Творческий от начала до конца

Жить Хорошо 6 декабря 2013 1 Просмотров: 7018

«Я кайфовщик и делаю только то, что мне нравится», – по секрету сказал мне Игорь Дадиани во время своего визита в Калугу в рамках фестиваля исторического кино «Угра». Он оказался человеком очень открытым и доброжелательным, а местами даже драгоценным…

- Игорь, как давно вы работаете в одной команде со Светланой Дружининой?

– Я являюсь художником по костюмам кинопроекта Светланы Дружининой «Тайны дворцовых переворотов» уже четырнадцать лет.  Задействован и в других проектах: есть еще очень интересный фильм для юношества «Мальтийский крест» и фильм «На обочине», который должен выйти в 2014 году. Сейчас я готовлю очень большой проект – мюзикл «Коко Шанель». Поверьте, моя биография очень обширна, и я порой затрудняюсь сказать, что мне нравится больше. Но все же склоняюсь к тому, что историческое кино мне ближе.

Я всю жизнь одевал девушек для конкурсов красоты, был стилистом конкурсов «Мисс Россия», «Краса России». На одном из них членом жюри была Светлана Дружинина. Она человек очень открытый и воспринимает окружающую действительность как ребенок. Мы познакомились, и однажды она сказала мне: «Я хочу, чтобы ты делал костюмы к моему кино». Но ждать мне пришлось целый год.

– Когда вы все-таки дождались, какие испытали чувства, эмоции?

– Самые светлые! Всегда интересно открывать что-то новое. До того момента я никогда не работал в кино. Были театральные постановки, но это совсем другое. Театр позволяет художнику пользоваться языком символа, а в кино все гораздо сложнее. Кино – это в первую очередь крупный план, актер, детали. А детали я люблю.

– Что вы вкладываете в понятие «язык символа»?

– А как, например, вы нарисуете горе, любовь? Это по-разному можно сделать. Что объединяет театр и кино, так это то, что зритель либо верит и сидит с ног до головы покрытый мурашками, либо начинает ерзать, достает попкорн, желает закурить. Здесь очень важно, чтобы язык кино «забирал» зрителя, полностью его поглощал, и тогда он будет в этом до конца. Возможен и второй вариант, когда не зацепило – значит, ничего не получилось.

– Мы с вами встретились не случайно. Именно в эти дни в Калуге проходит первый фестиваль исторических фильмов «Угра».

– Калужане имеют свою уникальную историю, и я не сомневаюсь, что жители вашей губернии гордятся тем, что они являются уроженцами этой земли. Калужская земля вскормила семью Романовых, и то действие, которое сегодня здесь разворачивается, дает понимание, почему первый кинофестиваль и, даст Бог, последующие, будут называться «Угра». Это начало всех начал, объединяющее всех людей, проживающих не только в Калуге. Это дом, семья, любовь, те ценности, которые дожили до сегодняшнего дня в неизменном виде.

– Сегодня на актерах калужского драматического театра мне удалось увидеть костюмы по-настоящему уникальные.

– Исторический материал действительно уникален, но одновременно он является огромной проблемой. На сегодняшний момент в моем арсенале есть только художественная литература, и я могу воспринимать ее только через свою фантазию. Есть еще репродукции картин. Там лишь форма, а цвет, фактура и все остальное – это уже мое понимание. Сегодня ведь совершенно другие ткани, а в те времена преобладала натуральность. Пластика одежды была иной. И мне сегодня нужно, чтобы треск трухмальной юбки, так назывался подъюбник, напоминал движение по клопам. Звук при движении, похожий на хруст крекеров, давал высохший крахмал. И актриса или актер, которые надевают эти сложные костюмы сегодня,  обладают совершенно другой пластикой. Поэтому сначала костюм носится на репетиции, и только потом артист начинает понимать, как следует вести себя в этой одежде.

Жизнь ведь очень загружена. А тут опа – я иду! И одной фиговой мыслью стало меньше.  

– Костюм помогает раскрыть образ?

– Конечно! Это либо демон, либо ангел, либо два в одном.

– Игорь, ваш внешний вид невольно бросается в глаза.

– Вы меня вчера не видели.

– А что было вчера?

– На мне были облегающие штаны и ботфорты.

– Очень смело. Вас внимание со стороны окружающих не напрягает?

– Мне нужно веселье. Я сам очень веселый, и реакция людей – это для меня некая подпитка. Они думают: «Вот идет пузатое чудо, весь с головы до ног обвешанный цацками, да так гордо идет». Но тут есть один очень важный момент – либо неси свое эго с достоинством, либо вяжи варежки. И потом, жизнь ведь очень загружена. А тут опа – я иду! И одной фиговой мыслью стало меньше у человека. Мне очень интересна реакция людей вообще всегда. Это некая шкатулка, в которую я накапливаю характеры.

– Как вы вычленяете «характеры» из толпы?

– Вчера вечером увидел даму, образ которой настолько запомнился, что я непременно использую его в костюме. Одежда  – это то, что мы – внутри. Она либо скорлупка, никем не разбитая, либо доступная всем и вся сердцевина. И когда человек не имеет двойного дна, он очень открыт – и одежда на нем очень открытая и искренняя. Та женщина, которую я видел здесь вчера, оказалась театральным билетером.

– Вы живете мироощущениями?

– Я живу в гармонии с самим собой. Это очень важно.

– Не могу не спросить про ваши «цацки», как вы сами их называете. Что это за украшения на вас?

– Все это натуральные камни. В перстнях есть сапфиры по полтора и девять карат. На шее у меня вещь старинная – фамильная. Здесь алмазы, изумруд, а в изумруде – крест.

Здесь наше интервью было прервано ассистентом Игоря. Работа… Но напоследок я отчего-то спросила его о его родине. В ответ я услышала неожиданное: «Я птица, которая везде! Мне подняться – две секунды».

1 комментарий

  1. Anna Batut 25.04.2014 в 13:13 - Ответить на это

    Великолепное интервью! Дадиани как всегда прекрасен, необычен, ярок!

Прокомментировать