без врак. Прапрапрадед строил в Варшаве костелы. Его звали Ян Квятковский. Прабабушка в детстве рассказывала об этом, но дети обычно не придают бабушкиным рассказам особого значения. А надо было все записывать.

– Куда вы поступили после окончания школы?

– После школы никак не могла определиться, куда поступать. Думала, может в ветеринарный институт, люблю животных. Или в школу милиции… Вообще, девчонка я была резвая. Мало кто знает, что я была призером чемпионата России по самбо и дзюдо.

А поскольку я не могла понять, кем точно хочу стать, а жила около педагогического института, –  прямая дорога мне была туда. Выбрала факультет начальных классов, потому что там  дается огромный  спектр знаний, начиная от русского языка, заканчивая анатомией и ботаникой. Учиться было очень интересно. Но потом я решила, что в школе работать не буду.  В школе очень много бумажной работы и волокиты, а для меня это катастрофа. 

– И чем вы решили заняться?

– Поскольку знания были достаточные, я подумала: почему бы не создать центр дошкольного воспитания и не готовить деток к школе. И тогда мы в ДК «Строитель» создали большой центр «Алфавит». Это, мне кажется, был чуть ли не первый в Калуге коммерческий центр дошкольной подготовки. Центр был очень хороший, сильный, известный. Мы готовили детей по всем направлениям. Вот сейчас  учат в школах на печатных тетрадях. А  тогда я сама это придумывала, брала обычные тетради, рисовала в них фигурки животных, показывала, как штриховать, раскрашивать…

– То есть это был успешный бизнес?

– Да. Восемь лет я проработала там. Но эта работа со своей спецификой. Дети приходят к тебе несмышленышами, ты с ними занимаешься, а они уходят в школу, и успехов их ты уже не видишь!  А у тебя все заново. Мне этого было мало.

Жить с родителями я не смогла бы.  А работать с родителями очень здорово.  Мы друг друга дополняем.  Конечно, мы можем и повздорить…  Без этого никак. Мы же все эмоциональные.

– Вы и сейчас работаете с родителями, насколько я понимаю. Как вам вместе работается?

– Шикарно! Вот жить с ними я не смогла бы.  А работать с родителями очень здорово.  Мама взяла на себя все организационные вопросы. Папа помогает с музыкальной составляющей.  Мы друг друга дополняем.  Конечно, мы можем и повздорить, и ногами потопать, и покричать…  Без этого никак. Мы же все эмоциональные. Мама вообще вулкан. Но мама очень продвинутый, современно мыслящий человек. Таких мам – единицы. Все подруги мне всегда завидовали. Что касается творчества, если надо посоветоваться, да и в личной жизни тоже, я маме очень доверяю. Именно благодаря маме я стала заниматься танцем.

– Как это получилось?

– В детстве я танцевала в разных коллективах по чуть-чуть. Ходила и на балет, и на бальные танцы. Но для меня хореография в тот момент была неинтересна и непонятна. А с первого курса университета я вдруг  ударилась серьезно в танцы. И в течение всех институтских лет все студвесны нашего факультета были на мне и еще на нескольких девчонках. Не имея никакого хореографического навыка, мы делали довольно сложные вещи.

А в то лето, когда я окончила институт, мой отец уезжал по контракту  работать в Варшаву, и я решила съездить с ним. Ну погуляла я там, посмотрела и… нашла школу джазового танца.

– Вас с вашей польской кровью, наверное, там принимали за свою?

– Польские друзья мне говорили: если хочешь быть абсолютно похожей на польку, не крась губы красной помадой. Ну, от этого я, конечно, отказаться не могла. Девчонки там носили сарафаны и кеды, например. То, что сейчас модно здесь, тогда там уже было. А я на каблуках и с красной помадой!  Прошла отбор молча, не зная совершенно языка! Нас строили в ряды, давали комбинации,  мы повторяли, по результатам отсеивали. И у меня все получилось. Мы танцевали в стиле Джанет Джексон –джаз-фанк, хип-хоп, айрн би. И я поняла: вот оно – мое!

– Говорят, в театре и в музыке профессия сама выбирает своих служителей. 

–  В моем случае, можно сказать, судьба сама направляла меня. После возвращения из Варшавы в ДК пришло приглашение из Санкт-Петербурга на курсы повышения квалификации хореографа первой ступени. Конечно, у меня глаза загорелись. Там собрались люди после хореографических школ, училищ, и всего несколько человек, таких как я, – самоучек, без специального образования.  Мастер-классы, классический танец, народный, джаз, современная хореография… После окончания учебы несколько человек отметили особо, в том числе и меня. Предложили поступить на отделение хореографии. И я маме благодарна, когда она сказала: «Хочешь учиться? Тогда давай! Все получится!»

На вступительных экзаменах мы сдавали сочинение и хореографическую импровизацию. И я показала то, чему училась в Варшаве. Современная хореография в России еще не была так популярна.  Меня приняли на заочное отделение. И примерно в то же время  создала «VIVA DANCE».  

– По сравнению с 2000 годом вам работается легче или труднее?

– Конечно, легче. Тогда у меня все было неизвестно, все вновь. Я училась в Питере. Параллельно учила детей, они учили меня. Если сейчас занятия в группе длятся полтора часа, то тогда такая же группа занималась три  часа: полтора часа классика или народный танец и полтора часа современной хореографии. Представляете, как было тяжело. Но дети бежали на занятия с удовольствием. И благодаря такому интенсиву мы и развились так быстро.

– А вы лично насколько изменились?

– В профессиональном плане очень сильно выросла, стала более уверенной.  А как человек, думаю, совсем не изменилась. Мне кажется, ничто не может изменить сути человека. Я не признаю все эти стоны:  «Жизнь тяжелая была, поэтому и я такая стала».

Мне кажется, у меня позитивный, добродушный характер. Я открыта к общению.  Не завистлива, никогда не навязываю свою точку зрения.

Все дело в среде, где я выросла.  У нас спокойная семья, интеллигентные творческие родители.  Я маме благодарна за то, что она меня воспитала с высокой самооценкой.  Она мне всегда говорила и говорит: «У тебя получится! Ты сможешь!» Только так.

– Вы можете определить жанровость вашего коллектива.

– Мы универсалы. Сама я больше люблю,  хорошо знаю и преподаю современную хореографию: джаз-модерн, афро-джаз, степ. Мне посчастливилось пожить и поучиться этому еще и в Англии. В репертуаре «VIVA DANCE» есть и эстрадные танцы, и историко-бытовые костюмированные номера, и шоу-танцы, когда просто красиво и все. Такие танцы тоже нужны.

– А народные танцы?

– Народные танцы в приоритете! Потому что это наша культура, и дети должны знать свои основы.  Это как говорят: «Я оперу не люблю». Да ты просто ее не понимаешь! Народный танец также не любить нельзя.  Мы же русские люди, народный танец  у нас в крови.  Это энергия, красота, харизма, и душа всегда на это откликается. Поэтому любовь к нашему русскому искусству надо прививать и воспитывать с детства.  Тут мне помогает мой верный соратник, Юлия Викторовна Батманова, педагог-хореограф по народному танцу. Вот с ней мы и достигли успехов в нашем творчестве. Сейчас у нас много педагогов по разным дисциплинам, потому что и коллектив у нас большой, но для того, чтобы заниматься народной хореографией, нужно приобрести обувь, сшить костюмы,  иметь педагога-народника, а это не все коллективы могут себе позволить!

Это как говорят: «Я оперу не люблю». Да ты просто ее не понимаешь! Народный танец также не любить нельзя.  Мы же русские люди, народный танец у нас в крови.  

– Как вы считаете, какое будущее у хореографических центров в стране?

– Надеюсь, что наша власть возьмется не только за спорт, но и за развитие культуры. Посмотрите,  строятся стадионы, катки, лыжные трассы и бассейны. А дома культуры, творчества, наоборот, исчезают. Все развалилось, отдано, продано… А хореографические коллективы так же ездят по миру, представляют  Россию. Мы и в Москве общаемся с коллегами, это повсеместная тенденция. Так можно вообще уничтожить целый культурный пласт!  Это разве нормально? У меня мечта есть, чтобы самодеятельные коллективы имели техническую базу как профессионалы. Тем более, что многие наши старшие воспитанники уже работают на уровне профессионалов, танцуют в профессиональных коллективах на одной сцене с «Гжелью» и «Березкой» и учатся в университетах на кафедре хореографии. Нас приглашают работать на Дни города Москвы и других городов России, мы уже четыре раза выступали в Кремле и объездили с фестивалями и гастролями 15 стран мира.

– Много лет вы живете на два города и можете оценить Калугу со стороны.

– Наш город чрезмерно спокойный, размеренный. Люди здесь более добродушные. Но Москва по темпераменту мне ближе. Я люблю ее размах, простор. Мне нравятся большие дома, движение, тысячи людей. А в Калуге мне комфортнее работать, потому что здесь меня знают.

Поэтому у меня два дома – в Москве и в Калуге. Иногда подруги звонят, спрашивают: «Ален, ты где?» Я говорю: «Дома». Они спрашивают: «Где конкретно?!»  Сама я, каюсь, очень редко звоню своим друзьям. Совсем нет времени на встречи. Когда я не на работе, тогда я с семьей. И наоборот. Или в дороге. Когда езжу между городами, что-то придумываю, слушаю музыку. Я беспокойная в плане идей. Мысленно приходят образы, которые можно поставить. Много номеров так родилось. 

– Что сейчас составляет главный интерес в жизни?

– Все мои интересы связаны с творчеством. Мне всегда интересна новая  талантливая  хореография. Ради этого, например, я могу полететь в Стокгольм, чтобы посмотреть «Щелкунчика». Еще моя страсть – лошади. Раньше лошади занимали еще большую часть моей жизни. А два года назад после серьезных травм я притормозила. Меня мой конь сбросил, я сломала обе руки, разбила голову. Пока у меня образовалась маленькая фобия. 

В работе у меня проходят все хвори, все проблемы забываются. Наверное, танец – это мое призвание.  когда человек занимается своим делом, он забывает обо всем.  

– Насколько я понимаю, вы обеспеченная женщина,  могли бы вообще не работать, заниматься домом.

– Картошки-кастрюли – это не мое. Хотя одно время я с удовольствием ставила пироги, консервировала, варила варенье.  У меня в доме была отдельная комната, забитая банками с заготовками. Но этот период  прошел. И, к счастью, моя вторая половина говорит: «Я с тобой живу не для того, чтобы ты стояла у плиты».

– Алена, вы рассказываете совершенно сказочную историю. Кажется, что сам Господь вам помогает.

– В какой-то мере я верующий человек. Возможно, с годами эта вера усилится. Мне  очень повезло в жизни, я счастлива, обласкана и судьбой, и людьми. Я выросла в хорошей семье. Не испытывала никогда никаких лишений и проблем. Меня никто не обижал. Всегда делала то, что нравится. И горжусь тем, что свои мечты воплотила  в жизнь. Даст Бог, так будет всегда.

– О чем еще вы мечтаете?  

– Чтоб родители и близкие были здоровы. Еще хотелось бы  получить в Калуге хороший зал для занятий. И чтобы «VIVA DANCE» стал губернским ансамблем… 

– Может так произойти, что вы перестанете заниматься хореографией и найдете для себя другое дело?

– Хореография настолько разнообразна, дает такой простор для творчества, что надоесть это просто не может. И есть же еще такая вещь, как призвание. Наверное, танец – это мое призвание. В работе у меня проходят все хвори, все проблемы забываются. В этом и заключается правильность выбора профессии: когда человек занимается своим делом, он забывает обо всем.

текст: Анна Большова
фото:  Дмитрий Демидов (Мамяс)
фото обложка: Александра Рихтер

Прокомментировать

От редактора

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов