Футляр, жизнь и душа

Жить Хорошо 6 декабря 2016 0 Просмотров: 360

Пьеса Ольги Клюкиной «Беликов. Реабилитация» по мотивам произведения А.П. Чехова «Человек в футляре» в постановке Калужского ТЮЗа получила Грант министерства культуры Российской Федерации по поддержке современной драматургии 2016. Спектакль вышел во многих отношениях неожиданный, необычный и очень умный.

«Человек в футляре» – это словосочетание крепко-накрепко утвердилось в общественном сознании. Его сугубо отрицательный смысл понятен каждому. Но многие ли всерьёз и основательно вчитывались в знаменитейший чеховский рассказ?

Автор пьесы – писатель Ольга Клюкина, с недавних пор калужанка. Во время первого авторского чтения пьесы автор вспомнила, с каким удивлением она однажды перечитала рассказ «Человек в футляре». Оказалось, что Беликов – не какой-то там противный старикашка, вечно всего боящийся, а довольно молодой мужчина с прекрасным классическим образованием. Это ни в коем случае не было попыткой поспорить с Чеховым. Ольга Клюкина стремилась «реабилитировать» не чеховского Беликова, а тот образ его, который сложился в наших умах.

Во время первого знакомства с пьесой казалось, что это сугубо литературное создание, что оно вряд ли когда-нибудь будет воплощено на театральной сцене.

И вот в предельно короткие сроки Михаил Визгов, главный режиссер театра, в драматичном, но дружественном сотрудничестве с Ольгой Клюкиной выстроил сценически выразительное и содержательно богатое театральное действо. Творческому тандему требовалось породнить пьесу, выросшую из чеховской прозы, со сценой. Между автором пьесы и автором постановки было немало несогласий и сугубо концептуального толка. Сама концепция спектакля оттачивалась уже в пору репетиций – в ходе дружественных, но принципиальных споров, размышлений, исканий…

Во всех сценических событиях, даже и совсем нерадостных, даже и трагических, сквозит дух понимания, сочувствия, любви

Спектакль построен как беседа-размышление Ивана Ивановича (Андрей Мохов) и Буркина (Анатолий Сотсков), сопровождаемое сценами из жизненной драмы Беликова (Алексей Алешко). Милейшие, сугубо передовые люди: директорша гимназии (Екатерина Семина), учителя естествознания (Станислав Горталов) и математики (Кирилл Ланцев), классная дама (Евгения Одинцова) и учительница пения (Яна Потапова) – пытаются хоть как-то очеловечить, пристроить к современной жизни нелепого «человека в футляре».

Михаил Визгов умеет не только демонстрировать красоту прозы Чехова, но и замечательно переводит ее на язык театра

Он ведь и впрямь нелеп! Чуть что – цитирует казенные циркуляры, а помимо их – античных поэтов и мудрецов. И все-то ему не так и не этак. А при этом даже самые казенные словеса он произносит искренне, звенящим от душевного волнения голосом. И вдруг оказывается, что беликовская любовь к начальству и любовь к античности имеют единую основу: веру в вековечный строй жизни человеческой, начало которому отнюдь не людьми положено. Беликов оказывается носителем традиции, связующей воедино века и тысячелетия.

Он ведь и в очаровательную Вареньку (Наталья Леонтьева) влюбляется, увлекшись мелодиями ее песен, сливающимися в его воображении с звучанием античной поэзии. При этом он остается «человеком в футляре», не могущим, не умеющим сообщаться с людьми, его окружающими.
В ходе театрального действа Беликов лишь иногда оказывается вне «футляра». Стоит ему снять с себя темные очки и казенную шинель – и вот он стоит перед нами в белой рубахе, оказываясь душевно преображенным и прекрасным. И в минуты окончательного ухода из жизни, из жестокого к нему мира, Беликов сбрасывает с себя в сундук все атрибуты «футляра», раскрывает шкаф, входит в него – и закрывает за собой двери…

Прекрасная находка? Театральный эффект? Да. И нет. Михаил Визгов умеет не только демонстрировать красоту прозы Чехова, но и замечательно переводит ее на язык театра. Однако не ради эффекта. Тут – нечто гораздо более ценное: раскрытие глубинного содержания чеховского образа.

Постановщик пьесы избегает однозначных интерпретаций, эффектных, но плоских. Создаваемые им сценические образы – это душевно-духовные объемы.

И в первую очередь именно таков образ Беликова. Поступки Беликова ничуть не приукрашиваются. Образ его – не идеализируется. Хотя конечно же выясняется, что поступки эти неоднозначны: в чем-то плохи, а в чем-то – хороши. И сам он – не хорош и не плох. Футляр остается футляром. Но в футляре этом трепещет, бьется человеческая душа. И это дает право Беликову, учителю греческого и латыни, еще и взрослых людей учить жизни, пусть и совершенно безуспешно.

А вместе с тем и все остальные персонажи спектакля отнюдь не фон трагического преображения Беликова. Каждая роль основательно прорисована. Даже и у эпизодических персонажей – четкие контуры: у офицера (Владимир Киселев) и Афанасия (Андрей Семенов), у служанки (Маргарита Четверикова) и гимназистов. Примечательно, что и нет тут ни сугубо отрицательных, ни сугубо положительных ролей. Разве что Михаил Коваленко (Иван Денисов), учитель истории и географии, а заодно и демагог, апологет прогресса и революции прорисован яркими и резкими красками.

По самому строю своему спектакль этот сугубо чеховский. И сугубо христианский. В персонажах его, далеко не идеальных, раскрывается в первую очередь хорошее, доброе, прекрасное.

Во всех сценических событиях, даже и совсем нерадостных, даже и трагических, сквозит дух понимания, сочувствия, любви.

Текст: Владимир Обухов, искусствовед, член Союза российских писателей
Фото: А. Никитин

Прокомментировать

От редактора

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов