Виолетта Комиссарова. Как закалялась сталь

Жить Хорошо 9 сентября 2018 0 Просмотров: 506

Компетентность этой женщины ни у кого не вызывает сомнений. Президент торгово-промышленной палаты Калужской области Виолетта Комиссарова сумела добиться уважения коллег, сохранив независимость, честность и искренность.

- Виолетта Ивановна, расскажите, пожалуйста, о системе ТПП.

– Торгово-промышленная палата – это некоммерческое негосударственное объединение предпринимателей. Это крупный, средний, малый и микробизнес, некоммерческие организации и индивидуальные предприниматели.

Это система – 184 палаты действуют в РФ – во главе с ТПП РФ, президентом которой является Сергей Николаевич Катырин. Он работал заместителем у Евгения Максимовича Примакова – бывшего Президента ТПП РФ и, можно сказать, принял палату у него. Практически в каждом регионе есть региональная палата. Все ТПП работают по единому закону и взаимодействуют в рамках системы, руководствуясь едиными принципами и правилами.

– Чем вы отличаетесь от других институтов развития бизнеса?

– Несмотря на то что ТПП РФ самая многочисленная и старейшая организация, мы один из самых демократичных институтов Российской Федерации, я считаю. Для торгово-промышленных палат России есть два правила: это добровольное членство и один голос от любой организации, независимо от ее размера. Все равны, все одинаковы. Соблюдаются права входа и выхода из палаты. Хочешь – вступай, не нравится – вышел, борись, развивай, предлагай, критикуй, меняй систему. Мы открыты, и всегда есть такая возможность. Общее собрание избирает президента, правление и совет. Ежеквартально правление ТПП отчитывается о своей работе, представляет планы, дает пояснения по затратам, благотворительной деятельности.

Мы отличаемся от всех объединений предпринимателей тем, что мы – общественное объединение, но действуем в рамках федерального закона, по которому мы как эксперты наделены правами и полномочиями выдавать определенные документы для наших компаний, в первую очередь сертификаты происхождения товаров, произведенных на территории Российской Федерации. Мы работаем как институт сопровождения бизнеса во внешней экономической деятельности, поскольку входим в систему международных палат. Через систему палат мы взаимодействуем, ведем переговоры, налаживаем международное партнерство. ТПП – это такой институт, который даже вне санкций.

Для Торгово-промыш-ленных палат России есть два правила: это добровольное членство и один голос от любой организации. Все равны, все одинаковы

Часто можно услышать: посмотрите, какие в Европе сильные и богатые ТПП. Да, это так! И если вы приедете в Страсбург, вы увидите прекрасное старинное здание, где располагается палата, не здание – дворец. Но… в Германии, например, членство в ТПП обязательное! Там нет понятия добровольности. В странах Европы действуют разные механизмы, но тем не менее там регистрируют бизнес только через палату. Вот тут как раз мы более демократичны. И, естественно, там другая сумма обязательных членских взносов.

– А какие условия в Калужской ТПП?

– В Калужской области около 43 тысяч предприятий, в палате состоят около 600 компаний. Бюджет ТПП складывается из нескольких пунктов: членские взносы составляют около 2 процентов нашего дохода, потому что у нас одни из самых маленьких взносов вообще в России – от 3000 рублей в год. Для малого и среднего предпринимательства мы – организация инфраструктуры поддержки и действуем в рамках ФЗ-209, закона о малых и средних предприятиях, и создаем дополнительные инструменты поддержки для малых компаний, микробизнеса, ИП.

Проводим массу бесплатных мероприятий для бизнеса, который не входит даже в состав ТПП. Калужская палата по количеству и качеству деловых мероприятий – один из лидеров в системе ТПП в России. У нас идут проекты: «Будь в курсе: инспектор разъясняет» с представителями контрольно-надзорных органов, которые разъясняют нормы законов, по которым работают предприниматели. Такие встречи необходимы, для того чтобы получить информацию из первых рук, понять требования инспекторов, которые впоследствии придут к ним на проверку, задать вопросы, получить обратную связь и, безусловно, обозначить проблематику. Очень важно понимать, какой подпункт как трактует орган, который тебя проверяет. Трактовка – великая вещь, увы, иногда наше законодательство грешит «туманными формулировками».

Удивительно, но я часто слышу: «У нас нет времени на этот семинар». Понятно, что в текучке трудно выделить время, но есть вещи приоритетные. Тот размер штрафа, например, может стать критическим. И лучше не доводить до этого, чтобы потом ругать власть и все госорганы, вместо того чтобы отправить бухгалтера к нам на семинар бесплатно и, получив разъяснения, не попадать под штраф в дальнейшем.

Для членов палаты у нас работает юридическая служба, которая консультирует, помогает в разрешении сложных вопросов. Только для членов палаты я веду проект «Реальный маркетинг». 20 лет я этому учусь и решила, что пора поделиться знаниями.

Бизнес вынужден тратить огромные деньги на эти новые программы, которые внедряются. Именно из-за того, что у нас постоянно кто-то что-то меняет, бизнес не может прогнозировать свое развитие

Мы реализуем проект «Эксперт-миссия», когда юрист, профильный эксперт, маркетолог и представитель финансово-консультационного центра ТПП выезжают на предприятие, проводят аудит и все вместе работаем над «узкими» местами в деятельности, разрабатываем программы продвижения.

Но это не всем нравится. Потому что приходится наводить порядок. А зачем, если и так все идет неплохо. Но спешу напомнить, что в 2019 году «надзорные каникулы» заканчиваются.

– В чем вы видите лично свою роль?

– Я должна создать климат и условия своему коллективу, в первую очередь чтобы они могли не просто работать, а инициировать проекты, предложения, идеи. Второе, мы должны дать широкий спектр возможностей тем организациям, которые доверили нам свои голоса, вступили в палату. Мы как некое инновационное устройство или инструмент, который позволяет, как крючок, выцепить то, что может быть полезно бизнесу, и в то же время решать вопросы, полезные для государства и граждан.

– Как вы определяете острые вопросы?

– Самое главное – уловить и понять ту точку контакта, которая может решить проблему. Самый эффективный контакт, который быстрее всех реагирует и решает проблемы, – это, конечно, губернатор. Многие регионы приезжали к нам перенимать опыт бизнес-завтрака, но в других регионах это не пошло. Потому что там губернаторы не привыкли разговаривать, они приходят вещать и докладывать. Все похлопали и разошлись. Нет обсуждения, реакции. Наш губернатор действительно в курсе всех вопросов, лично объезжает, посещает предприятия. И чиновников к этому мотивирует. Он говорит: «Смотрите ногами». Вот он напрямую снимает административные барьеры. Так было, когда мы активно боролись за права предпринимателей по внедрению программы «Меркурий». У нас возникло много вопросов, которые мы вынесли на бизнес-завтрак. Мы говорили о том, что программа недоработана и в техническом плане, и по сути. Что из-за этого 1 января может остановиться вся молочная отрасль. Мы обратились с предложениями к федеральному центру о переносе сроков введения закона. И губернатор прямо с нашего заседания звонил руководителю Россельхознадзора, обозначая проблемы, о которых говорил реальный бизнес.

Также мы «бились» за возвращение льготы по налогу на движимое имущество, в первую очередь – оборудование. Меня часто спрашивают: 2,2% или 1,1% – это много? Оборудование, станки для машиностроительной отрасли стоят даже не десятки тысяч рублей, а сотни тысяч евро и долларов. Все практически зарубежного производства. Добавьте к этому плавающий курс валют, а у нас в стране нет российского станкостроения, санкции, отмену программы поддержки малого производственного бизнеса, которая предусматривала 50% субсидию компаниям за покупку производственного оборудования, плюс 2% НДС… Одна компания просчитала: у них была программа модернизации на 5 лет на 2,5 млрд рублей по замене оборудования. Они должны будут ежегодно платить 36 млн налогов дополнительно. Они сказали: «У нас нет таких денег, это глобальный проект, и эффект скажется через несколько лет – нам придется отказаться от программы модернизации». А сегодня это значит потерю конкурентоспособности. Решение проблемы было комплексным: мы промониторили ситуацию последствий данной меры для промышленного бизнеса, подняли тему на бизнес-завтраке, направили предложения на федеральный уровень, совместно с ТПП РФ подключились к процессу и «Опора России», и «Деловая Россия», огромную поддержку в этой инициативе получили от РСПП. На встрече с Президентом РФ, и работая с экспертной группой, я опять поднимала вопрос об отмене налога на имущество. Здесь, как в замечательном спиче: если хочешь дойти до результата, говори: «Везде. Всегда. И при любой возможности!» И его отменили! Это наша общая победа! Кстати, и в данном вопросе калужские чиновники оказались на высоте и поддержали нашу инициативу.

– Какой один закон для бизнеса вы приняли бы, если бы вам дали такую возможность?

– Закон о невнесении изменений в другие законы. Все. На несколько лет. Самое страшное, что бизнес вынужден тратить огромные деньги на эти новые программы, которые внедряются, требования, которые появляются в разных нормативных документах. Именно из-за того, что у нас постоянно кто-то что-то меняет, бизнес не может прогнозировать свое развитие.

– Как реагирует на это калужский бизнес?

– Калужане всегда сами по себе, никого не слушают, с трудом идут на партнерство, многое пускают на «авось проскочит», конечно, считают себя лучшими. Но это и плюс. Потому что наши не поддаются паническим настроениям, каждый сам строит бизнес, исходя из своих возможностей. И это люди, которые чаще всего уже не ждут поддержки. Реалисты. Критически мыслящие и осторожные, даже настороженно относящиеся к изменениям.

Правда, иногда они любят понты. Это чисто калужское. Бабушка еще говорила: «Калужане – жаркая смесь купцов и мещан, могут последнее продать, чтобы шубу купить». Но я опять рада, потому что тяга к понтам – это прекрасный стимул для развития бизнеса. Чтобы купить шубу или дорогой автомобиль, надо заработать денег. Значит, будут работать автосалоны, магазины, салоны красоты. Понты – двигатель экономики в отдельных отраслях и сегментах. Но товаропроизводителю мой поклон и респект, потому что как у Пушкина в поэме «Евгений Онегин»: «И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет».

– Как вам удается соблюсти баланс интересов бизнеса и власти?

– Я работала в палате с 2000 по 2010 год. И если бы вы тогда мне задали этот вопрос, я сказала бы: да, мы находимся меж молотом и наковальней. Но с 2011 по 2016 год я работала в органах власти. И это бесценный опыт понимания, как работает система. Все не так просто, как кажется со стороны. Когда начинают ругать власть, я не могу объяснить людям, что у чиновников есть свои требования, регламенты, требования, отойдя от которых на шаг, можно попасть в том числе и под уголовную ответвеннность.

Нигде больше не встречала такого количества адекватных, умных, нормальных, приличных людей, как на заводах. Эти люди понимают, зачем они живут и что они делают

Этот опыт помогает понять проблематику с другой стороны. Я ни разу не встречала во власти людей, особенно это относится к экономическому блоку, которые хотели бы уничтожить или навредить региональной экономике и бизнесу. Иногда не хватает опыта прямого общения с бизнесом, иногда все могут ошибочно принимать свое видение за факт или истину, иногда принимаются непродуманные решения, все бывает в отношениях власти и бизнеса. И бизнес не всегда ведет себя как цивилизованный партнер, и это случалось в моем опыте. Поэтому иногда мне сложно сдержаться, эмоциональная я слишком, тогда говорю неприятные вещи людям в глаза и рву отношения и в бизнесе, и лично. Дотошно требую выполнения всех правил и договоренностей на берегу, до договоров. Мы должны все формально зафиксировать и исполнять дословно, лучше потратить время на переговоры и планирование и потерять партнера, чем потом разочароваться и навредить делу. А лучше не очаровываться!

– При этом вы сохранили хорошее отношение к людям и своему делу?

– Хороших, порядочных людей больше. Просто им трудно объединиться. Умные, совестливые, порядочные, терзаются сомнениями, как правило, находятся в меньшинстве или одиночестве. А вот посредственности объединяются и цементируют друг друга. Это эффект Даннинга – Крюгера: когда люди, имеющие низкий уровень квалификации, совершают ошибки и при этом неспособны это осознать. Это приводит к возникновению у них завышенных представлений о собственных способностях, в то время как действительно высококвалифицированные люди, наоборот, склонны занижать оценку своих способностей и страдать недостаточной уверенностью в своих силах и думают, что окружающие оценивают их способности так же низко, как и они сами. С другой стороны, люди с высоким уровнем квалификации ошибочно полагают, что задачи, которые для них легки, так же легки и для других людей.

Я всегда для себя выделяю и даже обожаю промышленные предприятия. Нигде больше не встречала такого количества адекватных, умных, нормальных, приличных людей, как на заводах – инженерные кадры, технарей, конструкторов. Эти люди понимают, зачем они живут и что они делают. У них советское базовое образование и советский бэкграунд. Я вспоминаю свое детство, когда в полседьмого утра мимо моего дома начинали идти люди на «Турбинку», на «Моторку», на СДВ, на Трансмаш… Я видела советских инженеров с папочками, портфелями. Вот кто элита.

– Поэтому вы пошли в Бауманский?

– И в нашей семье считалось, что инженер – это настоящая профессия. Мой дед – военный, инженер. Он окончил Тульское оружейное училище, прошел войну. И потом работал инженером-строителем. И он – главный человек в моей жизни, образец, поэтому я выбрала инженерную специальность. В Москву я не смогла поехать. У меня не было родителей, а бабушка с дедушкой не могли меня содержать в Москве. Дедушка меня любил искренне, поддерживал во всем. И до сих пор считаю, что он мне помогает, как ангел-хранитель. И помню его каждый день. Он был такой человек вне времени. Он не сомневался, что женщина может быть руководителем. Высшее образование – однозначно, иметь лучшее – да, двигаться вперед – да.

– Какой вы видите вектор развития Калуги?

– Я очень хочу, чтобы моя Калуга стала высокотехнологичным, индустриальным центром с самой лучшей высокотехнологичной экономикой. Предпосылки для этого все есть. У нас уникальный случай: есть и научная школа, и исследовательская, и возможности технического образование. Есть реальный промышленный бизнес, есть предприятия-новаторы, есть уникальные кластеры современных иностранных производств с опытом и высокотехнологичной культурой, Предприятия, которые мы сейчас объединяем, несомненно, лучшие, они работают и развиваются.

Но город себя должен самоидентифицировать. Мы не можем быть и индустриальной, и туристической столицей, и ресторанной, и культурной. А может быть у нас сложится уникальное формирование бренда, где успешно могут существовать и развиваться все направления. Одно точно, нельзя выехать на одной теме, все системно связаны и только вместе можем решать глобальную проблему – сделать Калугу процветающей и комфортной для жизни горожан.

– Не приходило ли вам в голову заняться бизнесом самой?

– Я не могу быть хорошим бизнесменом, потому что не всегда могу быть жесткой. А в бизнесе это важно. Иногда я по разным причинам допускаю мягкость. Вот правильно говорят: если вы в своем коллективе увидели «паршивую овцу» – сколько денег она вам ни приносила бы, удаляйте ее сразу. Потому что паршивая овца дает «метастазы» по всему коллективу. Она может быть очень милой, целовать всех в обе щеки, а потом «влить яд в ухо спящему».

Жизнь – как огромная очередь людей к обрыву, с которого либо упадешь, либо взмоешь вверх. Твои материальные заслуги не сыграют никакой роли. Потому что туда ты придешь только с тем, что накопил в душе

Бизнес – огромная ответственность. В него надо уходить полностью. Может быть, если бы меня приперло, я занялась бы. Первое, о чем я мечтала когда-то, – это спортивный теннисный клуб. Теннис – любовь всей моей жизни. Второе – это книжный зал или галерея. А если бы я была очень богатой, я создала бы приют для собак и… производственное предприятие. Замахнулась бы, наверное, на машиностроение, робототехнику.

– Как вы считаете, важна ли харизма для успеха в бизнесе?

– Харизма бывает разная. Мне нравится такой лидер, который не шумит, не пылит, но дело знает. Поэтому я симпатизирую умным, с плохим характером. Это значит, что характер есть и есть сила, честность быть собой.

Не верю, что человек может быть идеальным в нашей жизни. Потому что жизнь вся состоит из компромиссов. Если ты прямой как столб, либо ты обо что-то стукнешься, либо об тебя. А иногда разбивать голову обо что-то просто не стоит. Жизнь одна, зачем тратить ее на незначительные события. Надо заниматься собственным развитием. Нужно учиться сочувствию, понимать горе, разделять плохое и хорошее, важное и неважное.

– Вы этому научились?

– Не помню, кто сказал: «Жизнь – как огромная очередь людей к обрыву, с которого либо упадешь, либо взмоешь вверх. И когда впереди тебя стоят люди в этой очереди, ты можешь еще позволить думать о другом. Но наступит момент, когда ты туда подойдешь, и тебе придется сделать выбор. Куда – вниз или вверх?» Твои материальные заслуги не сыграют никакой роли. Потому что туда ты придешь ни с чем. Только с тем, что накопил в душе.

Я многое переоценила и поняла, когда столкнулась с серьезными проблемами по здоровью и на время выпала из нормальной земной жизни. И тогда казалось – всему конец. Но теперь я благодарна своей болезни, это такая школа замечательная понимания некоторых аспектов жизни. Когда на грани находишься, когда лежишь в больнице, разговариваешь с людьми, с врачами, копаешься в себе… Первое, что спрашиваешь, – почему я, за что?

– Вы нашли ответ на этот вопрос?

– Да, я точно знаю, почему. Я сожрала себя своими обидами. Расценила поступки некоторых людей как предательство и сама себя сгрызла. Моя врач, которая меня не бросила и вытянула, говорит: как это не назовите, карма есть. Нужно понимать такую вещь, о которой говорят и священники, и экстрасенсы, и просто мудрые люди: если ты совершаешь поступки, плохие, грехи, не дай бог, преступления, и не принимаешь за это наказание, тогда за это заплатят твои дети. Когда спрашивают: за что? Надо, может быть, не в этой судьбе копаться, а посмотреть раньше. И последнее – иногда надо отпускать какие-то вещи. Стараться прийти к согласию с собой. Не зря в народе говорят: «Посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь судьбу». Поэтому, если хочешь изменить судьбу, меняй привычки.

– Во что вы верите?

– В красоту. Я верю, что есть Бог. Верю в некую судьбу, предначертанность, фатальность. Верю в свою дочь. Верю в тех людей, которые, несмотря ни на что, продолжают делать реальные дела, решать задачи во имя разных целей, совершать добрые поступки, вопреки всему. Все преодолимо, если а – иметь желание, б – сотрудничать, в – видеть ясную цель, как путеводную звезду.

текст: Анна Большова
фото: Дмитрий Демидов (Мамяс) и из архива В.И. Комиссаровой

Прокомментировать

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов