Татьяна Соломникова: «Надо быть счастливыми»

Жить Хорошо 14 февраля 2012 0 Просмотров: 2822

В свое время профессия геолога была окутана ореолом таинственности и романтики. Мало кто из советских детей не мечтал стать открывателем самых больших залежей золота, алмазов, нефти, газа, ну или хотя бы угля. В детских мечтах геолог выглядел человеком, который большую часть жизни проводит в дороге с большим рюкзаком за плечами, живет в палатке среди скалистых гор и перебирает куски ценных пород возле тихо потрескивающего костра… Те, кто в итоге выбирал эту профессию, потом узнавали, что на самом деле без огромного объема знаний, терпения и везения в этом ремесле – никуда. А заместитель генерального директора ЗАО «Радиан» Татьяна Геннадьевна Соломникова убеждена, что курс у настоящего искателя недр должен быть не на юг или запад, а в первую очередь на профессионализм.

– Татьяна Геннадьевна, вас, как и многих, в свое время тоже привлек ореол романтики, сложившийся вокруг профессии геолога? 

– Признаться честно, мне эта профессия особо привлекательной тогда не казалась. Из Вышнего Волочка на геологический факультет в Московский университет я приехала поступать даже больше из удобства и практических целей – экзамены там были раньше, и в случае неудачи можно было забрать документы и поступить куда-то еще. Сейчас я, конечно, не жалею о своем выборе. Поступила, кстати, с первого раза. Одной из самых престижных была кафедра гидрогеологии, инженерной геологии и мерзлотоведения. И мне все ее советовали, потому что у меня был хороший проходной балл. Я туда и отправилась. Ну и в итоге оказалось, что, наверное, это мое призвание… Кстати, у меня тетя тоже геолог, она закончила Ленинградский горный институт. Я помню, как она меня отговаривала: «Танька, ты с ума сошла, будешь всю жизнь, как мы, по этим полям скакать весь день…»

– А ваши родители были как-то связаны с этой профессией? 

– Нет, но у меня все родственники были с высшим образованием – в то время это было очень круто. Мои бабушка и дедушка с маминой стороны были учителями, бабушка с отцовской стороны тоже преподавала, а дед был главным инженером на стекольном заводе «Красный май», который, кстати, делал звезды для московского Кремля. Высшего образования только моей маме не досталось. А отец мой был военным моряком, но потом закончил эту карьеру и возглавил большое охотничье хозяйство. Я в детстве побывала на всех охотах! Кому рассказываю – никто не верит. Меня не брали только на кабана. Я даже на медведя один раз в засаде лежала, правда тихо-тихо… Помню, долгое время просила отца дать мне выстрелить из двустволки. Потом, конечно, запомнила на всю жизнь – плечо было все синее. Зато больше не просила.

– Родители баловали вас? 

– Вообще, да. У меня был даже свой мотоцикл. При том, что я была вся такая миниатюрная, вела я себя плохо, была хулиганистой. Но у меня хорошее детство было, очень активное… 

– А в Калугу вы по распределению попали? 

– Да, но в нашем университете не распределяли, поэтому в Калугу я попала по распределению мужа. Это как раз был последний год, когда вообще куда-то отправляли, потом все заглохло. Так что нам повезло. Мой бывший муж закончил Московский геологоразведочный университет, и мы приехали в Калугу. Я попала на работу в одну из фирм, занимающихся инженерными изысканиями, и через полгода нам уже дали свою квартиру. На тот момент нашей дочке было уже полтора года, поэтому жилье нам было необходимо. Потом так получилось, что начальник лаборатории ушел на пенсию, и меня уже в 23 года назначили на его должность. Через семь лет я по переводу ушла в Городскую Управу на должность главного специалиста по защите и подготовке территорий. А в 2002 году я пришла сюда, в «Радиан». Но знала эту компанию с 1991 года, как только «Радиан» появился. 

– Геолог, геодезист – это больше женская или мужская профессия? 

– Хотелось бы побольше мужчин в этой профессии, но получается так, что в нее приходят преимущественно женщины. Как руководители, как исполнители женщины сегодня просто великолепны. 

– А вам не кажется, что сегодня деловой мир вообще сместился в сторону женщины? 

– Кажется, и меня это радует. Но без мужчин нам все же никуда! Я сама руководитель второго уровня, и не представляю, что бы я делала, если бы возглавляла все это… Здесь нужна мужская рука.

– А по работе вам с кем легче общаться – с мужчинами или женщинами? 

– Контактировать легче с женщинами. Но с другой стороны, мужской совет порой очень нужен. Поэтому мы с Евгением Васильевичем Кузнецовым и работаем в тесном тандеме. Мы много спорим, оппонируем друг другу и в итоге приходим к обоюдному решению. Как говорится, в споре рождается истина. Его советы мне очень помогают. Вообще, женщины более эмоциональны, у нас, как правило, в приоритете первое решение, которое пришло в голову… 

– Но ведь говорят, что оно и есть самое правильное.

 – В деловом мире это не всегда работает. Здесь нельзя забывать, что ты работаешь на перспективу, поэтому каждое решение должно быть обдуманным. Сейчас я уже чаще говорю: утро вечера мудренее, я подумаю об этом завтра. Благодаря работе с Евгением Васильевичем я научилась немножко притормозить, взять тайм-аут и подумать. И, честно говоря, если бы вдруг в силу каких-то обстоятельств я осталась бы одна, все равно бы обращалась к нему за советом. Советов все-таки хочется, потому что порой принять самостоятельно какое-то глобальное решение трудно. Сейчас я все время вспоминаю кризис 2008 года, когда работать было очень тяжело и когда, по большому счету, у нас не было права на необдуманные решения. 

– На ваш взгляд, что вам помогло пережить то время? 

– Думаю, что сплоченность коллектива и наши сотрудники. Тогда все отнеслись к ситуации с пониманием, с осознанием того, что это время надо переждать, пережить… И вера помогла, конечно. Вера в лучшее. Одна женщина мне как-то сказала, что я законченный оптимист. 

– Вы с этим согласны? 

– Ну, не совсем законченный. Конечно, я тоже иногда расстраиваюсь, даже плачу, потому что проблемы бывают у всех, это жизнь. Но вера в то, что все равно все будет хорошо, всегда со мной. 

– А во что еще вы верите?

– В удачу верю, в судьбу. Не могу сказать, что в Бога не верю, – я считаю, что какието высшие силы есть, и они мне помогают.

– А в везение верите? Вы, вообще, везучий человек? 

– Есть люди, про которых говорят – везунчик. Но если тебе повезло, ты должен уметь грамотно этим распорядиться. Я считаю, что мне повезло в выборе профессии. Ведь сколько людей не могут сделать выбор, понять свой профессиональный путь. А я, девочка из маленького городка, поступила в хороший московский вуз, закончила его… Опять же, мне повезло, что я попала именно в этот город. Иногда я думаю, что, окажись я в другом месте, моя жизнь сложилась бы иначе. Здесь у меня есть круг друзей, с которыми мне тоже очень повезло, – у нас прекрасная компания. Я, вообще, в жизни не одна, мне все время кто-то помогает – словом, делом… Поэтому я считаю, что мне в этой жизни все-таки повезло. 

– Вы для себя сформулировали какие-то правила бизнеса? 

– Я знаю одно: если заказчик пришел ко мне, я должна его сохранить. То есть, нужно его обаять, заинтересовать, хорошо выполнить свою работу… И если впоследствии он остается нашим постоянным партнером, я могу поставить себе плюс. Тому же я учу своих сотрудников. Дело заказчика – принять решение, а мое – помочь ему, объяснить непонятное, потому что человек не может всего знать. Иногда заказчик даже не понимает, для чего ему нужно эти работы проводить. Когда мы говорим о работе геодезиста и геолога, а после видим на этом месте построенный жилой дом, в первую очередь на ум приходят строители. О том, на чем стоит дом, человек обычно не задумывается. Вот если начинаются проблемы и дом дал трещину, то сразу вспоминают: а кто там и что у нас бурил? И сегодня получается, что наш труд востребован, но нужно уметь объяснить это. Слава богу, в Градостроительном кодексе прописано о необходимости нашей профессии. А обывателю порой сложно понять, что такое геология. Поэтому здесь приходится объяснять. И чем больше у тебя терпения, тем больше ты выигрываешь. 

– Как считаете, вы женщина с характером? 

– Да!!! 

– А это хорошо? 

– Для личного счастья может быть и нехорошо. Мужчинам не нравятся женщины с характером. Может быть, они побаиваются таких, которые могут и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти. Мужчины, наверное, сами хотят входить в эти избы. Но притвориться, что я ничего не умею, я уже не могу. 

– А что сформировало ваш характер?

 – Наверное, различные трудности. Чем больше жизнь меня била, тем больше я закалялась. До того, как с нашей семьей случилась первая автомобильная авария, я была такая же, как все: воспитывала ребенка, бегала на работу… А потом пришлось успевать делать еще кучу дел. Мой ритм жизни тогда сильно изменился, и с тех пор я в нем и осталась. Я все время чем-то занята: работаю, бегу в спортзал, хожу на английский… Я, честно говоря, даже сама иногда этому удивляюсь. Очень часто, столкнувшись с трудностями, человек раскисает. А у меня вот наоборот получалось… Вообще, у меня бабушка была очень волевая женщина. И я такая же. Если я что-то решила, обязательно этого добьюсь. Но я не ставлю перед собой недостижимых целей. Если я о чем-то мечтаю, я могу добиться этого. То есть, если я знаю, что не стану женой президента, я не буду об этом мечтать. 

– Сейчас вы о чем мечтаете? 

– Очень хочу построить дом. Чтобы моя дочь с семьей могли туда приезжать. Сейчас они в Москве, периодически меня навещают. У меня есть любимая внучка. Что-то подсказывает, что по характеру она будет такая же как я. Ей два и восемь, но она уже очень деловая… Так что дом я обязательно построю. Разумеется, не завтра, может быть, на это десять лет уйдет. Но я знаю, что я его построю. Лишь бы здоровья хватило и сил. Вообще, в силу своего характера, я прагматик, наверное… Поэтому и мечты у меня прагматичные. 

– Вы задумывались когданибудь, что вами движет по жизни? 

– Как вот на этот вопрос ответить… Не знаю. Наверное, желание быть на плаву, идти в ногу со временем, не отставать, занимать в социуме не последнюю ступеньку… Ну и опять же, я женщина, и у меня есть чисто женские желания: хорошо выглядеть, иметь возможность сходить в ресторан, съездить отдохнуть… А для этого нужны деньги, которые нужно заработать. Слово «хочу» иногда может являться очень мощным стимулом к действию. 

– А как окружающие воспринимают ваш такой характер? 

– Думаю, что не всегда положительно – всем нравиться невозможно. Иногда даже дочь мне говорит, чтобы я стала чуть-чуть помягче. А с другой стороны, людям порой не хватает того, чтобы кто-то сказал им правду. А правды все равно хочется… Но опять же, я женщина, и я понимаю, когда правду можно сказать, а когда лучше не говорить. На работе я жестко руковожу, но я не думаю, что скажу сейчас неправду, – все сотрудники знают, что я справедливая. Например, я ненавижу лентяев. Я сама не могу опоздать, если меня ждут. Если я пообещала, я должна это сделать. А если по какой-то причине я этого не сделала, я обязана предупредить человека заранее и объяснить ситуацию. Поэтому слов «я не сделал», «я не смог» и тому подобныхя не приемлю. В моем любимом фильме «Москва слезам не верит» есть такая фраза: что ты сделал для того, чтобы это получилось? Вот если ты предпринял все, но у тебя все равно не вышло, тогда ты молодец, и давай теперь вместе думать, что можно сделать. Я сама трудоголик и очень люблю людей-трудоголиков. И я не понимаю слова «не могу». Значит, надо так свой график построить, чтобы ты смог. Или тогда бери себе посильную ношу. 

– На своем профессиональном пути вы совершали ошибки? 

– Думаю, да. Если человек говорит, что никогда не совершал ошибок – это значит, что он все знает. Ну тогда это не очень умный человек. Я, кстати, до сих пор не стесняюсь спрашивать, если не знаю чего-то. И не считаю, что это плохо. А ошибаться свойственно каждому человеку. Наверное, я допускала ошибки в поведении, где-то неправильно вела себя, была резкой. Но, к радости своей, я научилась извиняться. Потому что, опять же в силу характера, раньше, чтоб извиниться, мне надо было очень долго себя настраивать. Сейчас я сильно переживаю, если кого-то обидела. Я научилась говорить слово «прости». И сама учусь прощать. 

– Вы без работы свою жизнь представляете? 

– Нет! Вообще не представляю. Иногда я так устаю, что думаю: господи, как я хочу на пенсию, но мне до нее еще так далеко! А потом начинаю размышлять: ну а сколько дней я протяну без работы? Долго не протяну. Мне постоянно нужно быть в тонусе. Я даже когда уезжаю отдыхать, все время на телефоне. 

– Это, кстати, тоже достижение – трудоголик, который ездит в отпуск. Обычно они отдыхать не умеют… 

– Человек должен отдыхать. Без этого невозможно полноценно работать. Ведь после отпуска предприятие получит отдохнувшего, активного, а значит, и более ценного сотрудника. Кстати, я довольно поздно начала ездить за границу – с 2007 года. Зато теперь это стало моей страстью – я хочу как можно больше увидеть. Когда мы приезжаем отдыхать, никогда не сидим на месте: все время куда-то ездим, что-то смотрим. То есть и отдыхаем в том же ритме, в котором живем. Для меня лучший отдых – это смена обстановки. К сожалению, я еще очень много не видела в нашей стране. Надо и здесь как можно больше посмотреть. 

– Вы о чем-нибудь в жизни жалеете?

 – Нет. Если бы я сделала что-то по-другому, у меня не было бы того, что я имею сейчас. Если были какие-то проблемы, значит, судьба такая, значит, мне надо было через них перешагнуть, чтобы сегодня стать такой, какая я есть. Пожалуй, жалею только об одном – что не начала раньше ездить за границу. Уже успела бы кучу стран пересмотреть! А еще очень жалко, что рано ушел из жизни мой отец. Мне бы хотелось, чтобы мной гордились, чтобы он увидел, кем я стала, чего добилась… 

– А в какие моменты вы чувствуете себя счастливой? 

– Они бывают часто! Когда на работе все складывается хорошо, когда близкие и друзья живы и здоровы… Это же счастье! Утром проснулась, солнце светит, дочь позвонила и сказала, что у них все отлично, работа есть, телефон все время звонит – я счастлива. А как иначе? Мы живем, поэтому надо быть счастливыми.

Наталия Егорова
Фото Елены Гузь

Прокомментировать