Драгоценная новизна традиций

Жить Хорошо 13 декабря 2017 0 Просмотров: 160

Калужский Театр Юного Зрителя – театр-наставник, театр-мыслитель. В пору жестокого противостояния России и Запада, подлинного искусства и постмодернистского кича, он всецело ориентирован на принципы демократизма, патриотизма и одухотворенной красоты.

В кругах, именуемых творческими, великий переполох, а дело в том, что федеральное министерство культуры, опираясь на научные заключения двух научно-исследовательских институтов, дало официальное определение двух понятий – «современное искусство» и «актуальное искусство».

Оказалось, что современное искусство – это искусство современности. И любой художник или артист, ныне живущий, – это современный художник или артист. А актуальное искусство – это всякое искусство, которое ныне актуально. И если, к примеру, ныне в моде Рембрандт, то он – актуальный художник.

На сцене творится жизнь, нынешняя, часто дикая и уродливая. И опять же – извечные, вечные темы: любовь, судьба, вера. А зрители в зале сидят с намокшими от слез глазами

Казалось бы, о чем тут спорить? И зачем было экспертизы заказывать почтенным языковедам? Ведь это же все очевидно, как дважды два четыре? А ведь споры идут нешуточные, с оскорблениями, с хлопаньем дверьми. И все потому, что уже издавна в продвинутой арт-критике современным и актуальным почитается лишь искусство разного рода Куликов, Бреннеров и Серебренниковых.

Всякое же искусство, ориентированное на глубокие традиции, вроде бы как и несовременно и неактуально. И это – аксиома для весьма и весьма влиятельных людей, какие бы вердикты ни выносило министерство культуры.

Недавно я побывал в калужском ТЮЗе на премьере спектакля «Иван Царевич и Серый Волк» (автор инсценировки по мотивам народной сказки – Федор Рожков). Вот уж где традиционализм в квадрате, а то и в кубе. Старинного склада сказочный сюжет. Да еще и в интерпретации Михаила Визгова, главрежа театра, адепта системы Станиславского, столь презираемого ныне продвинутой театральной тусовкой. Да еще ведь это и «тюзятина»: спектакль ориентирован на детскую аудиторию, к театральным новшествам заведомо равнодушную.

Никаких вывертов – просто прекрасная сказка, донельзя сказочная. С чудесными декорациями, с умно и дельно сплетенными в единое действо сценами, с продуманно-непосредственной игрой актеров. Так ведь и в давние времена спектакли строились классиками русского театра.

И тем не менее нет тут запаха нафталина. Спектакль ярок, свеж, нов. Он – о вещах вечных: о верности, дружбе и любви. Но вечное тут исполнено новизны. С древних истин стерт налет банальности – и они обретают исконный драгоценный блеск.

Я сидел в зале, до отказа забитом детьми, которые, похоже, впервые оказались в театре. Они истово соучаствовали в театральном действе, подсказывая персонажам сказки, как им надо себя вести. Они хлопали в ладошки, когда на сцене начинались пляски. А когда спектакль окончился, не столько аплодировали, сколько кричали и махали руками, выражая этим свой восторг.

Можно сказать, конечно: это же дети, им все – ново. Но в эту же пору я почти случайно оказался на вечернем показе, устроенном ТЮЗом для взрослых. Шел спектакль «Сестры» по пьесе Андрея Убогого. Когда-то я уже писал об этой постановке. Но прошло уже немало времени с той поры. А спектакль живет, работает.

Никаких трюков, никаких новейших приемов. На сцене творится жизнь, нынешняя, часто дикая и уродливая. И опять же – извечные, вечные темы: любовь, судьба, вера. А зрители в зале сидят с намокшими от слез глазами.

Для Михаила Визгова художественная форма – это форма максимально полного раскрытия драматургического содержания

В привычном потоке быта открывается им что-то очень важное, истинно новое.

Смею утверждать, что для Михаила Визгова художественная форма – это форма максимально полного раскрытия драматургического содержания. Уверен, с этой формулой согласился бы Станиславский. И опять же уверен, никогда не согласятся Кирилл Серебреников и все его единомышленники.

Конечно же, нет ничего плохого в попытках придумать новые художественные приемы. В том случае, разумеется, если благодаря им можно будет вскрыть какие-то дотоле неведомые нам содержательные пласты. Такого рода формализм прямо-таки замечателен. Но когда новые формы, а зачастую и совсем даже не новые формы, применявшиеся полвека, а то и сто лет тому назад, используются лишь сами по себе, как эффектные игрушки, есть повод задуматься, насколько это актуально и современно.

А вот система Станиславского актуальна всегда. И театральные постановки Михаила Визгова, при всей их принципиальной традиционности, очень даже современны.

текст: Владимир Обухов, искусствовед, член Союза российских писателей
Фото: А. Никитин, С. Гришунов

Прокомментировать

От редактора

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов