Нет ничего сильней, чем правда

Жить Хорошо 2 июня 2020 0 Просмотров: 1744

Их называют бойцами – участников поисковых отрядов. тех, для кого еще идет война. Война за правду и память.
Заместитель министра конкурентной политики Калужской области Лев Николаевич Марченков – один из них.
Много лет он в составе поискового отряда «Россия»  возвращает домой солдат, не вернувшихся с войны, и считает это долгом перед Родиной, памятью павших и своей совестью.

- Лев Николаевич, а кто в вашей семье воевал?
– Оба моих деда. По отцовской линии – Марченков Федот Павлович. И дед по линии матери Перминов Николай Федорович, 1907 года рождения, Удмуртская АССР, Можгинский район. Несколько раз он писал заявление о прошении на фронт. Призвали в 1943 году. Он прошел какие-то курсы, по всей видимости, потому что был сержантом. Сначала говорили, что он пропал без вести. Бабушка ждала его долго, не верила. А потом в 70-х годах пришли и сказали: мол, ваш муж погиб и похоронен там-то. По документам числится, что он погиб 24 февраля 1944 года. А по факту они погибли в ночь с 23 на 24 февраля.
– Откуда вы узнали это?
– Я занимался поиском, ездил в архив, заказал по нему все выписки и увидел в журнале все события, которые происходили в тот момент. Там в Псковской области, Пороховском районе была замечена немецкая колонна. Бой начался 23 февраля, а нашли его 24 – го. Накануне прислал письмо, где он написал: «Помыли нас в бане. Скоро идем в бой. Наверное, живым из него я не вернусь».  Так и получилось.
Изначально он был захоронен в деревне Боркино. В 50–е годы это захоронение якобы было перенесено в деревню Павы. Но я в это не верю. Местность там болотистая, думаю, что останки там и остались. А я хотел его найти, но мама сказала: «Не надо тревожить».
– А вообще правильно ли тревожить останки? Есть мнение, что уже не нужно.
– Так говорят люди, которые не видели глаз родных, которые все эти годы ждали своих солдат с войны. Мы не тревожим останки, наоборот, находим без вести пропавших и возвращаем их домой. Работаем на местах сражений, а не захоронений. Вот говорят: «Немцами захоронены»…  Не захоронены, а прикопаны. Немцы не хоронили наших солдат. Единственный случай, когда они действительно устроили похороны советского воина – это был генерал Ефремов, командующий 33-й армией. Это тот солдат с большой буквы, который погиб со своей армией. Его портрет висит у меня дома. Немцы хотели его захватить – сделать подарок ко дню рождения Гитлера. Но Ефремов не доставил им такого удовольствия. Он предпочел смерть плену и застрелился. Немцы похоронили его со всеми воинскими почестями около храма в деревне Слободка. Перед строем солдатов Вермахта и строем наших военнопленных немецкий генерал сказал: «Вы должны воевать за Германию так же, как воевал генерал Ефремов за советскую Россию». Это известная история. Все остальные – это бойцы, которые упали на поле боя, и их в лучшем случае закидали землей или присыпало взрывом. Много «верховых» солдат – они лежат сверху, под листвой.
– По вашим предположениям, сколько их еще лежит ненайденных в калужской земле?
– Сложно сказать. Очень много. Калужская область – боевой регион от начала до конца. Вся территория Калужской области была оккупирована, здесь шли бои везде.  
Обидно, когда говорят, что Калугу «сдали», «встречали немцев с караваями».
Нужно понимать, что такое был октябрь 1941 года. Тогда время просто сжалось до минут.Каждый погибший солдат здесь – герой, каждый бой, каждый убитый здесь фашист – это подвиг. Каждая судьба вложена в огромный пазл победы. Война идет за сохранение памяти. Чтобы не было таких «товарищей» от истории.  Когда поднимаешь солдата, видишь, как он погиб, – начинаешь понимать, как это происходило, жить этим боем.
– А как было?
– Силы, которые защищали Калугу, были несоизмеримы с тем немецким контингентом, которыйDSC_4796 копия13690960_941952565916993_7971790428924763002_o36481652_662383427444542_6699642845633970176_n78261471_1029841680698713_5922689098648125440_n72848281_1000850276931187_3665704082615566336_o сюда заступал. Здесь фронт держала 5-я Гвардейская стрелковая дивизия — бывшая 107-я стрелковая дивизия, которая себя показала под Ельней. За особые заслуги первым таким дивизиям было присвоено звание Гвардейской. От нее немцы первый раз получили по зубам в августе 41–го. 5-я Гвардейская должна была высадиться совершенно в другом месте, под Брянском. Но началась операция «Тайфун» – генеральное наступление немцев на Москву 30 сентября, и дивизия передислоцировалась. Немцы первым взяли Брянск и через четыре дня были уже в Орле. А здесь не было уже войск. 5-я Гвардейская разгружались с Желябужской, в Ферзиково на станции и с марша выходила на фронт. И фронт они держали от Староскаково – вот здесь Дворцы– и до Авчурино.  Что такое стрелковая дивизия – это всего 12 тысяч штыков. А у немцев пехотная дивизия – порядка 18 тысяч штыков. Сюда наступали три немецкие дивизии: 17-я пехотная дивизия, со стороны Перемышля – 260-я пехотная дивизия, и со стороны Товарково – 34-я пехотная дивизия. В пять раз больше солдат. Плюс безграничные возможности в воздухе, танках, артиллерии и так далее. Сведений по обороне Калуги очень мало. Все по крупицам собирается.
– Как вы определяете себе район для поиска?
– Зима – это время подготовки, настройки вектора поиска, где мы будем работать в этом сезоне.  Современные технологии позволяют совместить старый снимок с современными координатами. Мы в Америке покупаем немецкие аэрофотоснимки времен войны. Американцы немецкий архив весь оцифровали и продают.  Вот снимок района деревни Вышнее, сделан 4 августа 1942 года, видно воронки, траншеи, овраги…  Мы намечаем зону поиска вокруг воронок от снарядов, окопов, траншей, предполагая, что там лежат еще наши солдаты. Потом все привязывается к местности. Ставим точку и весной выходим на поиск. Как правило, весной мы все берем отпуска.
– Сколько вы нашли солдат?
– 34 бойца мы подняли только в прошлом году. А всего с моим участием, думаю, около тысячи.
– Почему вы начали заниматься поисковой работой. Что случилось?  
– Я тоже иногда задаю себе этот вопрос. Всю жизнь я шел к этому. Родился в Жиздре. Моя песочница – это был окоп времен войны.  Потом истфак, который привил мне любовь к документам и фактам. Нет ничего сильнее, чем правда. История – точная наука. Есть факт, а интерпретировать его уже можно как угодно.  
С благодарностью вспоминаю Богодарову Наталию Александровну, у нее были интереснейшие лекции, факультативы. Она говорила: «Лева, ангел мой, сколько же можно писать про войну».  Меня все время интересовала война. А решила все случайная встреча.
В 2004 году мы принимали в Калуге бывшего мэра города Зуль Мартина Куммера. Его отец  воевал на Восточном фронте, потом попал в плен уже в Германии, восстанавливал Крым. Мы с Мартином разговорились на эту тему,  я понял, что ему это важно, и рассказал легенду про Лаврово-Песочню, где была разгромлена спецчасть майора Зигса. И он сказал: «Поехали».
Мы приехали туда  и поплыли вдвоем на лодке на другой берег озера, где предположительно шли бои. Он извинился, отошел в сторону, сделал крест из веточек и стал читать молитву. Когда мы плыли обратно, он зачерпнул рукой воду и сказал: «Это слезы немецких и русских матерей». Меня это потрясло.
– Можете рассказать про свой первый поиск?
– В 2001 году обнинские поисковики в районе бывшей деревни Зуев Хутор Юхновского района нашли 16 солдат. Троих из них определили. Оказалось, что это бойцы ОМСБОН НКВД – спецподразделения, попросту диверсанты.
В 2004 году Виктор Сапожников, опытный поисковик, предложил мне поехать туда. До этого я поиском не занимался. Мы приехали, и на следующий день я нашел Фабрикова Василия Филипповича. Позже мы работали в тех местах еще много раз, нашли еще несколько солдат. Но из 70 погибших, по нашим данным, не найдено около 30.
В этом году почему-то потянуло туда снова. И 22 марта иду с металлоискателем, и вдруг – дзынь. Только копнул – Митюшин Сергей Николаевич. Его смертный медальон образца 41–го года ношу с собой. Если найдутся родственники, передам им. Сейчас, к сожалению, поиск застопорился из-за карантина, архивы закрыты. Но какое-то время обязательно надо подождать, я этот вывод уже сделал для себя.
– Всегда у родных положительная реакция?
– В 99,9 процентах. На моей памяти был только один случай, когда наши друзья из Подмосковья нашли бойца, уроженца западной Украины, а его внук сказал:  «Эту сволочь я знать не хочу». Бандеровец. Для меня это был шок. Я не выдержал и написал  ему «доброе» письмо  и все, что я о нем думаю. А деда захоронили в Барсуках Мосальского района вместе с товарищами, с кем он воевал и погиб.
Обычно мы общаемся с родственниками и всех одиночных солдат лично отвозим на родину.  Когда ты нашел солдата и тебе звонят и говорят, что его кто-то ждал, становится понятно, для чего мы делаем это.
У меня таких историй очень много. Потемкин Григорий Фролович, 1916 года рождения, Брянской области. В его семье было восемь детей, он был единственный сын, остальные семь сестер. Его внучатые племянники рассказали, что Гришу в семье все очень любили. Он прислал одно-единственное письмо из-под Сталинграда. Они думали, что он погиб там, ездили туда, искали. Мать его прожила больше 90 лет и, рассказывают, имела дар ясновидения. Она говорила: «Я вижу поле, березы, речка и соловьи поют». Перед смертью попросила: «Положите то единственное письмо со мной, и Гриша ко мне вернется». Сын вернулся к ней.
Мы так и нашли его весной: возле церкви речка, поле и березы. И похоронили рядом с матерью.
– Как осуществляется поиск родных?  Через программу «Жди меня»?
– Когда в 2006 году мы нашли чекистов и хотели отыскать их родственников, обратились в программу «Жди меня», там ответили так: «У нас проект коммерческий. На поиски одного человека нам нужен 1 млн рублей». Я сказал: «Извините, я зашел не в ту дверь».  
В Керчи живет уникальный человек – Наталья Юрьевна Дзюба, старый поисковик. Она смогла создать огромную команду таких неравнодушных людей по всей стране: у нее помощники в странах СНГ, в Израиле, Америке, и четкий алгоритм информационного поиска. Когда мы находим бойца, я тут же звоню ей: «Помогите». Она вытаскивает даже, казалось бы, безнадежные истории.
– А немецких солдат вы находите?
– Бывает. Но в Германии другая система. В 1992 году Россия и Германия подписали соглашение, согласно которому немцы обязались содержать все наши захоронения, даже одиночные, на территории Германии в целости и сохранности. За это наше правительство дало возможность сделать на территории России несколько сборных кладбищ, где хоронят всех немецких солдат, которых поднимают здесь. Последнее такое действующее кладбище на Духовщине, в Смоленской области.
Как пример – история с реконструкцией нашего Ленинского сквера, где было немецкое кладбище во время войны. Когда начались работы, я сразу сказал, что там лежат солдаты. Мне не поверили.  Начали копать экскаватором, а оттуда посыпались кости. Я сразу взял металлоискатель и нашел половинку немецкого жетона. Губернатор позвонил в посольство Германии, и на следующий день здесь были  представители Народного союза Германии с планом кладбища и пофамильной раскладкой – 52 немецких солдата и офицера. Они захоранивают останки, после находят родственников и сообщают, где увековечена их память.
– Как ваши близкие относятся к вашей миссии?
– С пониманием. Это наш долг. В его высшем значении. В церкви хранят мощи святых – подвижников веры. Наши солдаты – это те же самые святые. Я считаю, что если это дано, этот крест нужно нести. Не мы находим солдат, они нас выбирают.
– Куда вы направите поиск в этом году?
–У нас были большие планы. Сейчас мы должны были бы быть в поиске. В прошлом году мы, наконец, получали разрешение на поиски на Суховском плацдарме, где за две недели боев, по официальным данным, погибла 18-я Гвардейская стрелковая дивизия – 969 человек. Они все там лежат. Сложность в том, что сейчас это территория национального парка «Угра». С боем мы выбили разрешение министерства природных ресурсов на 2020 год. Планировалось участие 25-30 человек в этой вахте. Пандемия сорвала нам все планы. Но мы не откажемся от них.
– Как вы думаете, настанет ли тот момент, когда последний солдат вернется домой и эта война закончится?
– Этого не произойдет никогда.

Прокомментировать

От редактора

Интервью

Опрос

Какое название по вашему мнению больше всего подойдет новому спортивному комплексу "Дворец спорта", который вскоре будет построен на месте стадиона "Центральный"?





Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...



Архив опросов