Ольга Степанова. Ландшафты жизни

Жить Хорошо 20 марта 2012 0 Просмотров: 3139

Мало кто знает, что у большинства милых уголков нашего города тоже есть авторы. Ольга Георгиевна Степанова – архитектор с многолетним стажем. По её проектам была построена набережная в Тамбове, в Калуге в далеком 1983 году была сделана часть сквера Волкова со стадионом и прилегающими площадками, она обустроила родник в Кукареках, и новый сквер Карла Маркса – тоже её работа. 2 апреля Архитектурному бюро под её руководством «Ренессанс – Новое Время» исполнится 15 лет.

– Ольга Георгиевна, у вашего бюро такое интересное название. Почему Ренессанс?

– У нас сначала было другое название – «Денница», в честь древнерусской богини зари. А потом почитали у Пушкина, в другой литературе, и выяснили, что Денница употребляется ещё и как имя люцифера. В связи с этим мы решили поменять название. Ренессанс – как возрождение нашего города, страны в новом времени.

– С чем вы связываете возрождение? С президентом? За вашей спиной его портрет.

– И с ним тоже. Я считаю, что Путин – это тот президент, который нам сейчас нужен. Как бы я хорошо ни относилась к Прохорову, – молодой, энергичный, передовой, – я понимаю, что не настало еще его время. Пусть основа укрепится, и тогда можно будет менять власть. И что бы ни говорили, поднял страну все-таки Путин. Знаете, что его за границей называют ястребом? И вот нам на данном этапе этот ястреб нужен. Да, что-то у него не получилось, что-то не выполнил он, но выполнить все невозможно. Мы даже свои личные планы на день выполнить не можем. И говорить, что он что-то не сделал – просто кощунство. Не помнят люди, что ли, что было в стране до Путина? Забыли? Не до архитектуры было.

– А вы мечтали построить какой-то масштабный объект?

– Я всегда понимала свои возможности, поэтому воздушных замков не строила. Даже в юности. У нас есть выполненные объекты – и здесь, и в Подмосковье, сейчас выполняем работу, приуроченную к Олимпиаде в Сочи, – это не шедевры. В архитектурном плане мой конек – планировка. Я могу представить, как здесь будут жить люди, как им будет удобнее. Архитектор вообще создает образ сразу, представляет весь объем. А потом уже начинает создавать детали. Вот, например, мы проектировали 17-этажный дом в переулке Суворова, и там была сложная угловая секция. Внутренний угол всегда создает напряжение. Он всегда очень неудобен, в связи с тем, что плохо освещен. И тогда я пошла по другому пути: не стала туда помещать жилье, а сделала там шахту с лифтами и лестницами. Вокруг этого «ствола» я уже размещала квартиры. Вот такой я архитектор.

– Почему вы выбрали эту профессию?

– Мой дядя был художником, и, видимо, это наследственное. Я рисовала с самого раннего детства. Сохранился мой детский рисунок – букет в вазе. Когда я его нашла, спросила маму, в каком возрасте я его нарисовала, – настолько он хорош. Оказалось, в четыре года. Да я сейчас так не нарисую, не придумаю таких цветов. А тогда я не знала, что это невозможно.

– Где вы учились?

– Родилась я и выросла в Казахстане, в алтайских горах. Там же окончила школу и институт. Год проработала в родном Усть-Каменогорске. Потом уехала в Волгоград, полтора года работала в институте «Энергожилиндустрпроект» министерства атомной энергетики. После уехала в Тамбов. Там как раз и попала в отдел, где занимались только ландшафтной архитектурой. И тогда я влюбилась в эту работу. Работала в группе архитекторов, которых пригласили из Сочи благоустраивать Тамбов. Это был 80-83 год. Тогда там много было нами сделано: набережная, улицы… Не знаю, в каком они сейчас состоянии.

– А в Калуге как оказались?

– Честно говоря, Тамбов мне не очень нравился, я не хотела там оставаться навсегда. Хотя работа была замечательная, люди меня окружали талантливые. Но я мечтала оттуда уехать. Мы с мамой искали обмен на другой город, рассматривали и Рязань, и Тулу. А в то время, если помните, за продуктами из провинции ездили в столицу. Я останавливалась в Москве у одной знакомой старушки. И в один из моих приездов к ней зашла соседка и говорит: «А почему вы в Калугу не хотите переехать? Такой город – чистый, красивый, не то что наша Москва». И как раз образовался обмен Тамбов-Калуга. И знаете, что потом выяснилось? Предки по маминой линии жили в Верее, а папа родился в Жиздре. А я случайно выбрала золотую середину – Калугу. Зов предков.

– Как вам показался город?

– Это была любовь с первого взгляда. Мне понравилось всё! Ландшафт, старинные улицы, город был действительно чистейший. Воскресенская – моя самая любимая улица. Эта её самобытность, нетронутость, какая-то духовность. Я даже постаралась переехать в этот район, чтобы жить к ней поближе. Жалко, конечно, что она в таком состоянии. Сейчас тротуары выложили плиткой, стало лучше. Но деревья там нужно приводить в порядок, фасады. А какой в Калуге роскошный природный ландшафт! Улицы вверх-вниз, река, овраг… Настолько меня здесь все воодушевило. Думаю, вот где можно развернуться! Но, к сожалению, не удалось.

– Почему?

– Время тогда наступило такое. Не до ландшафтного проектирования. Я работала в управлении архитектуры, потом в «Мастерской генерального плана». Мы собирали исходный материал, данные о городе, на основе которых в Москве разрабатывали генплан Калуги. Успели сделать немного, а потом власть сменилась, процессы пошли другие, и решено было «Мастерскую» закрыть.

В 1997 году я решила, что все-таки нужно создавать свое предприятие. В смысле карьерного роста мне дальше было некуда двигаться. Я уже была руководителем, директором. И всю эту кухню знала, и процессы все были понятны.

– Не было у вас сомнений, опасений?

– У меня были хорошие помощники, которые меня поддержали. В одиночку начинать собственный бизнес оченьочень трудно. Все равно нужна помощь, моральная поддержка. Рядом со мной всегда были и есть сейчас люди, которые мне помогают. Может быть, сами того не зная. Настоящие друзья. И я благодарна жизни за это.

Тогда я собрала крепкий коллектив специалистов, проверенных, надежных людей. Мы давно друг друга знали, работали, сотрудничали до этого в разных организациях. И все эти годы работаем стабильно. Все уже люди немолодые, но знающие. У меня главный инженер – женщина, ей 82 года. Человек очень энергичный, с острым умом и памятью, и она ещё молодым фору даст.

– Почтенный возраст не мешает развитию предприятия?

– Опыт для меня важнее. Опытный специалист делает все быстро, качественно, без ошибок. А в смысле развития – мы на передовой. Все изменения технологические, юридические отслеживаем и используем, держимся в курсе последних тенденции. Но и с молодежью работаем с удовольствием. В прошлом году к нам на практику приходили ребята из Калужского гидромелиоративного техникума. С ними очень интересно.

– Трудно ли вам, женщине, было входить в «мужской мир» бизнеса?

– Наверное, у меня мужской склад ума. Может быть, это мне помогает? Кстати, что интересно, партнер, который меня поддерживал вначале, – тоже была женщина. Она подбадривала меня, говорила: «Давай, ты сможешь!»

– А были сложные моменты?

– Нас, конечно, кризис 2008-го очень сильно клюнул. 1998 год мы перешагнули более спокойно. А вот последние два года была работа, но настолько мало, что страшно порой становилось. Даже Москва замолчала.

– И что вы думали в тот момент?

– Шутила, что все брошу и буду рисовать. Но потом подумала, что рановато мне ещё на покой, встрепенулась, мобилизовалась, и сейчас мы выходим из штопора. Думаю, что девятый вал уже позади. Вообще, я не люблю жаловаться. По натуре я оптимист, и считаю, что трудности нам даются не просто так. Иногда что-то тут не получается, там какие-то задержки, препятствия, а потом вдруг это преобразовывается и вырастает в отличный результат. Путь к вершине не может быть легким. И последний кризис, я уверена, – это плацдарм того нового, большого, которое будет.

– Чем сейчас занимается Архитектурное бюро «Ренессанс – Новое Время»?

– Мы все делаем. И частные дома, и многоэтажные, бытового и общественнокультурного назначения. Вот физкультурнооздоровительный комплекс на Телевизионной, д.18 мы делали. Иногда вижу по телевизору репортажи оттуда, и душа радуется! Зал получился очень яркий, праздничный. А ведь это совершенно случайно: привезли этот зеленый материал – алюкобонд, хотели его пустить на лицевую отделку. И я сказала: «Да вы что?! Это будет зеленый попугай на улице!» И предложила обшить зал. И так он заиграл!

– А как ландшафтный архитектор над чем в городе поработали бы?

– В Калуге очень много нетронутых естественных уголков, которые можно было бы благоустроить. Я имею в виду не дизайн, а именно ландшафтную архитектуру. Например, Березуйский овраг! Там можно сделать великолепную парковую, рекреационную зону. Не меняя ландшафта! Сделать на склонах в разных уровнях лестницы, скамейки, аллеи и дорожки, фонари…. Будет просто прекрасно. По моему мнению, ландшафтный архитектор должен дополнять природу, а не переделывать. Нужно уметь именно вписаться в существующую среду, немного добавив или убрав лишнее. Много развлекательных объектов я бы не стала там делать. Вот в Чехии видела: небольшая площадь, в центре инсталляция – покрашенные трубы на расстоянии полуметра друг от друга, и они набраны просто кучей. Детей оттуда не вытащишь! Они лазают там между труб. А родители вокруг сидят на скамейках. И никто не возмущается. Подумала: надо же, ктото придумал! Все гениальное – просто.

Надо отметить, что последние года три калужане стали более активно наводить красоту у своих домов. И благо все чаще люди обращаются к специалистам по ландшафтному дизайну и архитектуре. Это очень преображает город.

– А у вас есть свой кусок земли, где вы можете воплотить все свои идеи и мастерство?

– До последнего времени не было, но как раз сейчас я строю дом, и уже там я сделаю, что могу. Я даже уже нарисовала, что и как у меня будет во дворе.

– Ваш дом в каком архитектурном стиле выполнен?

– Строители мне сказали, что так не строят. Мой дом – самый простой, какой только может быть. Эталон минимализма. Я смотрю на архитектуру с практической точки зрения. Для меня важна эксплуатация. Крыша, чтобы была без заворотов и разворотов, чтобы в дождь и снег не было критических мест. Комнаты разместила на одном уровне, чтобы не ходить в старости по лестницам. Когда говорят: «Я люблю окна огромные, в пол», я сразу думаю: «Так, мыть тяжело, потеря тепла большая». Все должно быть удобно, меньше затрат труда, средств. В этих вопросах я рациональна.

– А вообще какой стиль вам нравится?

– Очень люблю классицизм, модерн – вот загс наш на Воскресенской просто обожаю, настолько он красив! На территории дома отдыха «Воробьи» великолепная усадьба в стиле модерн! Но мне очень нравится современная архитектура, хайтек. Люблю все эти криволинейные формы, абстракцию в архитектуре. Молодежь сейчас более продвинутая в этом плане, смелая. Мы, старое поколение, более зашорены, нам надо обязательно знать, где несущая стена, где опорная колонна?.. А молодые проектируют бесстрашно, фантазийно, и я этим очень восхищаюсь. Вообще, мне нравится все новое! Антиквариат – это хорошо, но не для дома. В музее – да: я буду разглядывать, рассматривать, восхищаться, но жить с этим я не могу.

– Чем вы занимаетесь на досуге?

– Читаю. Очень много. Самое интересное – больше не художественные книги. Мне нравится научная литература, у меня отличная библиотека литературы по искусству – перечитываю. Хотя все это мы в институте изучали, но теперь, с возрастом, опытом, это все воспринимаешь и понимаешь подругому. Фантастику люблю, Лукьяненко читаю с большим удовольствием. Стихи пишу.

– О чем?

– О жизни. Иногда нахлынет чтото. Просто идешь по улице, и приходят строки. Пытаюсь донести их до дома, не забыть. Повторяюповторяю, потом записываю.

– А про любовь пишете?

– Любовь была. И, конечно, это важно. Но у каждого своя судьба. В моей жизни не сложилось семьи. Но это не значит, что я изза этого стала хуже. Испытания должны делать человека только лучше. Сильнее. Бывает иногда тяжелый день, неприятность какаято случается, и вечером анализирую все и думаю: «А вообще спасибо за такой день! Прожит не зря!» Надо всегда помнить, что любой день уже не вернется. Второго такого не будет. Нужно любить каждый момент и подходить ко всему происходящему именно с такой точки зрения. С точки зрения любви.

Выход есть всегда. Както была в церкви, и там один молодой мужчина меня спросил: «Вы зачем такую свечу ставите?» Я ответила, что так благодарю за помощь. А он говорит: «Чтото долго приходится ждать помощи от вашего Бога». И я сказала ему, когда ты со всем справишься, настанет благо. Он ушел, а потом я видела, что он всетаки вернулся.

– Вы чувствуете, что Бог вас видит?

– Да. И даже иногда знаю, в какие моменты. Понимаешь, что тебя ктото держит, помогает. Помните притчу? Один человек все время жаловался на судьбу, молил бога дать ему крест полегче. Бог взял его за руку, привел в комнату, где было много разных крестов, бросил в эту кучу крест и сказал: «Пожалуйста, выбирай любой». Человек посмотрел один, другой, третий. Наконец, выбрал средний крестик и спрашивает: «Можно я вот этот возьму?» Господь ответил: «Конечно, можно. Ведь это и был твой крест». Мы все выбираем сами свой крест, и нам дается только то, что мы осилим.

– Сейчас православный пост, вы его соблюдаете?

– Нет. Мне кажется, это стресс для организма. Я считаю, что больший грех – это язык наш. Мы такого иногда можем наговорить по неосторожности, по глупости, обидеть человека. Лучше соблюдать пост в мыслях, поступках. Я не имею привычки повышать голос, не позволяю себе кричать на кого-то. Просто разговариваю с человеком, объясняю. Найти общий язык можно с любым человеком. Каждый может ошибиться, я не склонна судить категорично. Нельзя наказывать человека за ошибки, он же не специально это делает. Конечно, изредка, я могу вспылить, но не с подчиненными. Могу с заказчиком поспорить, отстаивая свои права.

– Что вас радует сегодня?

– Меня вся жизнь радует. Я очень люблю природу. Животных. Мне кажется, что я их понимаю. Не боюсь собак. Пока я не могу позволить себе завести собаку. Вот будет дом, я обязательно заведу себе хорошего пса, которого буду и учить, и любить. Я очень счастливая на друзей. Вокруг меня всегда были и есть замечательные люди. И я стараюсь учиться у них. Но самый дорогой у меня друг – это моя мама. Мы с ней вдвоем остались, когда мне было 11 лет. И так по жизни идем. Все самое лучшее, что есть во мне, – это ее заслуга. В этом году ей будет 85 лет. Она прожила очень тяжелую жизнь. С девяти лет ей приходилось зарабатывать на хлеб, война началась – ей было 14, и это были годы тяжелого труда под лозунгом «Все для фронта». Она имеет государственные награды. Я иногда смотрю на нее и думаю: «Какое сильное это поколение, сколько они вынесли на своих плечах? Они замеча-тельные!» Мне с ней легко, тепло и спокойно.

– Какие у вас планы на ближайшее будущее?

– Скоро уже переедем в наш новый офис в переулке Старообрядческом. Не можем дождаться! В плане работы я сейчас больше настроена именно на ландшафтную архитектуру. Планирую начать работу над парком в Бабынино. У меня уже есть проектное предложение. Там новый физкультурно-оздоровительный центр, стадион и памятник, и вот этот парк должен все объединить. По моей идее там будут дорожки для велосипедистов, скейтбордистов, детский городок. И ещё у меня есть одна мысль… Отец мой родился в Жиздре, он был маленьким, когда его увезли оттуда. Папа мой был военный, фронтовик. Из Германии вернулся в 1953 году, болел и ушел из жизни рано. Ему был 41 год всего. И мне хотелось бы сделать что-то в Жиздре в память об отце.

Анна Большова
Фото Дмитрия Демидова и из личного архива Ольги Степановой

Прокомментировать